Страница 183 из 1076
Доход казны верховного магистра составлялся из ежегодно вносимых камеральных процентов от определённых комтурств, из даваемых взаймы средств или процентных платежей за сдаваемые в аренду земельные участки и поместья. Поступления также шли от выручки с продажи зерна из зернохранилищ в Мариенбурге и других городах, которые иногда вносили очень значительные суммы в кассу верховного магистра. В исключительных случаях деньги переводились из главной орденской казны, нередко это были внушительные средства. Кроме того, в кассу поступала масса иных доходов, не определённых никакими постановлениями. Из этой кассы оплачивали большую часть государственных потребностей, если они не покрывались непосредственно из орденской казны. К ним относились: помощь другим конвентам, ремонт, перестройка старых замков или строительство новых, приобретение всего необходимого для боевых действий всевозможного вида, пожертвования для нуждающихся владельцев имений и землевладельцев, оплата расходов на послов, а также содержание и одаривание иностранных гостей, герольдов, посланников и т. п. С другой стороны, из этой кассы треслер брал средства для содержания придворного штата верховного магистра и его окружения. Оплачивались приобретение и усовершенствование его доспехов, его одеяния и т. д. Подобным образом эта касса покрывала расходы магистра на поездки и пышные дни переговоров, на подарки иностранным правителям, на пожертвования кирхам, монастырям и несчастным людям. Наконец, оттуда выдавали значительные суммы взаймы под проценты или залог (заклад).
Третьей управляемой треслером кассой являлась казна замка и комтурства Мариенбург, или конвентная касса. Комтурство Мариенбурга оплачивало содержание своего конвента из прибыли близлежащих орденских дворов — имений, управляемых служащими замка или особыми пфлегерами (попечителями). Однако они обеспечивали Дом только необходимыми натуральными поставками, всё прочее приобретали через закупку из кассы конвента. Свой доход эта касса имела от значительной арендной платы за землю на близлежащих осушенных участках, частично от продажи излишков натуральных поставок дворов и имений конвента, арендных и налоговых выплат от имевшихся на Висле и Ногате паромов и переправ, а также с процентов от данных взаймы денежных сумм. Весь этот доход шёл через руки треслера в кассу конвента. Эти средства использовались на содержание конвента и закупки хаускомтура замка. В среднем доход достигал свыше 8000 марок в год, расход же обычно составлял чуть более 4000 марок. Оставшиеся излишки, как и в других орденских замках, переводились в большой орденский трессель или в кассу верховного магистра.
Работая с этими деньгами, треслер вёл подробный бухгалтерский учёт и готовил отчёты. По должности ему вменялись в обязанность высшая добросовестность и точность. Как и все служащие, связанные с денежными операциями, он должен был по предписанию закона в конце каждого месяца давать специальный отчёт о состоянии финансов перед магистром или великим комтуром, иногда перед назначенной комиссией из орденских братьев. Если треслер уходил с должности, он был обязан тщательным образом отчитаться перед преемником за свои фонды и счета, за неоплаченные долги других орденских замков. Сохранившиеся отчётные документы ряда лет показывают, с какой тщательностью и пунктуальностью (до самых мелких подробностей) треслер фиксировал всё, что касалось его ведомства
[1095]
[Ibid. S. 445–448.]
.
Все постоянные доходы комтурства, в первую очередь, шли в кассу конвента. Они состояли из налоговых платежей, сборов, выручки от продажи зерна, шерсти, рыбы, дерева. Эти доходы, естественно, были разными для отдельных комтурских замков, в зависимости от размера и заселённости округа или от состояния его земель. Всё, что орденский Дом не использовал для своих нужд, комтур с позволения магистра мог продать, внося выручку в кассу своего конвента. Из неё он оплачивал содержание замка, все потребности конвента и управления своим округом. В конце каждого года комтур был обязан делать полный отчёт о состоянии этой кассы (хаускасса) орденскому треслеру. После покрытия издержек на содержание замков и их конвентов оставшиеся суммы передавали в главную казну Мариенбурга. Излишки орденских домов были различными: Эльбинг в 1384 г. отчислил в главную казну 42 000 марок, а позднее ежегодно давал около 8000–9000 марок, Бальга многие годы платила по 7000–8000 марок, из остальных комтурств отчисления были приблизительно такие же. В центральную казну передавалась доля налогов комтурств, которые не облагались камеральными налогами верховного магистра. При смене или смерти комтуров, помимо остатков денег, изымались прочие ценные вещи.
Из сохранившихся кассовых отчётов орденского треслера за XIV в. видно, что финансы ордена содержались в полном порядке. О растратах и прочих злоупотреблениях нигде нет ни малейшего упоминания. Тщательность надзора и строгость орденского устава делали это почти невозможным
[1096]
[Ibid. S. 449.]
.
Церковное устройство
Патронат.
Начиная со строительства первых кирх в Кульме и Торне, орден обеспечивал каждую вновь построенную кирху 4 хуфами земли. Тогда же было узаконено: если в деревнях (или названных городах) строили кирхи и деревни имели от 80 и более хуф, то орден со своей стороны добавлял им 4 хуфы. На этом основании он оставлял за собой право патроната над этими кирхами с обязательством заботы о них. Патронат означал целый ряд полномочий, важнейшими из которых являлись права на совет в церковных делах и возможность рекомендовать епископу на вакантное место нового священника
[1097]
[Рогачевский А. Л. Кульмская грамота. С. 161.]
. Орден обещал в любое время обеспечивать конкретную кирху грамотными и порядочными пасторами. В дальнейшем это стало нормой и распространилось на всю Пруссию. При разделе страны епископы на своей территории вступили в суверенные права, но в орденских областях церковным патроном орден считал себя, оставив епископам чисто духовные вопросы внутреннего церковного устройства. В то же время орден, епископы и соборный капитул в своих областях нередко предоставляли, в качестве особого расположения, права патроната частным лицам, преимущественно знатным землевладельцам, из рыцарского сословия
[1098]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 460.]
.
Должность пастора.
Назначенному епископом духовному пастырю патрон передавал в пользование его должностные доходы. Кроме полученных пасторских хуф, ему причиталась десятина от всех владельцев земли деревни, которая называлась Messekorn (зерно для мессы) и равнялась шеффелю ржи и овса от каждой хуфы. Но имелись и исключения из общих правил. Садовники и владельцы корчмы платили так называемый Messepfening (пфенниг для мессы) в сумме одного шиллинга. Кроме свободного потребления дров и свободного пастбища для своего скота, священник пользовался некоторыми особыми сборами при совершении обрядов, пожертвований, завещаний и т. п.
[1099]
[Ibid. S. 460.]
Ограничение церковных возможностей и надзор.
Церковь в Пруссии (на территории ордена) не могла располагать большим недвижимым имуществом. Орден предусмотрительно ещё на начальном этапе вынес определение: если церковь или духовное лицо получали по завещанию недвижимое имущество, его было необходимо в течение года продать, оставив себе сумму от продажи. Если этого не происходило, то завещанное имущество доставалось ордену. Почти всем городам при их основании было предписано запрещение продажи или дарения духовным лицам или духовным учреждениям (монастырям) домов и земельных участков