Страница 173 из 1076
[1063]
[Бискуп M. Великая война. С. 16, 17.]
Если учесть, что в Пруссии практически отсутствовали природные ресурсы, то можно представить, насколько хрупкой была надежда ордена на победу. Всё это магистр прекрасно понимал и старался всеми силами предотвратить открытую войну с Владиславом-Ягайло и Витовтом. Умер Конрад фон Юнгинген 30 марта 1407 г. в Мариенбурге, где и был похоронен.
ГЛАВА 10
Орденское государство Пруссия в XIV — начале XV вв.
Население орденского государства делилось на три большие группы: городских жителей, крестьянское население в сельской местности, а также дворянскую прослойку, владельцев служебных имений, свободных. Во всех группах находилось незначительное число немцев с преобладанием других национальностей, прежде всего, пруссы, которые находились в различных чинах и на различных должностях. У крестьян наблюдалось различие между немецкими гуфенбауэрами и прусскими гакенбауэрами. В похожем положении находились пруссы в городах.
С самого начала иммигранты и коренное население не были разделены национальными барьерами, а также и в последующее время чётких линий разграничения не имелось. Наблюдались многочисленные случаи ассимиляции, особенно в среде горожан и прусских дворян. Правда, в Самбии (Замланд), где концентрация прусских поселений была чрезвычайно высокой, возможность для ассимиляции являлась незначительной. Однако подобных регионов было немного. В общем, население страны, несмотря на неоднородное происхождение, в течение XIV и XV вв. слилось. Возникло одно общее сознание — новая идентичность, которая для правителей была не только позитивной, но к середине XV в. оказалась и опасной.
Возникновение общего самосознания при явном возрастании населения показало, что основание государства ордену удалось
[1064]
[Бокман X. Указ. соч. С. 148, 149.]
.
Орден в Пруссии не был единственным правителем, вместе с ним существовали четыре епископства, имевшие формальное право проводить независимую внутреннюю и внешнюю политику. Епископы и соборный капитул имели право создавать своё ополчение, как орден — выдавать служебные имения, владельцы которых использовались на военной службе. Однако в случае войны подобные отряды образовывали с орденом единое войско. Защиту своих территорий епископы и соборный капитул организовывали под единым руководством. Если верховный магистр с Малым советом и Генеральным капитулом решали начать войну, то это касалось не только орденской территории, но и всей Пруссии. Епископы практически не занимались собственной внешней политикой, но в исключительных случаях могли принимать внешнеполитические решения (как, например, после битвы под Танненбергом, когда они подчинились польскому королю).
Таким образом, в военном отношении самостоятельность епископств была мала. Взаимоотношения их строились не на основе договора (закона), а из фактических условий. Второй основной причиной господства ордена на епископских территориях была инкорпорация соборных капитулов в Кульме, Помезании и Замланде. Канониками являлись братья-священники Тевтонского ордена. Епископ тоже был из них, если папа не назначал другого. Поэтому епископы и соборный капитул дисциплинарно подчинялись верховному магистру. Орден или магистр до определенной степени могли решать, кто будет возглавлять то или другое епископство.
Временами орден имел соответствующее положение и в неинкорпорированном епископстве Эрмланд, где иногда сидели доверенные лица магистра. В целом это епископство было независимым и зачастую проводило свою самостоятельную политику; Попытка ордена в середине XV в. добиться, по крайней мере, частичной инкорпорации соборного капитула ни к чему не привела. Соборный капитул и работающий в довольно тесном кругу с орденом епископ оказали сопротивление. Похоже, что самостоятельность епископств была недооценена
[1065]
[Там же. С. 150, 151.]
. Во внешних делах, в противовес Польше и Литве, Пруссия была более сплочённой. Тем не менее епископские и соборно-капитульные территории существовали наряду с орденом.
Кто правил в Пруссии: верховный магистр или сообщество рыцарей (Генеральный капитул), точно сказать нельзя. Ибо здесь ошибочную "ясность" к представлению о прусском орденском государстве могут внести его законы и статуты. В противовес к другим средневековым немецким территориям, в Пруссии ясно просматриваются политические структуры, определённый закон и наглядные должностные разграничения, что напоминает современные формы управления. Причины такого мнения — письменные нормативы, которые имеются на самом деле и которые частью формировали или должны были формировать жизнь орденских братьев.
Орденский статут и его дополнения.
Орденские статуты старше, чем Прусское орденское государство. Уже по этой причине они не могли быть основным законом. Но с другой стороны, статуты не могли не влиять на законы страны. Они устанавливали отношения между орденскимим братьями и их начальниками. В них просматривается ответ на вопрос, кто же являлся господином — верховный магистр или Генеральный капитул как коллективный властитель. При исполнении своих обязанностей магистр по решению Генерального капитула назначал собрания всех орденских братьев. Капитул был компетентен в сделках с землей. Все это создавало трудности, ибо орденский статут не мог разрешить все вопросы. Орденские владения были разбросаны на больших территориях, и собираться через определенные промежутки времени было сложно. Поэтому политическая реальность развивалась по-иному, нежели это предписывалось. Статуты модифицировались или дополнялись новыми предписаниями, которые отвечали изменившимся обычаям. Были урегулированы обязанности магистров и контроль через Генеральный капитул. Положение Генерального капитула было прочным, несмотря на то, что его состав не был тщательно определён. Если в текущие дела правления капитул не вмешивался, то в кризисные и конфликтные периоды это было возможно. Как часто и в каком масштабе это предпринималось, просматривается смутно.
Однако хорошо видны смещения и вынужденные уходы верховных магистров. Как правило, это происходило в обстановке особой политической значимости. Это видно по ситуациям с Карлом фон Триром или Лудольфом Кёнигом. Уход верховного магистра Лудольфа Кёнига был не последним. Следующий верховный магистр после краткого периода правления оставил пост. В течение предыдущих десятилетий внутреннюю борьбу в ордене понять очень сложно. В документах невозможно обнаружить, на какие группы опирался верховный магистр. Были ли такие группы среди орденских братьев в течение длительного времени или краткосрочно? Были ли они вообще созданы для давления на верховного магистра, чтобы в определённый момент принудить его к уходу?
Последующие магистры оставались у власти до конца своей жизни, среди них Винрих фон Книпроде. Вторая половина XIV в. была периодом, в котором десятилетия расцвета орденского государства являлись годами сильных верховных магистров.
Только после катастрофы под Танненбергом уход с поста верховных магистров освещается достаточно подробно, отчётливо видны и мотивы опозиции
[1066]
[Там же. С. 153.]
.
Понятно, верховный магистр не мог долгое время править без согласия ордена, не говоря уже о том, что вопреки ему. Однако надо определиться, что в подобном случае представлял из себя орден, как объединение орденских рыцарей выражало свою политическую волю. Через большой капитул, на котором должны были присутствовать все орденские братья? Но это было бы невозможно из-за географических, а также количественных причин. Точно неизвестно, как был силён орден, однако около 700 рыцарских братьев можно было насчитать в Пруссии перед битвой под Танненбергом.