Страница 34 из 56
Синклер быстро записывал, его перо буквально летало по бумаге.
— Дальше — гвоздь программы от нашего Фреда. Репортаж о ночной жизни города. Его прогулка по клубам и дансингам, где играют лучшие джазовые оркестры. Самые злачные и самые элитные места. Бары, где делают правильный «Мартини», и рестораны, где омаров подают так, что хочется продать душу. Живое, сочное описание. И… все это у нас есть!
Я вытащил из портфеля, кинул на стол папку с “непроходными” материалами Синклера. Пригодилась.
— Узнаю папочку, — заулыбался Фрэнк. — Что там дальше?
— Колонка о мужской моде. Ткани, крой пиджаков, правильные узлы для галстука. Займитесь этим прямо сегодня. Это можно быстро написать. Следом — автомобили. Посылайте репортера с фотографом к ближайшему дилеру «Бьюика». Пусть устроят настоящий драйв-тест «Роадмастера». Можете дать им мой, пусть помучают подвеску на холмах. Сделайте красивые, «вкусные» фотографии.
— Как подаем машину? — Синклер поднял глаза от блокнота. — Будем топить или восторгаться?
— Объективно, Фрэнк. У нас журнал для умных мужчин. Плюсы, минусы, управляемость, расход бензина. Честный обзор подкупает лучше любой рекламы.
— Кстати о рекламе. Что там у нас с ней?
Наша менеджер из рекламного отдела, миловидная женщина по имени Марта, виновато развела руками:
— Мистер Миллер, я обзвонила всех по базе «Эсквайера». Рекламодатели осторожничают. Все хотят сначала увидеть первый номер, пощупать его, оценить охваты.
— Ничего страшного, Марта. Пусть осторожничают. Когда выйдет первый номер, они в очереди будут стоять и умолять взять их чеки. Мы забьем пустые места нашими внутренними промо клубов, о которых идет речь в статье Фрэнка.
Я перевел дух и продолжил:
— После машин даем «клубничку», но эстетичную. Статья про пляжные конкурсы красоты. Берни, возьми у Ларри фотографии с конкурса «Королева Серфа», там есть пара кадров — настоящий профессиональный уровень. Он же даст фактуру. Что происходило, когда, кто победил. Там знакомая девочка, можете взять у нее небольшое интервью. Впечатления, волнения, обязательно ее фотка на доске.
Потом — спорт. Фрэнк, отправь человека в Калифорнийский университет. У «Троянцев» сейчас намечается кризис, они потеряли основного квотербека, моральный дух на нуле. Пусть журналист проведет день с тренером. Запишет конфликты, внутреннюю кухню, поснимает тренировки.
Репортеры переглянулись.
— А зачем нам «Троянцы»? — спросил один из них. — Это же локальная тема.
— Потому что это наша родная команда. Мы привлечем внимание к их проблемам, создадим небольшую сенсацию. Это социальный капитал. Только Фрэнк, запрети репортеру трепаться обо мне. Новый журнал, независимое расследование — и всё.
Синклер кивнул, соглашаясь с логикой.
— Сделаем. Нам требуется что-то литературное для веса. Могу написать эссе о современной фантастике. Сейчас в Штатах бум: Хайнлайн выпустил «Космическое семейство Стоун», Альфред Бестер гремит с «Человеком без лица». Космос — это новая граница.
— Отлично, Фрэнк. Пиши. Но срочно. И еще запряги кого-нибудь написать рецензию на любой новый фильм. Плохую. Пусть отругает.
Опять на меня смотрят в шоке. Ругать студии в городе, где находится Голливуд?!
— Зачем ссорится с продюсерами?
— Затем, что это лучший способ, чтобы они узнали о нашем существовании. Чтобы не было претензий, подберите какой-нибудь неудачный фильм. Мне нужны все тексты на столе послезавтра к утру. Макет к обеду.
В зале поднялся ропот. Журналисты — люди творческие, они привыкли к размеренному ритму, а я гнал их в галоп.
— Тихо, — прикрикнул на своих сотрудников Синклер, вытирая пот со лба. — Поднапряжемся. Сделаем простенький «дамми» — сшитые ватманские листы, наклеенные фото, впечатанные тексты. Для босса дистрибьюторов пойдет, он и не такое видел в этой индустрии. Но мистер Миллер, а какой второй дедлайн?
— Второй дедлайн, — я выдержал паузу, чтобы каждое слово врезалось в их память. — Первый номер «Ловеласа» должен лежать на прилавках всей страны в декабре. До Рождества. Самая жирная неделя продаж начинается четырнадцатого числа. Умрите, но сделайте.
Все посмотрели на меня как на сумасшедшего. В их глазах читалось: «Это невозможно».
— Сейчас начало ноября, — голос Синклера дрогнул. — У нас нет типографии, у нас нет регистрации журнала…
— Типографией я займусь лично, — перебил я. — Регистрацией тоже. Это мои проблемы. Ваша задача — контент. Не ешьте, не спите, но номер должен быть готов к печати ко второму декабря. У нас не будет такого второго шанса целый следующий год.
— А какой тираж планируется для первого номера? — осторожно поинтересовался Фрэнк.
Я посмотрел на них, чувствуя, как внутри закипает азарт игрока, знающего исход партии.
— Сто пятьдесят тысяч экземпляров.
В комнате зазвенело стекло. Берни выронил свои очки, на этот раз на пол.
— Сто пятьдесят?! — просипел Синклер. — У «Эсквайера», «Лайфа» — сто тысяч, и они шли к этому двадцать лет! Они — короли рынка! А мы — никто!
Я улыбнулся — хищно, уверенно, как человек, видевший графики продаж будущего.
— У «Эсквайера» и «Лайфа» нет одного важного ингредиента, Фрэнк.
— Какого? — хором спросили репортеры.
— У «Эсквайера» нет голой Мэрилин Монро на красном бархате. А у нас она будет.
Все замолчали. Возразить было нечего.
Я чувствовал, как внутри меня вибрирует та же сила, что и в тот момент, когда я впервые взял в руки револьвер в тире. Только теперь моим оружием было слово и образ. И я не собирался промахиваться.