Страница 35 из 56
21
Глава 21
Десятого ноября у меня случилось еще одно новоселье. Монтажники закончили собирать кухню на 4-м этаже, привезли и расставили всю заказанную мебель. Подключили телевизор к кабельному, телефоны. Можно было заселяться.
Но сначала я вместе с близняшками провел приемку. Прошелся по этажу, проверил все. Рабочие снесли большинство межкомнатных перегородок, как я и хотел. Вместо тесных квартирок теперь здесь разверзлось единое пространство, залитое светом больших окон, выходящих на бульвар Уилшир. Вечерний Лос-Анджелес мерцал внизу, словно россыпь драгоценных камней.
Планировка вышла именно такой, как я хотел. Центром этажа стала огромная холл-гостиная. Здесь, на полу, лежал антрацитовый ковер, который я выбрал лично. Стены выкрашены в тон ему, чтобы свет от неоновой вывески — голова кролика в розовом стекле, висящая над входом — отражался мягко, интимно. Вдоль стен расставлены диваны из темного вельвета, широкие, низкие, такие, чтобы в них можно было утонуть вместе с бутылкой виски и красивой девушкой.
Да, получилось слегка мрачновато, но картины красивых девушек в стиле пин-ап - пока репродукции из соседней арт-галереи - разбавили атмосферу.
— Зачем тут эта пошлятина? — тут же возмутилась Шерил, разглядев полуобнаженных конкуренток на стенах.
— Потому, что журнал мужской, в нем будет эротика. Как красиво отфотографируем моделей Ловеласа — повесим их на стены. С Берни я уже договорился, он заканчивает с фотолабораторией и студией, там буквально два, три дня и все будет готово.
Мы подошли к барной стойке, я разглядел за ней бумажные пакеты с бутылками, несколько нераспечатанных упаковок бокалов. Выставил все на столешницу, начал вскрывать. Эх, купить бы русской водочки, да накатить стопочку Столичной. А можно и “Московской”. Из той бутылки, что с минималистичной этикеткой — зеленое поле, белый квадрат, черная надпись. И когда смотришь на все это — особенно в состоянии подпития — то очень сильно балдеешь. Половинка зеленого, а дальше белое. Такой горизонт, иероглиф бесконечности.
Но увы. Русская водка в Лос-Анджелесе пока не продавалась. Приходилось обходиться всякими мартини, джинами, виски…
Девушки бродили по гостинной, пробовали диваны на мягкость. Одеты они были сегодня одинаково - зеленые приталенные платья в горошек, чулки, туфли. Прически поддерживали белые ленты в тон пояскам. Я аж засмотрелся, пока смешивал мартини с тоником.
А потом меня отвлекли новости по телевидению. В СМИ просочилась новость о недавнем испытании водородной бомбы под названием “Майк”. Журналисты обсуждали применят ли ее в Корее? Или достаточно самого факта появления самого мощного оружия в мире, чтобы сдерживать Советы? Отличная новость, просто замечательная. Особенно в свете того, что мне завтра идти на призывную медкомиссию. Я тяжело вздохнул, подал девушкам бокалы.
— Вы не передумали насчет стать моделями журнала?
— Не передумали — Шерил взяла бокал, кокетливо провела ноготком по моей груди, что виднелась в расстегнутой рубашке. Я сегодня оделся словно мафиози Гвидо - брюки, расстегнутая на три пуговицы рубашка с большим воротником. Не хватало массивного цепака на шею из золота. А-ля “красные пиджаки” из 90-х. Вообще, со стилем надо было что-то делать. Бесконечные костюмы и галстуки надоели. Для делового общения без вариантов, но для разных вечеринок и светских мероприятий надо было что-то более яркое. Я поднял трубку телефона на барной стойке, набрал номер:
— Полли, зайди ко мне на 4-й. И возьми с собой договор с “подружками”. Два экземпляра.
К нам подошла Сьюзен, отказалась от мартини, поинтересовалась:
— Кит, ты уверен, что все будет прилично? Этот пинап, съемки, эротический журнал… Нас мама убьет, если узнает.
— Да ничего она не узнает! — отмахнулась Шерил, пододвигая к себе бокал сестры
Спустя пару минут, дверь распахнулась, и в холл вошла Полли Адлер. Вид у нее был такой, будто она только что отработала смену в каменоломне, а не в уютном офисе. В руках она держала тонкую папку. Следом за ней, едва поспевая, семенил Берни, прижимая к груди пухлый кожаный портфель.
— Мистер Миллер, — Полли прошла к дивану, присела, раскрывая папку. — Берни сам за мной увязался. Я едва не спустила его с лестницы.
— Я сделал это! — Берни выскочил вперед, его глаза за толстыми линзами очков лихорадочно блестели. — Том Келли сдался, фотографии у меня, договор тоже.
— Спокойно, Берни, сейчас мы этим займемся, — я жестом указал на близняшек, которые замерли, с любопытством разглядывая вошедших. — Полли, знакомься. Это Шерил и Сьюзен. Наши первые ласточки, будущие лица «Ловеласа». Девочки, это мисс Адлер. Ваша непосредственная начальница. Она здесь для того, чтобы разъяснить вам правила игры и подписать контракты.
Полли смерила близняшек профессиональным, ледяным взглядом опытной «мадам». Девушки инстинктивно выпрямились, почувствовав исходящую от Полли властную ауру.
— После того как подпишете бумаги, можете переезжать, — добавил я. — Ларри поможет с вещами. А теперь, Полли, займись делом. Нам с Берни нужно обсудить технические детали.
Я отвел фотографа к бару, Берни с заговорщицким видом извлек из портфеля большой конверт. Он облизывал губы и даже причмокивал, когда выкладывал на сукно контрольные отпечатки.
Я присмотрелся. Это была та самая серия. Мэрилин Монро, тогда еще просто Норма Джин, на фоне ярко-красного бархата. В основном снимки были вполне пристойными по меркам индустрии — художественная нагота, игра теней, целомудренные позы. Большая часть в купальниках или спиной. Но две фотографии выделялись. На них Мэрилин представала во всем своем первозданном великолепии, с обнаженной грудью и той самой обезоруживающей улыбкой, которая через пару лет заставит миллионы мужчин забыть, как дышать.
— Отлично получилось, Берни! Просто чертовски круто! — я хлопнул его по плечу так, что он чуть не выронил очки. — На центральный разворот ставим вот эту.
Я указал на снимок, где она сидела полубоком, чуть прогнувшись в пояснице и выставив грудь вперед. В этом кадре была невероятная витальность, жизнь, бьющая через край.
— А на обложку пойдет вот эта, — я выбрал фото, где Мэрилин была снята со спины, в пол-оборота, глядя на зрителя через плечо. — Здесь есть загадка. Она как бы приглашает заглянуть внутрь журнала.
— Со шляпой еще хороша, — вклинился Берни, перебирая оставшиеся снимки. — Смотри, Кит, какая она тут... домашняя. Такая типичная американская девчонка из провинции, которая забрела в студию по ошибке.
— Вот именно этого нам и не нужно, Берни! — я покачал головой. — Нам не нужна «девчонка по соседству». Нам нужна Богиня. Мечта, которая недосягаема и в то же время лежит у тебя на журнальном столике. Срочно неси это макетчикам. Пусть клеют, подгоняют шрифты. Время пошло.
Пока Берни собирал снимки, я краем уха прислушался к тому, что происходило на диванах. Полли начала «обработку» близняшек.
Сначала всё шло гладко. Услышав про оклад в четыреста долларов в месяц — сумму, о которой обычная официантка или начинающая актриса в пятьдесят втором году не могла и мечтать, — девушки едва не замурлыкали от восторга. Но когда они углубились в чтение мелкого шрифта, атмосфера в комнате резко изменилась.
— Мисс Адлер... — Сьюзен робко подняла глаза от договора. — Тут написано про досрочный разрыв... Штраф пять тысяч долларов? Но зачем? Это же огромные деньги! Зачем так много?
Я увидел, как Полли расправила плечи. В ее голосе зазвучал металл, отполированный годами работы в самом жестком бизнесе Нью-Йорка.
— Затем, дорогуша, что здесь у нас Голливуд, — отрезала она. — Вокруг вас будут вращаться очень влиятельные мужчины. Продюсеры, режиссеры, владельцы студий. Завтра один из них поманит тебя ролью в своем новом вестерне и предложит сбежать из студии прямо в разгар нашей рекламной кампании. И ты все бросишь и сбежишь. Пять тысяч — это цена нашего спокойствия. Если он так сильно захочет твои прелести в своем кадре, ему придется раскошелиться и компенсировать нам сорванные планы по фотосессиям и мероприятиям. И поверь мне, деточка, мало кто из них решится на такое ради простой девчонки, когда вокруг тысячи таких же.