Страница 39 из 96
Мы целовались долго, Дейвар ласкал меня везде, а после укутал в свой плащ. Я утомлённо закрыла глаза, прижавшись к его мощной мужской груди.
В помещении потрескивал огонь, снаружи завывала вьюга. До нас донёсся далёкий волчий вой. Открыв веки, я взглянула на черноту за окном и вдруг подумала, что тёмное лицо в этот раз не появляется во сне.
Значит ли это, что в будущем оно оставило меня в покое? Или случилось нечто, что его прогнало?
… интересно, как скоро меня разбудит Янтар?
Мысли бродили.
— Элиза, — вдруг позвал Дейвар и замолчал, будто подбирая слова, — ты… вспомнила о том, что было до? В Обители?
— Всё как в тумане… Но… там ведь всё в порядке? Ты говорил, что сражения не было.
Арх ответил не сразу. Его молчание затянулось, стало тяжёлым, давящим. Оно заставило меня встревоженно приподняться и вглядеться в застывшее лицо Дейвара.
— Не было… — наконец, глухо выдохнул он. — Но… Я думаю, мы, возможно, ошиблись.
— В чём?
— В знамении. Во всём. — Взгляд арха был такой же тёмный и ледяной, как ночь за окном хижины. — Что, если оно было ложным? Что, если в Обители никогда не было ведьмы? Что, если проклятие невозможно снять одной единственной смертью? Что… если изначально это было ложным следом? И единственный способ спасти тех, кто ещё не заражён — это уйти с ледяных земель навсегда. Отрезать их, как гнилой палец. Бросить все силы на прорыв через границу и оставить мысль, что заражённые смогут когда-то вернуться к нормальной жизни. Снова обрести разум.
Он говорил это ровным пустым голосом, за которым пряталась ревущая боль. Я видела её так же ясно, будто смотрела на огонь, пожирающий поленья.
— Кто из твоих родных… стал осквернённым? — осторожно спросила я.
— Мать. А теперь… брат. Несколько друзей. На самом деле почти все, кого я знал с детства… Нет уверенности, что они ещё живы, но… Целые семьи. Десятки тысяч ирбисов. Сотни волков. И другие оборотни. Они бродят сейчас по ледяным лесам, не помня себя. Я стал архом и отвечаю за эту землю. Но ничего не могу для них сделать. Ничего…
— Дейвар, — я взяла его за руку и сказала с твёрдостью, которой сама от себя не ожидала, — ты обязательно найдёшь решение. Я знаю это! И я тебе помогу. Всеми силами, что у меня есть.
— Элиза… Это не твоя война. Тебе не стоит так…
— Разве я не живу в этом мире? — горячо перебила я. — Разве я теперь не с тобой?
Дейвар обежал взглядом моё лицо… и уголки его губ дрогнули в немного вымученной улыбке.
— Ты права, пташка.
И вдруг в голове раздался знакомый хриплый смех.
«Глупая, глупая Лиззи… » – прозвучали в глубине моего сознания шипящие ядовитые слова.
Я дёрнулась, инстинктивно посмотрев по сторонам, вгляделась в углы хижины, в тени за печью. Чёрное лицо здесь⁈ Где оно⁈
«Я привела их, чтобы ты увидела правду. Ту, что ты отрицаешь. И чтобы ты узрела, чего стоят слова мужчины».
«Привела кого⁈» — мысленно крикнула я.
И тут Дейвар резко выпрямился. Его плечи окаменели. Он смотрел в заледеневшее окно — в непроглядную тьму за ним.
— Собирайся, Элиза, — его голос был резким. Со сталью приказа.
Я не успела ничего спросить, как ирбис уже поднялся. Бросил мне мою одежду.
— Быстрее! — прорычал он.
И тут что-то тяжёлое с грохотом ударило в запертую дверь. Снаружи раздался дикий, протяжный звериный рык… а потом и заунывный тоскливый вой, пробирающий до костей — такой громкий, что его никак не могло издать одно существо.
А вот тысяча… вполне.