Искупление злодейки 2

Глава 14

Я не хотела отпускать Дейвара.

Мои руки, ослабевшие и ватные, всё ещё цепко держались за его шею, а щекой я прижималась к мужской груди. Ровный сильный звук его сердца убаюкивал. Глаза понемногу слипались.

Вскоре Дейвар выдохнул мне в макушку. Его большие ладони нежно сняли мои руки.

— Я сейчас, пташка. Принесу воды, — в голосе звучали рычаще-мурчащие нотки.

Барс — это хоть и большая, но всё же кошка, и кошачьи черты иной раз ярко прослеживались в голосе, в движениях и в жестах Дейвара. Мне это очень нравилось. Хотя бы то, как он лизнул мою шею…

Ох… Воспоминание пробудило и ощущения. Я зажмурилась от удовольствия, поджала пальцы на ногах. Этот сон… то, что случилось здесь между нами — я собиралась повторить в реальности. И на этот раз запомнить всё-всё. Каждое мгновение! Потому что сейчас в голове был кавардак, и только мелькали разрозненные вспышки. А ещё я хочу во время близости больше касаться Дейвара. Или может… тоже лизнуть? Мне так можно? А если укусить, как сделал он — ему понравится?

Тем временем ирбис, поднявшись, с головой укрыл меня своим тяжёлым алым плащом. Я слышала, как арх одевается, как движется по хижине, как изредка скрипит под его весом пол. Потом хлопнула дверь, впустив на мгновение порыв ледяного ветра, и снова наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня.

Он вернулся быстро.

Выглянув из-под плаща, я нашла Дейвара взглядом — одетого по пояс, с влажными от снега тёмными волосами. В его руках была деревянная бадья, наполненная снегом, в другой он держал пригоршню тёмных зимних ягод. Ссыпав ягоды в грубую глиняную миску, он поставил её рядом со мной на краешек кровати.

— Подкрепись немного, — ласково улыбнулся он. — Это, конечно, не репа, но, может, тебе тоже понравится. Позже я выйду на охоту, так что после приготовлю что-нибудь сытное.

— Спасибо, — искренне сказала я.

— За такое благодарить не надо, пташка, — сверкнул он глазами. — Заботиться о тебе — это то, что мне нравится. Сейчас и всегда.

«Всегда», — повторила я про себя. И в животе потеплело.

Приподнявшись на локте, я взяла ягоду. Она лопнула на языке сладким, чуть терпким соком. Вкусно… Я ела, наблюдая, как арх перекидывает снег в чёрный котёл и ставит его на огонь. Пламя печи золотистыми языками обрисовывало рельеф тела Дейвара — перекатывающиеся мышцы торса, широкие мощные плечи, какие могут быть только у закалённого боями воина.

И этот сильный, опасный мужчина только что было со мной… Во мне… От одной этой мысли по коже побежали мурашки, а внизу живота вновь зародилось сладкое томление.

Теперь я поняла Янтара и Фаиру, которые не могли оторваться друг от друга. И, казалось, Морелла ошиблось в том, что только мужчины хотят близости тел. Это определённо работает в обе стороны.

Тем временем вода в посуде нагрелась, и Дейвар смочил в ней белое полотенце. Вернулся ко мне. Я уже хотела сесть, но арх мягко надавил на мои плечи.

— Просто отдыхай, пташка. Я позабочусь о тебе.

И я послушно легла обратно.

Нежно откинув с моего лица волосы, арх провёл влажной, тёплой тканью по моим щекам, шее, груди, смывая следы страсти. Его прикосновения были бережными, почти ритуальными.

Никто и никогда не касался меня так.

Меня окатило смущением. И неожиданной робостью. Происходящее сейчас казалось даже более интимным, чем наша недавняя близость.

А уж когда арх добрался до внутренней стороны моих бёдер, я и вовсе инстинктивно вздрогнула, напряглась.

— Я сама, — шепнула, остановив его руку.

Дейвар поднял на меня взгляд. Его синие глаза затягивали — я могла бы в них утонуть.

— Элиза, в моём племени мужчина заботится о своей паре после первой ночи.

…он назвал меня своей парой?

Я ощутила, как густой румянец жаром окатил щёки.

Закусив губу, я всё же позволила руке арха продвинуться дальше. Его пальцы были уверенными и бережными. Дейвар вытер и следы крови, и его собственного семени, не выражая брезгливости — лишь какую-то сосредоточенную, хищную удовлетворённость.

Закончив, он откинул полотенце в котёл с водой, а его пальцы снова легли на мою талию — теперь уже просто лаская. Взгляд потемнел — стал тяжёлым, пронизывающим. Он медленно произнёс:

— Мой зверь выбрал тебя, Элиза. И ты откликнулась ему. Ты отдала мне свою чистоту. И приняла мою метку. Что значит — я буду о тебе заботиться до конца своих дней. И защищать как мой единственный луч света. Ведь по законам ледяных земель — ты теперь моя.

Арх смотрел напряжённо и выжидающе, будто ждал, что я буду возражать. В угольных зрачках плясали отблески огня. Но, конечно, я бы ни за что не стала возражать.

Этот сон был самым прекрасным подарком. Моё сердце пело от счастья.

— Тогда… — я облизнула пересохшие губы, — ты мой?

— Да.

— Это как… муж и жена?

— Верно. Но когда алаара расцветёт, наша связь будет куда глубже, чем у многих других пар.

— Алаара? — я шире распахнула глаза.

Дейвар по-звериному оскалился:

— Цветущая метка… Сейчас покажу.

Отстранившись, он походил по хижине, пока не отыскал маленькое зеркальце. Вернулся и присел рядом. — Вот, смотри…

В тусклом отражении я рассмотрела свою шею. Там, где она переходила в плечо, виднелись две аккуратные ранки — точечные неглубокие следы клыков. И от них по коже, словно морозный узор на стекле, расходились две изящные, переплетающиеся линии, похожие на нежные молодые ростки.

— Что это? — зачарованно прошептала я, касаясь пальцами своей кожи. Она была горячее вокруг узора и чуть покалывала.

— Знак того, что связаны не только наши тела. Но и души. Это редко бывает. Очень редко. — Устроившись за моей спиной, Дейвар притянул меня к себе. Теперь я сидела, прислонившись голыми лопатками к его горячей, мощной груди. Подбородок арха уткнулся в мою макушку. Голос звучал мурлыканьем: — Это цветущая духовная метка. У нас её называют алаара.

Алаара…

Я покатала это слово на языке. Медленно кивнула.

Из книг я знала, что почти все оборотни яростно ищут свою пару, отмеченную особой меткой. Истинную или истинного. Считается, что в таком союзе будет здоровее потомство, острее влечение и даже усилятся собственные магия и физическая сила.

При этом процесс поиска истинной у всех рас был свой.

Как это у барсов — я не знала. Но вот у оборотней-кроликов и у некоторых других травоядных — метка могла проявиться при соприкосновении ладоней. У оборотней-волков метка была с рождения на запястье, а у избранного (обычного) человека появлялась при встрече с тем самым истинным волком.

Отыскать пару с общей меткой получалось не всегда, и многие оборотни строили отношения без этого духовного знака… что порой приводило к горю, если вдруг один из супругов уже состоявшейся семьи встречал своего истинного.

Как-то я читала печальную сказку, которую нашла в архивах Обители.

Она была про оборотня-волка кузнеца — любящего отца большой волчьей семьи, счастливого семьянина с красавицей женой. Они жили душа в душу, но только метки у них на запястьях были разными. Они не были истинными друг другу.

И вот однажды кузнец рубил дрова в лесу… как вдруг из-за деревьев вышла незнакомая молодая волчица. И тут же жгучий огонь объял могучую грудь кузнеца, а его волк завыл внутри. Он и эта волчица оказались истинными. С одинаковыми метками на запястьях.

Общая метка — это знак богов. Их громкая воля. Но волк-кузнец воспротивился высшему выбору. Отказался принимать подарок небес и вернулся в семью, ничего не сказав жене.