Страница 36 из 96
Дейвар был во мне. Весь. Глубоко. Туго. Распирал меня изнутри, касаясь неизведанных точек. Казалось, он заполнил не только моё тело, но и всё моё существо. Я часто-часто дышала, пытаясь осознать это ощущение. Мне было не с чем сравнить эту наполненность, этот вихрь совершенно разных эмоций и чувств. Это было словно… меня переполняла сама жизнь.
Арх начал двигаться. Сначала медленно, выверяя каждый толчок, следя за моим лицом. Потом его движения стали твёрже, ритмичнее. Он говорил что-то — то нежные, ласковые слова: «вишнёвая», «сладкая», «моя», то выдыхал дикие, хриплые рыки, когда контроль давал трещину: «так тесно», «как же ты идеальна».
Глаза его стали совершенно чёрными, звериными.
В какой-то миг он перевернул меня на живот и придавил сверху. Я инстинктивно приподняла бёдра. И Дейвар продолжил с рыком вбиваться в меня. Так глубоко, так туго, что я не могла сдержать стоны.
Я принимала его, полностью провалившись в новые ощущения. Безумные. На грани. Каждое движение отзывалось глухим ударом удовольствия где-то в самой глубине. Ощущения захлёстывали. Мне казалось, я провалилась в новую реальность, в бушующий мир, где меня швыряет как потерянную в шторме лодку.
Скрип кровати, треск огня, наши прерывистые дыхания и влажные звуки единения сливались в странную, животную музыку. Внутри меня нарастало нечто огромное, неконтролируемое.
И в этот миг прорвало плотину не только в теле, но и в душе. Все чувства, которые я так старательно сдерживала — страх, одиночество, тоска по теплу, безумная, необъяснимая надежда, — всё нахлынуло на меня лавиной.
«Я люблю его. Я хочу, чтобы он любил меня. Хочу, чтобы это длилось вечно», – вспыхнула мысль.
Дейвар снова меня перевернул — лицом к себе, накрыл своим горячим телом. Его движения стали жёстче, быстрее, глубже. Кровать заскрипела яростнее. Он вонзался, и я, забыв о стыде, хныкала от переполнявших ощущений, впиваясь в его спину, желая ещё большей близости, полного слияния.
С рычащим стоном он достиг пика, и в этот миг его зубы впились мне в шею возле ключицы. Боль, острая и сладкая, стала последней каплей.
Я кричала беззвучно, закусив свою губу до крови, чувствуя, как что-то горячее заполняет меня изнутри, и это лишь продлевало мои собственные бесконечные спазмы.
В сознании взорвалось целое море ослепительных звёзд. Волны удовольствия, такие мощные, что почти болезненные, прокатились по всему телу, выгибая меня дугой и прижимая к Дейвару. Мир пропал, растворился в ослепительно-белом, пульсирующем свете.
Мы замерли — сплетённые, мокрые, дышащие как одно целое. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял оглушительный звон. Я не могла думать, не могла двигаться. Я просто была. И он был со мной.
Постепенно дыхание начало выравниваться. Дейвар, не выходя из меня, осторожно, с какой-то невероятной нежностью, принялся зализывать ранку на моей шее. Его язык был горячим и успокаивающим.
— Я сделал тебе больно? — его шёпот был хриплым.
— Нет, — выдохнула я. Правда была в том, что я бы не отдала ни кусочка пережитых ощущений. — Всё было… так…
…нереально.
…волшебно.
Дейвар опустился на меня, но опёрся на локти, чтобы не давить весом. Его голова уткнулась мне в плечо. Тёмные волосы щекотали шею. Мы лежали так несколько долгих минут, слушая, как трещит огонь и как ветер свистит, проникает в щель у окна.
Я медленно водила ладонями по спине арха, по влажным от пота широким лопаткам, по выступающим рельефным мышцам. Он ласково поцеловал меня в подбородок, в скулу, в уголок губ.
Моё сердце щемило от нежности. Внизу, где мы были соединены, мягко пульсировало.
Я чувствовала себя опустошённой и переполненной одновременно.
Счастливой и… безумно грустной.
Потому что это всё было как во сне…
Но это и был сон.