Клятва двумя клинками

Глава 100: Шёпот Саске?

Дом спал честно и основательно: стены едва потрескивали от ночного холода, где-то в кухне одинокая чашка звякнула о другую и тут же успокоилась. В спальне было темно, только узкая полоска лунного света разрезала комнату пополам, доходя до края кровати и там упрямо обрываясь. Леви лежал ближе к стене, дышал ровно, без всякого героизма, как человек, которому завтра рано вставать и снова воспитывать мир. Наруто спал на своей половине лицом в подушку, словно пытался утопить в ней все шумы за день.

Холодок пришёл внезапно, без предупреждения, как чернильная капля на чистый лист. Не от окна, не от щели в стене — изнутри, по коже, по позвоночнику, будто кто-то невидимый провёл пальцем из другого конца комнаты. Наруто дёрнулся, распахнул глаза, несколько секунд смотрел в темноту, не двигаясь, потом медленно вытащил руку из-под одеяла и провёл по груди, словно проверяя, на месте ли она. Лунная полоска как раз легла ему на запястье, и по коже прошла мурашка, не похожая ни на сквозняк, ни на обычный страх.

Он сел на кровати осторожно, чтобы не встряхнуть матрас, и прислушался — сначала к дому, потом к самому себе. Дом отвечал привычным набором: где-то в углу скрипнула балка, на улице фыркнула лошадь, за окном лениво вздохнул ветер. Внутри всё было иначе — плотным, тяжёлым и одновременно пустым, как после длинного забега. Холодок не уходил; тонкая нитка тянулась куда-то вверх, не к крыше, выше.

Леви шевельнулся, не открывая глаз, и перевернулся на бок лицом к стене, как человек, который решил: раз до него ещё никто не добрался, значит, это срочно, но не для него. Одеяло чуть сдвинулось, оголяя край плеча, и Наруто осторожно поправил его, будто сам не понимал, кого успокаивает. Рука у него всё равно немного дрожала, словно пальцы ещё не догнали, что он уже проснулся.

— Спи, — пробормотал Леви в подушку глухо. — Если это конец света, он подождёт до утра.

— Это не конец света, — тихо ответил Наруто. — Это… другое.

— Тогда тем более, — сказал Леви и снова затих, но глаза у него под закрытыми веками уже не были совсем спокойными.

Наруто спустил ноги на пол, нащупал босыми ступнями холодные доски. Дёрнулся ещё раз от того же ощущения: не просто холод, а знакомый, с определённым почерком, от которого мышцы привыкли напрягаться в бою, а не дома. Он поднялся, взял с табурета ближайшую рубашку, натянул, не застёгивая до конца, и на цыпочках прошёл к двери. Пол жалобно скрипнул, но Леви не сказал ни слова — только чуть глубже вдохнул.

Коридор встретил его темнотой, пахнущей деревом и бумагой — на столике у стены лежала кучка свёрнутых свитков, которые так и не нашли дорогу обратно в кабинет. Наруто прошёл мимо, машинально поправив верхний, чтобы тот лежал ровнее, будто порядок на столике мог удержать мир от развала. Он отодвинул засов у входной двери, стараясь не звякнуть железом, и вышел на улицу, словно вышел из одной реальности в другую.

Ночь была ясной, небесной экономии не наблюдалось: луна висела прямо над крышей, круглая, наглая, освещала двор почти как фонарь. Камни под ногами холодили ступни, воздух резал лёгкие, но этим здесь никого нельзя было удивить. Удивляло другое — тонкое ощущение, что между ним и небом нет привычной плотной крышки из стен, моря и чужих войн. Как будто кто-то сверху аккуратно снял защитный слой, посмотрел и положил обратно, но уже не так плотно.

Холодок чакры снова прошёл по спине, на этот раз яснее, почти отчётливо. Не местный, не грубый, не тот, к которому он привык за последние годы. Другой, резче, тоньше, как знакомый голос из соседней комнаты, где дверь оставили приоткрытой. Наруто поднял голову, вглядываясь в луну так, будто там могли мелькнуть силуэты.

— Саске? — сказал он в пустоту. — Это ты так здороваешься?

В ответ ничего не было — ни грома, ни света, только лёгкий шорох ветра в кроне у забора.

— Какаши-сенсей, — добавил он, чуть громче. — Ты тоже решил проверить, где я провожу ночи?

Тишина не изменилась, звёзды на это не подписывались. Холодок снова прошёл по коже, чуть сильнее, задержался на секунду, словно кто-то с той стороны пытался нащупать точку. В груди стало теснее, дыхание сбилось на короткий вздох.

Он шагнул во двор дальше, до середины, где лунный свет падал без теней. Остановился, развёл руки в стороны, будто предлагал миру нащупать его проще. Чакру он не выталкивал наружу, наоборот, держал при себе, как лампу под плащом, боясь, что лишний жест сыграет не в ту сторону. Холод от чужой чакры где-то наверху стал чуть отчётливее и потом начал медленно уходить, как волна, добежавшая до берега и откатившаяся назад.

— Я здесь, — сказал он в темноту. — Слышите?

Его голос отразился от стены дома, скользнул по крыше, исчез где-то в саду, где ночевали инструменты и забытое ведро. Ответа не было, только луна безразлично продолжала освещать двор.

Он стоял ещё несколько минут, не шевелясь. Плечи чуть опустились, подбородок тоже, но ноги остались на том же месте, словно проверяли, выдержит ли земля. Холодок окончательно исчез, оставив после себя только лёгкую дрожь в пальцах и тупую боль где-то под рёбрами — от непривычного напряжения, никаких чудес. Наруто тихо выдохнул, провёл ладонью по лицу, как будто смывая с него чужой воздух, и повернулся к дому.

Дверь он открыл медленнее, чем выходил, словно боялся, что внутрь вместе с ним ввалится ещё что-нибудь. Тепло из комнаты встретило его сразу — не жар, а просто разница между улицей и человеческим жильём. Коридор выглядел так же: столик, свитки, пара грязных ботинок у стены, один чей-то плащ, брошенный в умеющей лениться манере. Наруто задержал взгляд на плаще, но поднимать не стал — хозяин всё равно скажет, что он перебарщивает с заботой.

В спальне воздух был плотнее, тише. Луна всё так же ложилась полосой на пол, доползала до края кровати и дальше не шла, будто считала, что этого достаточно. Леви лежал почти так же, как Наруто его оставил, только теперь был повернут на спину и смотрел в потолок. На тумбочке у головы тихо тлела маленькая свечка — её точно зажигали не во сне.

— Прогулялся? — спросил он так, будто речь шла о вечернем обходе склада. — Холодно?

— Там… было, — Наруто сбросил рубашку на стул, остался в одной лёгкой майке, поёжился, — но уже ушло.

— «Там» — это где, — уточнил Леви. — Во дворе, на крыше, в другом мире?

— Там, — повторил Наруто, садясь на край кровати. — Высоко. Как тогда, на скале. Только сейчас ближе.

Леви повернул голову, посмотрел на него внимательно, без всяких украшений. Взгляд был усталый, но ясный, как у человека, который проснулся окончательно и уже не собирается делать вид, что спит.

— И они там? — спросил он. — Эти… как их. Которые таскают тебя за хвост через всё пространство.

— Там, — кивнул Наруто. — Чакра знакомая. Не наша. Очень далеко, но тянется.

— Пытаются вытащить? — спокойно спросил Леви.

— Кажется, ищут, — сказал Наруто. — Дёргают ткань. Примеряются.

В комнате повисла пауза. Свечка тихо шипела фитилём, снаружи по крыше пробежал порыв ветра, где-то в соседнем доме кто-то громко перевернулся на другую сторону.

— И? — наконец сказал Леви. — Собираешься бросаться наверх, пока дырка сама не откроется?

— Нет, — ответил Наруто после короткой тишины. — Я сюда уже упал. Теперь здесь и останусь.

— Сам решил или за тебя? — уточнил Леви.

— Сам, — сказал Наруто. — Им… там есть чем заняться. А тут без меня начнут экономить на глупостях.