Страница 7 из 10
Глава 3.2
— А ты, Лиза?
— Что, простите?
Я точно пропустила хороший кусок разговора, пытаясь найти выход из кринжовой ситуации.
— Я спрашивал о твоих планах. На будущее. После окончания школы.
— А, планы... ну да.
Петр с интересом разглядывал меня.
Я выдохнула, замялась. Рассказывать о своих идеях взрослым — это всегда риск нарваться на тошнючую лекцию.
— Ну, археология — это точно не моё. Пыль и черепки — вайб мамы с папой. Я больше по визуалу.
— По визуалу? — Петр Семенович приподнял бровь.
— Я люблю рисовать одежду, придумывать фасоны.
— Интересно. Ты хорошо рисуешь?
— Неплохо. Я хочу стать дизайнером, создать свою коллекцию одежды и свой бренд.
— Коллекция «Рваный люкс». Очень смело, — фыркнул Влад.
Это он сейчас на мою юбку намекает, вернее, на то, что от нее осталось? Я вздернула подбородок, клянусь хвостом Фантика - он об этом пожалеет.
— Это называется кастом. И вообще, творческий поиск, — я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно более снисходительно, как взрослый объясняет простое непутевому ребенку. — Тебе в твоей выглаженной базе этого не понять.
Петр Семенович усмехнулся, переводя взгляд с сына на меня.
— Я перестал понимать вас, молодежь. Старею, наверное. Но дизайнер-модельер — отличная идея, Лиза. Очень творческая профессия.
— Ага, с воображением у меня все ок, люблю эксперименты, — я улыбнулась, а Влад прищурился.
— У меня хорошие знакомые работают в модной сфере, я мог бы...
— Нет, спасибо! — перебила я чуть резче, чем следовало.
— Самостоятельная? Похвально, — мужчина одобрительно кивнул. — Но если понадобится помощь, любая, всегда можешь на меня рассчитывать.
— Это моя дорога. Я сама хочу.
— Мне нравятся целеустремленные люди. Дерзай.
Персонал двигался бесшумными призраками. Девушка открыла крышку с рыбным блюдом, красные ломтики исходили паром и кружили голову умопомрачительным ароматом.
— Лиза, ты просто обязана попробовать этот шедевр. У нашей кухарки запеченная семга выше всяких похвал...
Его прервал звонок.
— Кушайте, не ждите меня.
Петр Семенович вышел, а я осталась один на один с Владом.
— Нужно поухаживать за тобой, «сестренка», — он положил мне на тарелку пару кусочков и кивнул на приборы.
Я уставилась на многодетное семейство вилок, как на своего врага: маленькие и побольше, с углублением и сплющенными краями, двухзубые и совсем зубастые. Вот же зараза. Я прикусила губу. И какую выбрать? Влад ждал, не сводя с меня глаз. Я цапнула наугад ту, что ближе ко мне.
— Вообще-то это вилка для фруктов, — он ухмыльнулся. — Как тебе, не жарко теперь, ветер по низу гулят?
— Вообще не выкупаю, о чем ты, — я покраснела до корней волос, поправила под столом край юбки и потянулась к другой вилке.
— А это десертная.
Я отдернула руку. Трындец. Аппетит пропал.
— Вообще-то я терпеть не могу рыбу. От слова совсем.
— Да что ты?
— Ну хватит! — встала, поворачиваясь к душниле непострадавшим боком.
Я собиралась уйти.
— Не беги. Иди потихоньку, — шепнул Влад и придержал меня за руку, — а то они будут греметь на весь дом.
— Греметь? Что?
— Кости твои.
Блеснули два ряда белоснежных крепких зубов. А мне впервые захотелось убить. Или по крайней мере ткнуть эту смазливую пачку в тушеную свинину — там ему самое место. В этот момент вернулся Петр Семенович, и я выдохнула.
— Простите, ребята, был срочный звонок, не мог не ответить.
— Петр Семенович, я пойду. Спасибо, ужин и правда был, ммм, незабываемый.
— Так скоро уходишь? — хозяин удивленно заморгал. — А как же десерт?
Словно по невидимой команде принесли сладкое. Меня передернуло, как только я представила, что сейчас опять нужно будет сыграть в дурацкую игру «угадай ложку».
— О нет-нет, я просто лопну. Пуф! — попыталась выжать из себя улыбку, кажется, вышло криво.
— Тогда побудь с нами за компанию. Я еще не узнал, как твои мама с папой?
— Ладно, — пришлось согласиться. Петр Семенович не виноват, что его сын мудак.
— Тебе говорили, что ты очень похожа на мать?
- Говорили.
- Такая же красавица.
Влад с удивлением уставился на отца. Чайные глаза с темной каймой у зрачка остановились на моем лице. Чтобы как-то скрыть нервозность, я сунула в рот кусочек помидора.
— Так что родители? Чем заняты?
— Да как обычно, работают, — я пожала плечами. — Раскапывают стоянку позднего палеолита, кажется.
Мои отец и мать были помешаны на двух вещах: друг на друге и на работе.
— Значит, всё по раскопкам? — мужчина откинулся на спинку стула, и его взгляд стал задумчивым. Он некоторое время молчал. — Твой отец, Саша — человек редкой породы. Знаешь, ведь я обязан ему жизнью.
Для меня это было новостью. Мама мельком упоминала, что папа когда-то помог старому другу, но подробностей я не знала. Я отставила чашку с чаем. Влад перестал ковырять в тарелке.
— Мы с Сашей одно время увлекались альпинизмом. Зеленые были, горячие. На дорогое снаряжение и опытных гидов денег еще не заработали. В тот раз мы полезли в горы в самый неудачный сезон. Погода сменилась быстро, и глазом моргнуть не успели. Жуткий холод, бешеный ветер. Но молодая кровь и глупое упрямство гнали нас вверх. Есть такая пословица: "Дешевая рыбка - плохая юшка." В какой-то момент мы остались без страховки, без снаряжения. Саша выбрался бы сам, он находился в выигрышной позиции. А я... Будто в замедленной съемке я видел, как лечу вниз, слышал крик Саши: «Петр!» .
Мужчина замолчал и покачал головой.
- Можно сказать, мне повезло, я успел схватиться за небольшой выступ. Но весь удар пришелся на левую сторону: рука и нога были сломаны, от боли в ребрах я едва не терял сознание. Я висел над обрывом, цепляясь за уступ одной правой, и очень ясно понимал, что встреча со смертью отложена всего на пару минут.
На террасе стояла такая тишина, что было слышно, как поют в саду сверчки.
— И что сделал отец? — спросила я, и сама удивилась, каким тихим был мой голос.
— Он спустился ко мне. Без страховки,цепляясь голыми пальцами за ледяной камень, — Петр посмотрел мне в глаза и я только сейчася заметила, как они с сыном похожи. — Он обвязал меня самодельным тросом и долгие часы мы спускались вниз, потому что любая ошбика стоила бы жизни. Только теперь нам двоим. А потом твой отец пять часов - пять бесконечных часов по морозу и шквальном ветре! — тащил мою тушу на себе до ближайшей хижины. У него ногти были сорваны в мясо и ноги стерты до крови, но он меня не оставил. Так что ты здесь не гостья, Лиза. Ты — дочь человека, который подарил мне право видеть, как растет мой сын. И для меня ты как дочка.
Я сглотнула и посмотрела на Влада. Его лицо утратило наглую ухмылку.
— Кринж... — только и смогла выдохнуть я. — А папа говорил: «Гуляли в горах, Петя ногу подвернул».
Петр Семенович усмехнулся.
— Он такой и в молодости был: скромный парень, но надежный. Иди отдыхать, девочка. Дорога, перелет — ты устала. Сынок, проводи Лизу.
— О нет! — я ответила слишком быстро. Откашлялась и добавила спокойнее: — Правда, не нужно! У меня отличная зрительная память!
— Спокойной ночи, дорогая.
Я не знала, что мне делать дальше: подняться, забив на всё, и продефилировать с подранной юбкой к себе или попросить помощи у хозяина. Опять удивил Влад, придя мне на помощь.
— Вот, возьми, вечером прохладно, — он стянул повязаный на бедрах тонкий свитер и подал мне.
— Спасибо, — одела на себя, он прикрыл мне даже коленки. — Спокойной ночи.
Я лежала на мягкой подушке, смотрела в огромное окно на ночное небо и думала о Владе. Он был таким... непонятным. Таким разным. Сердце стучало сильно и часто. И я не могла понять, что чувствую к нему. Потянулась за свитером, поднесла к лицу: меня окутало цитрусом и льдом.