Страница 6 из 10
Глава 3.1
Я собралась быстро, но, кажется, все равно опоздала. Ужин проходил на террасе, аромат блюд смешивался с цветочными запахами сада. Петр Семенович, стоя на ступенях, разговаривал с кем-то по телефону; он приветливо кивнул мне и жестом пригласил за стол. Его «золотой мальчик» со скучающим видом наблюдал за моим перемещением. Как назло, место мне отвели как раз напротив этого заносчивого засранца. Скрипнула зубами: что ж, придется потерпеть. Пока я усаживалась, Влад бесцеремонно разглядывал мой прикид. И чего он пялится? Может, я забыла снять с майки бирку, и она болтается у меня на спине.
— Ты похожа на аварийный сигнал, «сестренка», — его губы изогнулись в надменной ухмылке.
— Сестренка? Пфф. Тебе корона на глаза сползла. Поправь, а то путаешь меня с кем-то.
— Мелкая зараза, — процедил он без улыбки.
— А ты — напыщенная задница.
— Что ты сказала? — Влад подался вперед.
— Я вижу, вы уже беседуете? Хорошо, — Петр Семенович широко улыбнулся, он явно не слышал наш разговор. — Давайте ужинать.
Я опустила глаза и выпала в осадок. Кажется, в этом семействе каждый прием пищи — государственный праздник. Стол ломился от блюд, а от количества приборов у меня просто разбежались глаза. Зашибись, да тут вилок хватит, чтобы вооружить целую банду! Ужин обещал стать тем еще квестом. Сразу захотелось сбежать.
У нас в семье все было просто, как яйцо, без расписаний и церемоний. Если мама по счастливой случайности оставалась дома, на столе появлялся суп и что-нибудь на второе. Но чаще мы просто заглядывали в столовую за углом. Выбор там был небогатый, а из приборов — обычные ложки и вилки. Попадались даже гнутые.
Я покосилась на острые зубцы ближайшего прибора. Ладно, во всем есть свои плюсы: если у «братца» снова зачешутся руки, мне будет чем в них ткнуть. Я сделала покерфейс, будто обедаю так каждый день, и уселась на стул. Влад усмехнулся, а я мысленно вздохнула: ну конечно, он все понял — у меня все эмоции на лице написаны. Никогда не умела их скрывать.
— Лизочка, как поживает твоя семья? Как братишки? — спросил хозяин дома, когда с первым блюдом было покончено. — Я видел их последний раз совсем малышами.
Я сначала улыбнулась, а потом громко рассмеялась: сложно представить этих бычков малышами. Четыре старших брата — это жизнь в постоянном шторме. Кто знает, тот поймет. Но для младшей сестренки это еще и самая крепкая стена.
— Понимаю, — кивнул Петр и улыбнулся, — они, конечно, уже взрослые. Чем заняты? Учатся, работают?
— О, братья... Ну, знаете... разбросанные по всему дому носки, вечный ор, войнушки за пульт или яичницу.
В груди что-то больно сжалось, глаза защипало. Я и не знала, что буду так скучать по ним. Мы всегда держались друг за друга, так и выросли.
Старший, Матвей, закончил университет и уже три года работал с родителями; очень серьезный, целеустремленный, такой себе человек-скала. Мне бы хотелось быть похожей на него. Иван — вот это настоящее стихийное бедствие. Но зато он разруливал все мои косяки в школе и научил драться. Он скоро закончит полицейскую академию. Дальше Марк — «серые клеточки» нашей семейки. Айтишник, на своей волне. Брат помогал мне с уроками, вернее, заставлял думать самой. Капал на мозги, пока я не начинала выть от злости. Но он же был и самым чутким. Именно Марк первым замечал, когда мне было грустно. Я улыбнулась, вспомнив Луку, мы с ним погодки. Вот кто разделял со мной все самые безумные затеи и аферы! Лукашик знал все мои секреты, а я его.
Это я и рассказала папиному другу.
— Ты очень счастливая девочка, Лиза. Большая семья — это большая ответственность, но и самая сильная поддержка.
Я кивнула. Пока добиралась сюда, братья мне телефон убили звонками, сообщениями и всякими мемами.
— У тебя четверо братьев? — Влад с интересом разглядывал меня. — Серьезная школа выживания.
— Ага. Матвей, Иван, Марк и Лука. Прямо как апостолы.
Влад поперхнулся и закашлялся. Мне показалось, что он прилагает все усилия, чтобы не рассмеяться. Ну всё, это слишком. Сдерживать себя я не привыкла, и Иван говорил, что это вредно для здоровья. Я со всей дури впечатала кедом по его ноге. Удар вышел что надо. Влад дернулся, и ломтик сочного мяса, который он как раз нес ко рту, ляпнулся обратно в соус.
Шлеп! Жирная клякса расцвела на белоснежной футболке.
Петр Семенович вопросительно посмотрел на сына:
— Все хорошо?
— Вполне... Просто... жаркое острое, — процедил Влад, и на его виске вздулась жилка.
— Острое? Хм, мне так не показалось.
Влад с остервенением принялся оттирать пятно салфеткой. Псих. Чего так нервничать из-за какой-то тряпки? Я довольно улыбалась, правда, недолго. Пришла и моя очередь психовать: узкая юбка, видимо, не выдержала резкого движения и разошлась по шву.
Тр-р-р-е-сь!
Предательский звук прозвучал как выстрел. Я замерла. Влад тоже. Секунда тишины — и на его лице расцвела торжествующая ухмылка. Он медленно опустил взгляд под стол и приподнял бровь.
— Что случилось? — Петр смотрел на нас по очереди.
Я молчала, краснея клюквой, язык во рту не повернуть.
— Ничего страшного, у меня петля в штанах лопнула, наверное ремень широкий для этих штанов, — как ни странно, «золотая задница» пришел мне на выручку.
— Ты сегодня слишком дерганый, сынок, — мужчина отправил в рот кусочек тоста.
— Неужели? - и взглядом в меня упёрся "тебе конец, зелень пузатая".
Я прошерстила глазами территорию в надежде найти свитер или пиджак. На крайняк пригодилось бы и полотенце. Увы, в поле зрения не было ничего из того, что спасло бы мое положение. Я отчаянно пыталась придумать, как мне незаметно свалить в свою комнату.