Страница 59 из 61
Максу пришлось пойти на работу в Völkischer Beobachter [
«Народный обозреватель» (нем.)
]. И тут дядя помог.
С 1918 года газету купил Рудольф фон Зеботтендорф — основатель оккультного Общества Туле, в котором в разное время состояли будущие члены НСДАП. Основные идеи общества — антибольшевизм, масонство, антисемитизм. В 20-е годы ее перекупили Дитрих Эккарт и Эрнст Рем — один из соратников Гитлера. После Пивного путча в 1923 году газету запретили. В 1925 году она вновь вернулась в киоски и в руки мальчишек-торговцев на улицах.
Теперь «Народный обозреватель» стал правительственной газетой, и все граждане рейха выписывали ее в обязательном порядке. Кроме откровенной пропаганды и вранья, эта газета ни о чем не писала. Правда, работа в ней сулила массу интересных встреч и ценных знакомств Максу, отказавшемуся от своего призвания в архитектуре по настоятельной просьбе Центра.
А вообще-то немцам теперь было не до архитектуры, вернее, то, что строилось при Гитлере, было таким же мрачным и скупым, как те времена, что наступили. Энтузиазм жил лишь в сердцах фанатиков, горел бесовским огнем в их глазах. Такие неспособны созидать, только разрушать. Но с ними Макс легко находил общий язык. Ему хватало изворотливости, хладнокровия и ума, чтобы подыгрывать и оставаться при этом естественным.
Завербованный Максом еще в Варшаве советник германского посла, немецкий барон, на дух не переносивший фашистов и получивший псевдоним «Норд», поставлял отличную информацию о подготовке Германии к войне с Польшей. А теперь вернулся в Германию, после поражения поляков, и продолжал давать полезную информацию, считая, правда, что работает на британскую разведку, так как ненавидел Советский Союз не меньше, чем нацистов.
Операция под чужим флагом, тогда еще под руководством Берзина, далась Иде и Максу непросто. Теперь на связь с бароном выходила Ида, великолепно владеющая английским, да и Макс, сделавший успешный вербовочный подход, когда работал в английском журнале в Польше, и знавший язык не хуже жены, сумел внушить барону серьезное доверие. Источник оставался надежным, получая и наличные деньги, и заверения, что британская разведка перечисляет ему фунты стерлингов на его счет в Швейцарии.
От «Норда» Иде поступила информация о продвижении Германии в разработках сверхмощного оружия для войны. Немецкие ученые Штрассман и Ганн в 1938 году открыли свойство атомного ядра урана расщепляться с выделением огромного количества энергии. «Норд» сообщил Иде о письме профессора Гамбургского университета Гартека и его ассистента Грота, полученном имперским военным министерством, с предложением использовать открытие Штрассмана и Ганна в военных целях. И вот сейчас, в сентябре 1939 года, было создано «Урановое общество», которое занималось вопросами создания атомной бомбы. Научным центром для проекта стал Физический институт Общества кайзера Вильгельма, административное руководство над проектом осуществлял Эрих Шуман — начальник исследовательского отдела управления армейских вооружений.
В дальнейшем, хотя Ида и просила «Норда» акцентироваться на этой теме, информация больше не шла. Слишком законспирированную работу вели ученые-атомщики…
За эти сведения и в целом за работу в Польше Иду наградили орденом Красного Знамени, который ей вручили в Москве в 1937 году. Награда ее, конечно, осталась на хранении в Москве.
В Центр два года назад она полетела из Польши через Лондон, получив там визу в советском посольстве, естественно, по другим документам и с другой легендой. Для прохождения пограничного контроля Ида изменила еще и внешность.
В Москве ей предстоял очередной курс обучения, связанный с использованием модернизированного радиооборудования, новых шифров, и в дополнение к диверсионной работе изучение современных ядов, взрывчатых модифицированных веществ из подручных средств и способов, как замаскировать СВУ в различных предметах. Тактику подобной маскировки отработали в Испании большой специалист военной разведки в минно-подрывном деле Илья Григорьевич Старинов и его боевые товарищи. Он же лично проводил с Идой инструктаж.
Петер, которого Ида ожидала увидеть, ее не встретил. Она, разумеется, расспрашивать о нем не стала — в Разведупре произошли слишком серьезные изменения. Ида старалась сосредоточиться на своих отчетах и самокритично написала, что один сеанс из Польши пропустила, поскольку была в роддоме, и еще два, когда заметила подозрительных людей, наблюдавших за ее домом в Данциге. Также с немецкой педантичностью в отчетах она высказала критические замечания в адрес и собственного куратора, и радистов, принимавших и посылавших ей шифровки из Центра, и некоторых инструкторов, которые, по ее мнению, поверхностно отнеслись к ее обучению.
Очарование Москвы, ставшей современным городом, особенно в сравнении с той пыльной шумной столицей, только пережившей тяжелую Гражданскую войну, нэпманской и суетливой, довольно быстро выветрилось из памяти, когда Ида вернулась в Польшу, а затем срочно, в авральном порядке перебралась с мужем и детьми в Берлин. Затмили недавние впечатления от поездки в Центр новые события, тревожные и горькие.
В Берлине к Иде на связь вышел человек, о встрече с которым ее предупреждали еще в Варшаве, передав информацию о нем в шифровке из Центра — парольные фразы и описание внешности. Она не знала, что он сотрудник торгпредства советского посольства, вернее, работает под прикрытием торгпредства. Знала лишь его псевдоним — «Леон».
При встрече с ним она получила деньги для «Норда». «Леон» передал ей перечень вопросов, которые следовало прояснить у агента — более всего Центр интересовали планы военных действий Германии на востоке, ну и на западе тоже. «Норд», вернувшись из Польши, получил удачное назначение в МИД Германии.
Англия, вступившая в войну с Германией 3 сентября и дававшая в свое время гарантии безопасности Польше, по сути, войну не вела. А поскольку немцы справились в Польше довольно быстро, то им не довелось воевать на два фронта. Англичане несколько месяцев только перебрасывали во Францию Британские экспедиционные силы. Да и французы, объявившие войну Германии, не предпринимали решительных действий. Корабли англичан немцы топили в Атлантике. Самолеты со свастикой на крыльях бомбили города Европы. Разгоралась Вторая мировая война.
Но Советский Союз пока что не вступал в войну. Хотя в 1940 году руководство страны — председатель СНК Молотов, нарком обороны Тимошенко и лично Иосиф Виссарионович — стало получать от военной разведки информацию о подготовке немцев к нападению на СССР.
Первой весточкой стала шифровка военного разведчика из Софии, сообщавшего, что Германия желает заключить с Францией сепаратный мир при содействии Италии. А после этого в течение ближайшего времени — не более двух месяцев — приведет свою армию в порядок и совместно с Италией и Японией внезапно нападет на Советский Союз, чтобы уничтожить коммунизм и установить фашистский строй.
В тот же день, когда пришло сообщение из Софии, похожее поступило из Швейцарии о том, что немцы готовятся к оккупации Швейцарии, а затем, после быстрых побед на западе, они вместе с итальянцами двинут на СССР.
Из Японии военный разведчик информировал, что в деловых кругах Японии секретно обсуждается неизбежность войны СССР с Германией. Этот же источник сообщал, что в сентябре 1940 года Токио подписал с Италией и Германией Берлинский пакт, вследствие которого напал на Индокитай после капитуляции и падения Франции, которая продержалась под натиском фашистов чуть больше месяца. За этот месяц англичане спешно эвакуировали свои экспедиционные силы.