Страница 60 из 61
СССР провел на Дальнем Востоке такую успешную игру по дезинформации, имитировав передвижение большого количества войск у своих восточных границ, что Япония не рискнула бы напасть, как бы ее ни соблазняли союзники по нацистскому лагерю. К тому же советско-монгольский военный конфликт с Японией, завершившийся победно для Советского Союза, окончившийся совсем недавно, в сентябре 1939 года, заставил японцев остерегаться. Во всяком случае, отбил желание расширять свои территории до Байкала, как они намеревались сделать, развязывая этот конфликт.
В конце июля 1940 года Гитлер принял окончательное решение о подготовке военного нападения на СССР и объявил об этом на совещании в своей ставке.
Затем из Румынии пришло сообщение от военного разведчика, что после окончания войны с Англией следующая цель немцев — Советский Союз.
Трижды в месяц Ида выходила на связь с «Леоном», подолгу блуждая по городу, чтобы удостовериться в отсутствии слежки…
Декабрь 1940 года выдался очень холодным для Берлина. Ида даже укрыла растения в своем маленьком саду, опасаясь, что замерзнут розы. Под минус двадцать. Но себя она не жалела. Чтобы передать ценную информацию и соблюдая правила конспиративного выхода на связь, бродила по морозу часами, так же, как и «Леон», который в один из вечеров, когда был назначен контакт, даже обморозил себе лицо. Ему было важно не привести агентов гестапо к «Лизе», а именно под таким псевдонимом он знал Иду.
В эти морозные дни конца года Ида передала в Центр через «Леона» особо ценную информацию. Как руководитель берлинской разведгруппы она узнала от «Норда» 28 декабря, и это подтверждали другие источники, что Гитлер 18 декабря отдал приказ о подготовке к войне с СССР, и война с большой долей вероятности будет объявлена в марте 1941 года.
Из Центра последовала просьба уточнить источник информации. Ида в своих шифровках зачастую избегала называть имена и даже псевдонимы своих агентов, чтобы никоим образом их не подставить. И в этом случае она ушла от прямого ответа, опасаясь за «Норда». Однако разъяснила, что этот приказ Гитлера не устное указание, а реальный секретный приказ, с которым ознакомлен очень узкий круг лиц. А учитывая, что узнала она о приказе всего через десять дней после того, как Гитлер его озвучил, это говорило об очень высоком уровне осведомленности и ценности ее агента.
Великобритания оказывала более активное сопротивление, чем рассчитывали в Берлине, и это сдвигало сроки нападения на СССР, хотя Гитлер и считал, что весна самый удобный момент для нападения, так как Красная Армия наиболее слаба. Чем было обусловлено его мнение по поводу весенней слабости красноармейцев, в шифровке Иды не уточнялось, но она предполагала, что сроки все же сдвинутся на лето.
Макс в эти же дни получил информацию о том, что уже восемь миллионов человек мобилизованы в Германии, но призыв продолжается за счет работников военной промышленности. На службу берут даже раненных в польской войне и на западе. Планируется таким образом добрать еще около миллиона.
Рихард Зорге, старый знакомый Иды, ставший тоже сотрудником Разведупра, в марте сообщил в Центр, что Германия принимает активные меры, чтобы подтолкнуть Японию к оказанию серьезного давления на Советский Союз, когда Германия, после окончания войны с Англией, нападет на СССР. В мае Зорге информировал Центр дополнительно, что Гитлер планирует разгромить Советский Союз и завладеть его огромной сырьевой базой. Война начнется после того, как в СССР соберут урожай зерновых.
В июне 1941 года из Финляндии пришла шифровка в Центр от Ивана, что в Хельсинки прибывают немецкие войска. Он лично наблюдал выгрузку не менее двух тысяч транспортов, легковых и специальных машин, не менее десяти тысяч мотопехоты специальной части, большого количества офицеров.
Ида не могла всего знать о шифровках из других стран, она занималась своим, самым сложным разведывательным участком вместе с Максом, при этом работала секретарем у господина Рихтера, встречалась с агентами, передавала сообщения в Центр лично, с чердаков многоквартирных домов, из строящихся домов, регулярно меняя место выхода в эфир, чтобы не попасться.
Через некоторое время ей наконец прислали радиста, и работать стало легче, однако Иде пришлось теперь писать шифровки, совсем не упоминая псевдонимов агентов, опасаясь, что радист может попасться. На себя она полагалась в большей степени, когда самостоятельно выходила в эфир.
И все же Иде приходилось доверять радисту, иначе на нее сваливалось слишком много работы и риск предельно возрастал, а на ней держалась вся агентурная сеть, ее группа. Но шифровала тексты телеграмм она все-таки собственноручно.
На восток двигалось по пятьдесят составов ежедневно. Сроки нападения на Советский Союз переносились на вторую половину июня, поскольку материальные потери Германии в Югославии требовали времени и пополнения военного бюджета.
16 июня Ида передала информацию от «Норда»: «В кругах штаба верховного командования упорно циркулирует версия о выступлении против нас 22–25 июня».
А через четыре дня по срочному требованию выхода на связь она поспешила на встречу с «Нордом», и он озвучил информацию, согласно которой нападение на Советский Союз случится 22 июня.
Узнав это, Ида оставила сигнал о срочном выходе на связь для «Леона», но на следующий день тот не явился. Учитывая важность информации, Ида пошла к советскому посольству, но там ей хватило опытного взгляда на здание, видневшееся через закрытые чугунные ворота, и на противоположную сторону улицы, чтобы понять — за посольством следят агенты гестапо.
Она уходила от четырехэтажного здания с тревогой и горьким пониманием, что война вот-вот начнется. А она ничего не в силах предпринять и вряд ли возможно предотвратить неизбежное.
В здании посольства, большом, с зимним садом, как ей рассказывал бывавший там пару раз на приеме ее нынешний шеф герр Рихтер, еще совсем недавно принимали Риббентропа, Мильха, Кейтеля, Геринга, Гесса и многих других. Но тогда еще был мир…
На следующий день по радио объявили о начале войны с Советским Союзом. Ида и Макс включили радио за завтраком. Услышав новости, они переглянулись.
— Какой позор для немцев, — сказала она, побледнев.
Макс впервые видел стойкую Иду такой растерянной и напуганной. Он и сам чувствовал, что почва уходит из-под ног. Рвутся нити, связывавшие их все эти годы с Советским Союзом, выглядевшие канатами, а на поверку оказавшиеся тоньше паутины.
Ида понимала, что теперь их семья в еще большей опасности, чем прежде. Они теперь фактически зафронтовые разведчики. Вся Европа — плацдарм для войск обезумевших фашистов, за исключением нейтральной Швейцарии.
Пока бомбили советские города, явившись «из ночной темноты», как и жаждал Гитлер, и немецкие войска продвигались по территории Советского Союза, из Берлина второго июля эвакуировалось советское посольство в Болгарию, когда наконец удалось прийти с немцами к соглашению по обмену сотрудниками.
Вместе с дипломатами ушла связь, личный контакт, да и бесконтактная связь. Для кого теперь делать закладки? Кто их заберет и рискнет с ними перейти пылающие стертые границы Европы? А остававшийся пока единственным способ сообщать информацию в Центр, радиообмен становился миной замедленного действия. По Берлину курсировали мрачные черные фургоны службы перехвата радиосигналов нелегальных радиостанций…
Иван услышал сообщение о вторжении Германии на территорию СССР на финском, Мануэль — на испанском. Они так же, как и Ида, продолжали действовать в тылу врага, так же, как и многие другие советские военные разведчики.