Танго с Пандорой

X. «Над всей Испанией безоблачное небо»

[

Сигнал к мятежу генерала Франко в Испании, переданный по радио

]

1936 год, Мексика, г. Мехико

Мануэля ожидал сюрприз в лице Аугусто, который, завалившись к нему с бутылкой вина, вдруг огорошил:

— Ну что, брат, послужим теперь в армии на благо Аргентины. Все-таки родина как-никак…

— Ты чего? Сбрендил? — Мануэль сидел за письменным столом, разбираясь со счетами. Штаты на его рудниках раздувались, платить зарплаты приходилось многим. Он с трудом вынырнул из омута цифр. — Какая служба?

— Мужчин нашего возраста теперь призывают в армию по новому закону. Вернее, это пока проект, но, думаю, в ближайшее время нам светят военная форма и муштра. Готовься!

— Не понимаю, что тебя так забавляет, — Мануэль, будучи офицером военной советской разведки, уже майором, как ему сообщили не так давно из Центра о его продвижении по служебной лестнице, испытывал раздражение. Столько лет строить бизнес, находить контакты в министерстве иностранных дел для получения назначения в посольство Аргентины в Берлине, чтобы в одно мгновение оказаться в армии Аргентины, скорее всего обычным рядовым. Его не подпустят ни к каким военным секретам. Он только будет лишен возможности свободно перемещаться по стране, бизнес захиреет в его отсутствие, а самое главное, насколько по времени затянется его служба, одному богу известно.

Центр, как и предполагал Мануэль, воспротивился такому раскладу. От Мануэля потребовали сперва убедиться, не слухи ли это, а затем принять меры, чтобы избежать службы в армии любым законным способом.

Мануэль сжег шифровку и, глядя на пламя, подумал, что в самом деле, может, и не примут этот проект закона. Однако его источник в МИДе подтвердил, что проект примут, и даже раздобыл копию этого документа.

Единственным пунктом, который мог стать спасением для Мануэля, был тот, где говорилось, что женатых мужчин данной возрастной группы в армию брать не станут. Лусия замуж не выходила, втайне от близких и друзей она уже давно вступила в более чем тесные отношения с Мануэлем и, поскольку влюбленность в него оказалась для нее слишком сильной, тешила себя надеждой, что рано или поздно они узаконят свои отношения перед Богом и людьми.

Переслав копию проекта в Центр, Мануэль пояснил, в чем заключается единственный выход из его патовой ситуации — женитьба. Иначе он окажется абсолютно бесполезным для Центра. И это в тот момент, когда в Европе уже вовсю бурлит нацизм. В Германии Адольф Гитлер стал канцлером и обладает полной властью, особенно после смерти рейхспрезидента Гинденбурга. Веймарская республика превратилась в однопартийную диктатуру. Гитлер теперь фюрер и рейхсканцлер.

Вот-вот полыхнет в Испании. Там напряжение, по данным агентуры, растет с каждым днем между социалистическим республиканским правительством и монархическими националистическими силами, которые подпитывают нацистские Германия и Италия. Три года уже в Испании фашистская партия «Испанская фаланга» с помощью террористических отрядов учиняет беспорядки. Провокаций становилось все больше и больше. В конце концов, через край перехлестнет. Мануэль думал, что в какой-то степени и Германия, и Италия пробуют силы, испытывают модель, по которой можно приводить к власти диктаторов в тех странах, где фашистские силы довольно крепки и готовы к решительным действиям.

Центр отмалчивался. Неужели Ян Карлович не в состоянии принять решение? Мануэль недоумевал, не догадываясь, что у Берзина неприятности, если можно так назвать череду провалов агентов в Латвии, Финляндии, а затем и в Западной Европе. Нарком внутренних дел Ягода написал Сталину докладную записку о провалах в 1933 и 1934 годах, обвинив во всем Разведупр из-за слишком разветвленной агентурной сети и того, что привлеченные к работе агенты были засвечены, а военные разведчики не состыковывали свои действия с работой КРО и Иностранного отдела ОГПУ, ставшего в 1934 году НКВД.

Последний довод обуславливался тем, что Ягода стремился держать под контролем военную разведку, слишком, по его мнению, независимую. Записка послужила поводом назначить Артура Артузова, возглавлявшего ИНО ОГПУ-НКВД, на должность заместителя Берзина. Сначала по совместительству с прежней должностью, но через год он полностью сосредоточился на работе в Разведывательном управлении.

В 1934 году Разведупр вывели из подчинения Штаба РККА, управление теперь подчинялось непосредственно наркому. Берзин оставался на тот момент начальником Разведывательного управления, а начальниками 1-го и 2-го отделов стали чекисты, пришедшие вместе с Артузовым.

Естественно, что военным разведчикам не слишком нравились подобные изменения. Хотя Артузова, человека опытного и радеющего за дело, задевало такое положение вещей. Он неоднократно говорил, что привел в Разведупр неплохой народ. Им не хватает военной школы, у них много недостатков, но они полезны для разведки.

Очередной провал резидентуры, теперь уже в Дании, привел к тому, что Берзина, по его же просьбе, освободили от должности и зачисли в распоряжение наркома обороны, выразив ему признательность за работу. Его место занял Семен Петрович Урицкий.

Берзина понизили в должности, назначив вторым заместителем по политической части командующего войсками особой Краснознаменной Дальневосточной армии. Он и там руководил работой разведки, тем паче в странах по соседству действовали Рихард Зорге, Ринк, Лухманов и другие, с которыми он работал в Разведупре и некоторых из которых самолично привлекал к работе в военной разведке.

Однако весной 1936 года Берзина спешно отозвали с Дальнего Востока…

Но всего этого Мануэль не знал. Для него Центр оставался надежным тылом, аккумулирующим информационные потоки со всего мира, координирующим действия каждого из сотен разведчиков с учетом поступивших сведений из разных источников.

Мануэль, так и не дождавшись шифровки из Центра с ответом на запрос о женитьбе, решил руководствоваться указанием Центра, полученным ранее, и разбираться с проблемой самостоятельно.

Больше всех эта «самостоятельность» порадовала Лусию. В лучшем салоне было заказано платье, шелковое, цвета слоновой кости, длинная фата. Генерал-отец не возражал. За несколько лет их общения все уже смирились. Венчание проходило в кафедральном соборе. Когда между песочного цвета колоннами собора Лусия проходила с летящей за головой фатой, усыпанная рисом, счастливая, у Мануэля защемило сердце при мысли, что она наверняка останется одна.

Очень маловероятно, что Центр разрешит везти ее с собой, куда бы ни направили Мануэля после Аргентины. А что-то ему подсказывало, что идея с попыткой проникнуть в ряды МИДа Аргентины так и останется лишь идеей.

Во всех странах, желающих занять лидирующее место в мире, начали строчить новые законы, создавали под себя правила, по которым они могли бы беспрепятственно и долго оставаться у власти, становясь диктаторами. Так было уже в Италии и Германии, так было и в Аргентине, где сейчас с новой силой возродился национализм. Все шло к тому, чтобы так стало в Испании.

Но пока был медовый месяц. Они с Лусией поехали в свадебное путешествие в Мексику просто потому, что там ему предстояло встретиться с американским резидентом. У того возникли проблемы со связным.

Оставив Лусию в отеле, Мануэль часа три мотался по жаре по городу, проверяясь, затем сел в вестибюле одного из отелей на окраине Мехико. Вскоре появился Майкл — резидент — высокий, похожий на прибалта, светловолосый, голубоглазый. Мануэль пожалел, что отказался ехать в Америку для встречи с ним — здесь Майкл был как белая ворона, из-за цвета кожи уж точно.