Страница 8 из 14
Глава 8. Глеб
Мы смеялись так, будто знали друг друга не пару часов, а полжизни. Смех в лифте звучал особенно громко — отскакивал от стен, путался в ветках ёлки и возвращался обратно, уже тёплым и живым.
Истории становились длиннее. Глупее. Честнее. С Алиной было так легко разговаривать, будто она создана для того, чтобы слушать.
Как-то незаметно мы перестали говорить о детстве и шагнули дальше — туда, где уже не игрушки ломаются, а люди.
Алина сидела, подтянув ноги, держала бокал двумя руками, будто грелась им.
— Я сегодня сделала праздник для целой компании, — сказала она и усмехнулась. — Артисты, декор, столы, шампанское рекой. Все довольны, счастливые. А я… я просто хотела лечь и уснуть.
Она сделала глоток и устало выдохнула.
— Иногда кажется, что я умею создавать праздник для кого угодно, кроме себя. Работаю так, будто если остановлюсь — всё рухнет.
Я кивнул. Слишком знакомо. Сам такой же.
— Я чуть не лишила себя Нового года, — продолжила она, — но, видимо, судьба решила, что так нельзя. И устроила его вот здесь, — она обвела рукой лифт, — и именно с тобой.
Она сказала это легко, почти шутя. Но меня почему-то зацепило.
— Интересно-то как, — ответил я после паузы. — Я сегодня тоже не собирался ничего праздновать.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Работа?
— Конечно, — хмыкнул я. — Клиенты, срочные задачи, вечное «ещё пять минут». Я вообще не планировал выключаться сегодня. Ни физически, ни морально.
Я покрутил бокал в руках.
— А потом позвонила сестра с просьбой доставить эту огромную ёлку маме. И всё пошло не по плану.
— И ты оказался здесь, — улыбнулась она.
— Да. И, кажется, за меня тоже всё решили, — улыбнулся я в ответ.
Мы на секунду замолчали. Лифт гудел где-то глубоко внутри, будто напоминал о себе, но не мешал.
Я посмотрел на неё — живую, уставшую, настоящую. Без маски сильной и собранной женщины. И вдруг поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такого… простого присутствия другого человека рядом. Будто как раз именно этого мне и не хватало. Дома. Жизни внутри себя.
Сердце ёкнуло. Непривычно и незнакомо по ощущениям.
— Забавно, — сказал я, — иногда нужно застрять, чтобы наконец остановиться.
Она тихо рассмеялась и чокнулась со мной бокалом. Глаза у неё блестели, как два ярких огня. Красивая...
— За остановки и безвыходные ситуации, в которые судьба мягко, но настойчиво может подтолкнуть, — сказала она. И это звучало по-настоящему искренне.
— И за тех, с кем они случаются, — добавил я.
И почему-то я точно знал, что этот вечер — только начало. Вот только начало чего?