Двое в лифте, не считая ёлки

Глава 9. Алина

Шампанское начало действовать незаметно, но уверенно. Щёки горели, мысли стали легче, а лифт — вдруг слишком маленьким для двоих людей и одной ёлки. Воздух сгущался, становился тёплым и немного душным.

— Мне жарко, — сказала я и стянула пальто, бросив его рядом с пакетами.

Глеб посмотрел на меня и усмехнулся.

— Ну конечно, — протянул он. — Кто же празднует Новый год в… — он сделал паузу, оглядывая меня с ног до головы, — костюме альфа?

Я посмотрела на себя. Я так и не переоделась. Сил просто не было. Хотелось побыстрее добраться домой.

— Это мой боевой наряд, — фыркнула я. — В нём я сегодня пыталась слиться с толпой на корпоративе. Казалось, что если быть похожей на них, то и настроение новогоднее появится.

— Очень грозно, — улыбнулся он. — Особенно блёстки. Они явно психологически давят. Выглядят довольно-таки сексуально.

Я рассмеялась так легко и свободно, как давно не смеялась. И в этот момент он тоже снял пальто, небрежно перекинув его через ветку ёлки, будто так и надо.

— Слушай, — сказал он, доставая телефон, — раз уж у нас тут вечеринка, грех без музыки.

Через секунду лифт наполнился тихой, медленной мелодией. Не громкой — просто фоновой, но неожиданно правильной для этого момента.

— Ты серьёзно? — приподняла я бровь. Бульбашки в моём желудке уже вовсю работали. Глеб с каждой секундой становился более привлекательным для меня и… кажется, возбуждающим. Это всё атмосфера в этом лифте и замкнутое пространство.

— Абсолютно, — кивнул он. — Танцы в лифте — обязательная часть программы.

— Тут же места нет, — попыталась возразить я, но уже улыбалась. Впервые кто-то руководил праздником и раздавал задания, а не я.

— Значит, будем танцевать компактно.

Он протянул руку. Я на секунду замешкалась — ровно на одну, — а потом положила ладони ему на плечи. Близко. Слишком близко для случайного знакомого. Но почему-то совершенно естественно, как будто так и надо.

Мы двигались медленно, почти не шагая — просто покачивались в такт музыке. Его руки остановились у меня на талии, осторожно, будто спрашивая разрешения. Я не отстранилась.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня внимательно, тепло, без той колючести, с которой мы начали этот вечер.

Лифт больше не существовал. Была музыка. Был запах хвои и мандаринов. И был этот странный, спокойный момент, в котором не хотелось думать ни о завтрашнем дне, ни о том, что будет дальше.

Я поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Просто так. И что если бы нас выпустили прямо сейчас… я была бы немного разочарована. Расставаться с ним не хотелось.

Мы то танцевали, то снова садились на пол — будто не могли выбрать, что нам сейчас нужнее: движение или разговоры. Музыка тихо лилась из его телефона, время текло странно, вязко, как мёд.

Я машинально взглянула на экран.

23:30.

Половина двенадцатого. Новый год уже почти здесь, а мы… застряли между этажами. Вдвоём. И почему-то это больше не казалось неправильным.

— Можно личный вопрос? — спросил Глеб неожиданно, всё ещё обнимая меня за талию.

Я кивнула.

— У тебя есть парень?

Я задумалась всего на секунду. И удивилась самой себе: внутри не было ни боли, ни сомнений, ни привычного «всё сложно». Впервые мне не было неловко говорить об этом. А главное — не больно и не грустно.

— Нет, — спокойно ответила я. — Никого нет.

И это была правда. Лёгкая. Чистая.

— А у тебя? — спросила я, чтобы не чувствовать себя слишком уязвимой.

Он усмехнулся — не грустно, скорее иронично.

— Вряд ли, — сказал он. — Обычно никто не выдерживает мой ритм жизни. Девушки хотят романтики, свиданий, времени. А я… — он пожал плечами, — я трудоголик.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Но, — добавил он после паузы, — я дал себе слово. После Нового года — расширить штаны.

Я рассмеялась.

— В каком смысле?

— В смысле жизни, — уточнил он. — Потому что она проходит, пока я сижу в офисе в одиночку. Всех денег мира не заработаешь. Я достаточно трудился, чтобы сейчас позволить себе выдохнуть и дать возможность другим работать.

Мы снова оказались близко. Его руки на моей талии. Мои — у него на плечах. Мы медленно двигались в такт музыке, почти не замечая ёлку, стены, время.

Я смотрела на его лицо. Он — на мои губы.

И вдруг мне стало жизненно необходимо коснуться его. Не потому, что можно. А потому что иначе — никак.

Судя по его взгляду, он чувствовал то же самое.

Мы потянулись друг к другу одновременно. Без резкости, без спешки. Осторожно. Почти робко.

Поцелуй был нежным. Пробным.

Как будто мы проверяли — совпадаем ли на вкус, на ощущение близости, на что-то, что сильнее чем просто поцелуй. Его губы были тёплыми, мягкими, и я поймала себя на мысли, что улыбаюсь прямо в поцелуе.

И ровно в этот момент прозвучало то самое долгожданное:

ПИИИП.

Резкий сигнал заставил нас вздрогнуть и отстраниться. Лифт дрогнул снова. Свет мигнул.

— Ты это слышала? — прошептал он.

Лифт медленно, с лёгким гулом, начал движение вверх.

Мы переглянулись. Сердце колотилось. Губы всё ещё помнили прикосновение.

Кажется… Новый год решил, что пора продолжать движение, и каждому держать путь туда, куда он двигался до этой нелепой остановки.

Мы взяли вещи в руки. Молчали оба. Кажется, движение лифта выбило нас из равновесия. И если до этого лифт двигался медленно, то прямо сейчас он быстро довёз меня до двенадцатого этажа.

Дверь пискнула и открылась. Я замешкалась, но всё-таки сделала шаг в сторону выхода.

— Приехали, — сказала я на ходу. — С наступающим Новым годом тебя. Рада была знакомству, — сказала я на одном дыхании.

— А как же игрушки? — показал он на ёлку.

— Пусть будет подарок твоей маме, — улыбнулась я.

— С наступающим, — на одном дыхании выдал он, и, к сожалению, дверь закрылась, оставляя меня в той самой реальности, что была до встречи с Глебом.

Волшебство растворилось, и сказке пришёл конец.