Страница 71 из 80
— Кто это? — шепчу. — Тот самый мужчина, с которым… встречается Нелли?
— Тот самый, — коротко кивает.
— И что теперь? — выдыхаю я.
—Теперь — ничего, — Эмин делает шаг ко мне. — Теперь у него есть выбор: либо сам разберется с той проблемой, что к нему прибилась, либо я предоставлю ему наглядные доказательства. У него все под рукой. Лучше бы убедился сам… А он взял и позвонил мне. Ведь пожалеет.
— А если он выберет ее? — не унимаюсь я. — И будет за ее спиной? Помогать?
— Тогда он потеряет больше, чем она стоит, — отвечает Эмин. — Но он не дурак. Он выберет бизнес и жизнь без нее. Уверен. Впрочем… были бы у него серьёзные намерение, не встречался бы полтора года. Давно поженились бы…
— Они вместе полтора года?
— Ага.
Его ладонь ложится мне на щеку. Теплая, тяжелая, твердая. Пальцы мягко обвивают мое лицо — большой палец лежит у виска, остальные — под линией челюсти. В этом прикосновении нет вопроса.
Бестужев наклоняется ко мне. Его губы касаются моих. Сначала мягко, затем глубже и настоятельнее.
Эмин отстраняется на сантиметр, чтобы мы перевели дыхание. Его лоб все еще касается моего, а глаза смотрят в мои.
— Я очень хотел все объяснить по-хорошему, хотя понимал, что она не достойна этого. Хотел, чтобы она взялась за ум и цеплялась за того мужика, не лезла в чужие жизни. Она у нас многое забрала… Как мы убедились — такие люди не исправляются. Пусть теперь пеняет на себя.
Глава 67
Время летит со скоростью ветра. Я до сих пор не могу поверить, что через три дня — наша свадьба. Кажется, только вчера мы вновь встретились с Эмином. Снова нашли общий язык.
Он же только недавно заставлял меня поверить в себя за рулем, а теперь я сама веду его белоснежный подарок.
Рядом со мной сидит Эмилия. Она что-то увлеченно рассказывает, но я ловлю себя на том, что плохо слушаю. Так и цепляют взглядом за зеркало заднего вида, где вижу красную иномарку. Она появилась пару кварталов назад и с тех пор не отстает.
«Совпадение», — говорю себе.
Мы приближаемся к ресторану «Эверест». Я паркуюсь, а та самая красная машина проезжает мимо, пристраиваясь чуть дальше. Я не вижу водителя за тонированными стеклами.
— Что-то не так? — спрашивает Эмилия, явно почувствовав мое напряжение.
— Нет, все хорошо. Просто показалось, — качаю головой, не вдаваясь в детали.
Мы выходим. Я стараюсь не смотреть в сторону той машины. Вместо этого беру Эмилию под руку.
— Знаешь, я до сих пор в шоке, — говорю. — От всего этого. Иногда просыпаюсь и думаю: это сон?
— Это не сон, — смеется Эми, сжимая мою руку. — Это реальность, где мой брат, наконец-то, обрел разум. Ты буквально вернула его к жизни. Мы вроде часто виделись, но он был как привидение. Особо не контактировал. Работа, работа, и еще раз работа. Ни о чем другом не думал. Я рада, что ты у нас есть.
Ее слова согревают. Знала бы Эми, как я изменилась после появления в моей жизни Эмина снова.
Мы входим в холл. Нас встречает дизайнер-декоратор Карина, держа планшет в руках.
Ресторан преображается. Зал пуст, но в центре стоит длинный стол, застеленный образцами тканей и эскизами.
— Амелия, Эмилия, здравствуйте! — улыбается Карина. — Готовы погрузиться в детали?
— Сказать, что готова, — ничего не сказать, — улыбаюсь я, отгоняя тревогу и плохое предчувствие.
Мы подходим к столу.
— Итак, цветовая палитра: слоновая кость, золото и изумруд. Нужно определиться с тканями, — Карина раскладывает перед нами квадраты шелка. — Вот три варианта. Первый — воздушный, светится. Второй — плотный, матовый. Третий — с жаткой и золотой нитью.
Эмилия берет в руки плотный образец.
— Мне нравится этот. Выглядит солидно. Воздушный может быть слишком невесомым.
Я касаюсь образца плотного шелка. Он прохладный и тяжелый, как и вся моя жизнь до Эмина. Он был черной дырой, которую я научилась игнорировать. А потом снова появился Бестужев. И все стало невесомым, наполненным светом. Наверное, в этом и есть магия — он не просто вернул меня к жизни, как сказала Эмилия, он дал мне новую жизнь. Хочется позвонить ему прямо сейчас, услышать его голос, чтобы эта неясная тревога внутри меня ушла.
— Согласна, — киваю я. — Но хочется блеска. Может, воздушный — для драпировок на люстрах, а плотный — на столах?
— Отличная идея! — Карина делает пометку. — Тогда золотую нить оставим для акцентов: на лентах на стульях.
— А как насчёт цветов? — Эми оглядывается, прикидываю, что будет лучше.
— По флористике: пионы, как вы хотели. Или ранункулюсы — более воздушные. И много зелени.
— Пионы. Белые, с розовым подтоном. И много зелени.
Карина отмечает каждое решение желание.
— По освещению… теплый, приглушенный свет. Точечные светильники, свечи в подсвечниках, гирлянды. Сколько свечей на стол: три или пять?
— Пять, — почти хором говорим мы с Эмилией.
— Пять, — подтверждает Карина.
Мы обсуждаем еще мелочи: шрифт на карточках, оттенок лент, фотозону. Эмилия вставляет дельные замечания.
В какой-то момент я отрываюсь и смотрю в панорамное окно. Напротив все еще стоит та красная машина. Сердце снова делает тревожный скачок. Но я глубоко вдыхаю и поворачиваюсь обратно к столу. Нет. Сегодня я не позволю никому испортить этот день. У меня есть семья, есть Эмин, и через три дня будет свадьба. Все остальное должно остаться за дверью.
Мы выходим из «Эвереста» через час. Все вопросы решены, в голове — ясность, хоть и немного сумбурная.
— Знаешь что? — говорит Эмилия. — Мы заслужили больше, чем рабочий обед. Я знаю местечко с райскими десертами. Не откажешься?
Мне нужно сбросить напряжение. Обязательно нужно, иначе накручу себя по полной программе и буду без настроения.
— Конечно, поехали, — соглашаюсь сразу.
Как только выезжаем на главную, в зеркале снова возникает красное пятно. Оно плывет за нами на неотступной дистанции. Мы сворачиваем — она сворачивает. Останавливаемся — она сзади. К горлу подкатывает ком.
— Эми… Ты видишь красную машину за нами? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Она быстро смотрит в боковое зеркало.
— Ту «Тойоту»? Вижу. А что?
— Она едет за нами с того момента, как мы направились в «Эверест».
Эмилия смотрит в зеркало еще несколько секунд.
— Расслабься, — говорит она. В ее голосе звучит уверенность, но все же она достает свой телефон и что-то там пишет. — Вполне могут быть журналисты. Свадьба Амелии и Эмина Бестужева — событие. Они могут пытаться выловить детали, подловить тебя. Папарацци бывают настойчивыми.
Ее слова звучат логично. Конечно, журналисты. Эта мысль успокаивает. Это рационально.
— Думаешь? — переспрашиваю я, веря ей.
— Абсолютно уверена. Игнорируй. Лучшее, что ты можешь сделать, — вести себя так, как будто их нет.
Киваю. Мы приезжаем в уютное кафе. Я паркуюсь, а красная машина, как и в прошлый раз, проезжает чуть дальше. Мы выходим и, не оглядываясь, заходим внутрь.
Обед проходит замечательно. Горячий шоколад и правда волшебный. Мы смеемся, болтаем, и на какое-то время я почти забываю о тех, кто следит за нами несколько часов подряд.
Но когда выходим на улицу, на душе снова неспокойно.
Что-то во мне щелкает. Не страх, а ззлость. Я устала. Устала оглядываться, устала чувствовать себя мишенью.