Страница 64 из 80
Прижимаюсь к подруге, глажу ее по спине. Амина расслабляет плечи, начинает плакать, уткнувшись мне в шею.
— Мне казалось… Я думала, что он меня любит, Амелия. А он… Врал мне. У него, оказывается, все это время была другая. А со мной он был из-за мести.
— Какой мести?
— Не знаю…
Я пытаюсь успокоить Амину. Она рассказывает такие вещи, что я слушаю ее с открытым ртом. Что-то похожее я уже пережила. Поэтому прекрасно ее понимаю.
— Все будет хорошо, слышишь? Все будет прекрасно.
— Ничего не будет хорошо…
Около получаса я сижу с ней, пытаясь донести, что мужчины порой очень жестоко ошибаются. Привожу примеры. Напоминаю, как у нас все было с Эмином и как сейчас.
Подруга молча слушает. Но я не могу не заметить боль в ее глазах.
— Мне пора домой, — говорит она вставая.
— Умойся, Амина. У тебя тушь потекла.
Провожаю подругу, а потом возвращаюсь к лифтам, чтобы подняться к Эмину. Створки расходятся и я сразу вижу его в кабинке.
Он выглядит странно. Напугано, тревожно…
— Эмин…
— Амелия.
— Что случилось?
— Где ты была? Я тебя искал. Почему не берёшь трубку?
— Я… Не знаю, где оставила телефон, — как-то машинально трогаю карманы в поисках мобильного, но, разумеется, не нахожу. — Не пойму, что случилось?
Бестужев берет меня за руку, тянет на себя. В кабину лифта. Нажимает на кнопку. Мы молча поднимаемся, а потом также молча идем по коридору и заходим в его кабинет. Лишь когда дверь за нами закрывается, Эмин слишком резко дергает меня на себя и вжимает в свое мощное тело. Обнимает слишком крепко.
— Эмин… Ты чего?
— Ты не видела новости?
— Видела. И что? — задрав голову, смотрю в его темные глаза снизу вверх.
— То есть… Ты никак не отреагировала? — Бестужев хмурится.
— Ну почему же. Было неприятно, что девчонки таращатся на меня и перешептываются. Но что поделать… Пусть.
Эмин снова хмурит брови. Так, что между ними образовывается складка.
— А я думал ты куда-то сбежала.
— Почему? — искренне недоумеваю. — Почему я должна сбежать? Эмин, я не ребёнок вообще-то… Не собираюсь верить всему подряд. Даже если бы было бы что-то подобное, я бы пришла поговорить с тобой. Я знаю, что ты там с Эмилией. Думаю, пора забыть прошлое и смотреть в будущее. Нечего оглядываться. Тогда мы были детьми… Сейчас же мы родители. И да, теперь… Я буду бороться за нашу семью. За нашу любовь. Убью каждого, кто на тебя посмотрит. Никому не отдам. Даже не мечтай.
Обвив шею Эмина руками, поднимаюсь на носочки и целую его в губы.
Глава 61
Тело отчаянно сопротивляется пробуждению. Голова тяжелая, налитая свинцом после вчерашней бури эмоций. Я потягиваюсь, натыкаясь на теплое, твердое тело рядом. Эмин уже не спит. Он лежит на боку, подпирая голову рукой, и смотрит на меня.
— Доброе утро, — говорю хриплым ото сна голосом, пытаясь улыбнуться.
— Утро, — коротко отвечает он. Его пальцы касаются моей щеки, проводят по линии скулы.
— Как спалось?
— Как убитой, — честно признаюсь, прикрывая глаза. — Амина… я за нее до сих пор боюсь.
— Я знаю. Она тебе все расскажет и ты успокоишься. А сегодня мы займемся другим. Вставай.
Бестужев не позволяет мне утонуть в переживаниях.
Вчера мы приехали в его квартиру в центре города, потому что освободились поздно. Я, разумеется, сразу согласилась, когда он сказал, что хочет остаться со мной наедине. Конечно, я уже соскучилась по дочери, однако ради прожитой ночи стоило остаться наедине.
Быстрый душ, завтрак, который Эмин почти силой впихивает в меня. Я механически проглатываю омлет, чувствуя, как он наблюдает за каждым моим движением.
— Так, — говорит он, когда я доедаю последний кусок. — Поедем.
— Куда? Ты же говорил, что сегодня мой день.
— Да, твой день, — хитро ухмыляется. — Эмилия приедет в агентство ближе к обеду. Вы поедете вместе. Куда — не знаю. Сестра сказала, что это секрет, а я не стал допрашивать. Вставай, будешь водить мою машину.
Меня будто обдают ледяной водой. Все внутренности сжимаются.
— Эмин, нет. Я не буду.
Я ему рассказала, что за последние годы пару недель садилась за руль. Но потом… случился ДТП. После этого я боюсь садиться за руль.
— Будешь.
— Нет! — мой голос звучит резче, чем я хотела бы. Во мне вспыхивает знакомый, давний страх. Тот, что живет глубоко внутри с того самого дня. — Я давно не вожу автомобиль. Ты прекрасно это знаешь.
Он встает, подходит ко мне, берет мои холодные пальцы в свои теплые ладони. Сжимает. Не больно, но так, чтобы я не могла вырваться.
— Именно потому, что знаю, — говорит он очень тихо, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд неумолим. — Несколько лет — достаточно. Ты не можешь бояться всю жизнь. И ты не будешь.
— Ты не можешь решать за меня… — всхлипываю.
— Когда дело касается тебя, твоих страхов, которые тебя едят изнутри — я не могу не решать за тебя, Амелия, — его голос не повышается, но в нем звучит такая сталь, что я замираю. — Я хочу, чтобы ты была самоуверенной. Не боялась ничего. Не смогу же я всю жизнь быть твоим водителем, — издает тихий смешок. — Хочу видеть тебя за рулём.
Это приказ, выкованный из любви и безумной, непоколебимой решимости.
— Я не смогу, — шепчу дрожащим голосом.
— Сможешь. Я буду рядом.
Переодевшись, мы выходим из дома. Мои ноги ватные. Сердце колотится где-то в горле.
Он открывает водительскую дверь.
— Садись.
— Эмин…
— Амелия. Садись в машину.
Я сдаюсь. Словно во сне, сажусь на водительское место. Руки автоматически находят руль. Он холодный. Я сжимаю его так, что кости белеют.
Эмин садится рядом, пристегивается.
— Вспомни, — говорит он спокойно. — Все на месте. Сцепление, газ, тормоз. Заводи.
Пальцы дрожат, когда я поворачиваю ключ. Двигатель заводится с низким рычанием.
— Не торопись.
Я выполняю. Действия до боли знакомые, выжженные в мышечной памяти, поверх которых лежит толстый слой паники.
— Смотри в зеркала. Никого нет. Отлично. Теперь плавно добавляй газ.
Машина дергается и глохнет. Я вздрагиваю, издаю сдавленный звук.
— Ничего страшного нет, Амелия. Не паникуй на ровном месте.
Вторая попытка. Машина трогается, едва ползет по проезду из гаража. Каждый метр для меня — пытка. Я впиваюсь взглядом в дорогу перед капотом, все мышцы скованы.
— Дыши, мой цветочек, — его рука ложится мне на бедро. — Ты все делаешь правильно.
Скорость пятьдесят километров в час. Мне кажется, что мы мчимся. И с каждой минутой я чувствую, что невольно жму на газ, обгоняю некоторые автомобили. Все не так страшно, как казалось. Я действительно себя накручиваю и паникую на ровном месте. Эмин прав.
— Он… он выбежал внезапно, — вдруг срывается с моих губ шепот. — Я не успела среагировать…
— Знаю, — тихо говорит Эмин. Его пальцы снова сжимают мое бедро. — Но это было тогда. Сейчас дорога пустая. Ты контролируешь ситуацию. Я здесь.
Да, я никогда не забуду тот день, когда я чуть ли не сбила мальчика. Он слегка поранился, потому что мне удалось свернуть и удариться в другую машину. Это лучше, чем покалечить ребенка. Никто не пострадал, но долги я отдавала больше года. Ведь машина была не моя.