Страница 55 из 80
Не помню, каким образом мы полностью раздеваемся. Мое тело горит. Внизу живота настолько горячо, что… едва держусь. Хочу его. Безумно хочу!
Не чувствую своего тела — только его, его вес, его ритм, его хриплый шепот моего имени, который звучит прямо у уха.
Эмин не отпускает моих рук, пальцы сплетаются в мертвую хватку. Боль и наслаждение сливаются воедино. Я не могу различить, где заканчивается одно и начинается другое.
Волна удовольствия накрывает как взрыв. Мое тело выгибается в немой судороге. Я кусаю плечо Бестужева, чтобы не закричать. Он срывается вслед за мной, его рычание заглушает все остальные звуки.
Мы не разлетаемся в стороны. Он тяжело обрушивается на меня, и я принимаю его вес, его дыхание, его сердцебиение. Мы лежим, пригвожденные к постели этой всепоглощающей близостью. Никаких слов. Только тихий треск в ушах и медленное возвращение в реальность, где на моем пальце все еще давит холод металла, а его кольцо впивается мне в спину. Это не просто секс. Это утверждение. Печать на нашем договоре. И каждый наш вздох — его подпись.
Бестужев переворачивается на бок. Его рука тяжело ложится мне на талию, притягивая так, что я оказываюсь прижатой к его груди. Я пристраиваюсь, уткнувшись лицом в теплую кожу у ключицы, и провожу пальцем по его груди, рисуя бессмысленные, ленивые узоры. Его сердце бьется ровно и громко, этот стук завораживает, укачивает. Мое дыхание выравнивается в такт его — тяжелому и глубокому. Последнее, что я чувствую, прежде чем провалиться в сон, — это его губы в моих волосах.
Свет за шторами еще серый, предрассветный, когда я открываю глаза. Комната в тенях. Тишина такая густая, что слышно, как он дышит. Просыпаюсь первой. Медленно, стараясь не шелохнуться, приподнимаюсь на локте.
Он спит на спине, одна рука закинута за голову, обнажая линию подмышки, другая все еще лежит на моей покинутой подушке. Его лицо в полумраке кажется другим — без привычной собранности, без малейшего напряжения. Ресницы темными полумесяцами лежат на скулах, губы чуть разомкнуты. Совершенно беззащитный. Полностью мой.
Внутри что-то щелкает. Это что-то окончательно и бесповоротно становится на свое место – этот мужчина мой. Не как собственность, а как часть меня. Как воздух, которым я дышу. Моя судьба. Мое вечное завтра.
Рука сама тянется к нему. Кончик указательного пальца легонько, почти невесомо, касается татуировки на его шее.
Эмин вздрагивает, не просыпаясь до конца, но его веки трепещут. Потом его пальцы охватывают мою руку. Он ловит мою ладонь и, не открывая глаз, подносит к своему рту. Его теплые губы снова прикасаются к тому самому месту на запястье, где бьется пульс. Он нашел мое слабое место. И этом поцелуем даёт понять – я здесь. Ты здесь. Мы вместе.
— Цветочек, — шепчет хриплым ото сна голосом. — Почему не спишь?
— Не могу поверить, — качаю головой улыбаясь. — Не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Это как сказка.
— Привыкай, Ами. Впредь ты будешь жить как в сказке. Обещаю.
Глава 53
Солнце заливает гостиную старой квартиры, подчеркивая каждую пылинку, парящую в воздухе. Упаковочные коробки, как картонные островки, захламляют некогда уютное пространство. Я складываю свои платья в большой чемодан. Каждое движение кажется одновременно прощанием и началом чего-то нового.
Амина сидит на диване, поджав ноги, и смотрит на меня с надутыми губами. Ее молчание меня, конечно, убивает, но я понимаю ее.
— Ну хватит дуться, — наконец не выдерживаю я, откладывая стопку белья. — Ты же сама говорила, что этой квартире давно нужен ремонт. Вот переедешь к брату, я помогу и будет это жилье как новенькое…
Конечно, это не то, что хочет услышать подруга. Но я пытаюсь хоть как-то разрядить обстановку.
— Не в ремонте дело, — бормочет она, глядя в окно. — Я рада за тебя, правда. За вас. Эмин... он для тебя вселенная. Просто... я буду скучать. Здесь были наши вечера, наши разговоры… Здесь было столько всего хорошего! А теперь… Я буду жить одна?!
Вернувшись, она плюхается на диван. Я подхожу и сажусь рядом, обнимая ее за плечи.
— Ничего не изменится. Ты будешь моим первым и единственным гостем в том особняке. Мы будем валяться на огромном диване, есть мороженое и сплетничать, как и раньше.
— Обещаешь? — она смотрит на меня. В ее глазах так заметна детская уязвимость.
— Клянусь. Ты моя лучшая подруга. Никакие стены этого не изменят. Мы никогда не отдалимся друг от друга. Ты же все последние годы была мне семьей. Так и
останешься.
Знаю, что нужно сделать. Я должна ей все рассказать. Медленно протягиваю левую руку и кладу ее поверх ее ладони. Бриллиант на моем пальце вспыхивает на солнце.
Амина замирает. Ее взгляд прилипает к кольцу, затем медленно поднимается к моему лицу. Ее глаза округляются.
— Это... Ами, это что?..
— Это случилось в Петербурге, — начинаю я. Голос дрожит от счастья. Всегда, когда я вспоминаю ту ночь. — На набережной Невы, под фейерверки. Он встал на одно колено... — Я рассказываю ей все. Каждое слово, которое он сказал. Каждый огонек в небе. Каждое биение моего сердца в тот момент.
Амина слушает, не дыша. Ее обида тает, сменяясь изумлением, а затем чистой, безудержной радостью. Она подносит руку к груди, словно пытаясь унять бешено заколотившееся сердце, затем вскакивает с дивана, подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши как ребенок.
— Да что ты говоришь! Да неужели! — кричит она, хватая меня за руки и начиная танцевать со мной посреди разбросанных коробок. — Амелия Бестужева! Ты станешь Бестужевой!
— Да, — смеюсь я. Слезы счастья снова наворачиваются на глаза. — Кажется, да.
— А когда? Он не говорил, когда свадьба?
— «Очень скоро», — цитирую его слова. — Он сказал журналистам, что мы обязательно сообщим.
Амина замирает, ее лицо становится серьезным.
— Журналистам? Он сказал это... публично?
Я киваю, все еще не веря в это сама.
— Да. Прямо на мероприятии. Сама в шоке. Тот день был слишком волшебным.
Она качает головой, пораженная, а потом снова обнимает меня так крепко, что захватывает дух.
— Я так за тебя рада! Понимаешь? Так счастлива! Ты это заслужила. Заслужила быть самой счастливой!
Мы сидим на полу, прислонившись к дивану, среди хаоса переезда. Я смотрю на свое кольцо, потом на лицо подруги, сияющее искренней радостью за меня. И понимаю, что счастье — это не огромный особняк и бриллианты. Это и вот эти моменты — прощание с прошлым в кругу тех, кто тебя любит, и тихая уверенность в том, что в новом доме меня ждет не только любимый мужчина, но и будущее, полное света. И наша дочка, которая уже ждет не дождется, когда мы все будем жить под одной крышей.
Тишину в квартире нарушает глухой звук дверного звонка. На пороге стоят двое подтянутых мужчин в униформе с логотипом службы переезда.
— От Эмина Бестужева, — коротко представляется один из них. Впускаю их и они, не теряя времени, начинают быстро выносить коробки.
Стою посреди опустевшей гостиной и медленно поворачиваюсь на 360 градусов. Взгляд скользит по пустым полкам, голым стенам, знакомым пятнам на потолке. Кажется, ничего не забыла. Ничего важного. Вся моя жизнь, упакованная в картонные коробки, уже уезжает в новое, неизвестное будущее.
Амина, прислонившись к косяку двери, наблюдает за процессом. На ее лице уже нет и тени обиды. Только теплая, немного грустная, но искренняя улыбка.