Страница 24 из 80
— Конечно, можете, — тихо отвечаю я, и сама удивляюсь тому, насколько ровным звучит мой голос.
— Только не говори пока, что ты ее дедушка, — тихо просит Арина-старшая. — Давай для начала наладим отношения. Пусть привыкает к нам, узнает поближе. Потом расскажем. Ладно?
— Если вы считаете, что так будет лучше, то конечно.
Эмиль опускается в одно из кресел. Я же зову дочь, которая сразу поворачивается на мой голос и, заметив рядом с нами мужчину, удивляется. Неуверенно подходит ко мне.
— Познакомься, малыш. Это дедушка Эмиль.
— Привет, — шепчет Витаминка. Чуть подталкиваю ее в спину, и она, поняв меня, подходит к нему и позволяет поцеловать себя в обе щеки.
— Какая ты красивая, — у Эмиля голос начинает дрожать. — Прямо в маму.
Эти слова уже говорила Арина-старшая.
Витаминка улыбается, а Эмиль, воспользовавшись ситуацией, кивает на плюшевую игрушку.
— Это тебе.
— Мама, — дочка распахивает глаза от удивления. — Какая большая!
— Да, малыш.
Уже через несколько минут Аришка садится между своей бабушкой и дедушкой. Улыбается им, смеется на шутки Эмиля. Дочь счастлива, а я, увидев эту картину, не могу перестать улыбаться. В жизни моей малышки кроме меня и Амины никого нет. Она почти ни с кем не контактировала, кроме детей из садика. А сейчас появляются те, кому она действительно нужна. Кто будет о ней заботиться. Уверена, они никогда ее не отпустят.
Невольно вспоминаю своего отца. Что с ним стало? Как они жили последние несколько лет? Как там моя сестра, с которой ее мать пылинки сдувала, а меня не щадила? С одной стороны интересно, а с другой… Не хочется о них знать.
Я была на могиле матери на следующий день, как вернулась в этот город. Ни цветов, ни намеков на то, что отец навещает ее, — не было. Значит, с женой у них все прекрасно.
— Обещаешь, что с мамой приедешь к нам? — спрашивает Эмиль мягко.
— Мама обещала! — восклицает дочка, вызывая очередную улыбку на моих губах.
— Обязательно приедем, — тихо отвечаю.
Лежащий на столе мой телефон начинает звонить. Вздрагиваю, увидев на экране имя Эмина. Сбрасываю звонок и прячу мобильный в карман. Но Бестужев не отступает.
Я не принимаю ни один из трех звонков.
«Еду к тебе, Амелия. Нужно поговорить. Важно», — приходит сообщение.
«Я не дома», — отправляю ответ.
«Где ты?»
Вот же ж… Я что, отчитываться должна?
«Не твое дело.»
«Значит, поднимусь к вам. Хочу дочь увидеть.»
«Не увидишь. Ее тоже нет дома».
Клянусь, если бы Бестужев сейчас был здесь, я бы огрызнулась. Я сейчас настолько зла на него!
«Если моя дочь привыкнет к чужому мужику, Амелия, пеняй на себя. Уничтожу его.»
Глава 25
Подняв голову, ловлю изучающий взгляд Арины. Она сразу опускает голову, едва наши глаза встречаются. Явно понимает, что я переписываюсь с ее сыном. Пусть виду не подает.
— Ну что, солнышко, расскажи нам, чем ты любишь заниматься? У тебя, наверное, есть любимые игры? — спрашивает она у внучки.
— Я люблю рисовать. Мама говорит, что у меня красивые рисунки.
— Вот это прекрасно. Хочешь, я тебе привезу большой набор карандашей и альбом? Чтобы ты могла рисовать все, что захочешь, — говорит Эмиль с легкой улыбкой, подавшись вперед.
— Правда? А можно я нарисую вас? — у Ариши сияют глаза.
Арина-старшая смеется, нежно касаясь ее плеча:
— Конечно, можно. Мы будем самыми счастливыми, если ты нас нарисуешь.
— Я даже повешу этот рисунок у себя в кабинете. Чтобы всегда видеть твою работу и улыбаться, — добавляет Эмиль.
— Тогда я постараюсь сделать красиво, — серьезно заявляет дочь.
— А у тебя есть любимые сказки?
Ариша задумывается, потом оживляется:
— «Золушка»! Там платье красивое, и туфельки блестящие.
— Значит, мы обязательно найдем для тебя самые красивые туфельки, — смеется Эмиль. — А платье… Уверен, мама подберет лучше любой феи.
Этот тёплый диалог моей дочери точно по душе. Она любит одеваться как принцесса.
Забрав телефон, решаю ответить Эмину.
«Себя бы уничтожил. Несколько лет назад. Когда переспал в отели с другой. Не смей мне командовать, ясно? Ты мне никто», — это сообщение я пишу с такой яростью, что зубы сводит от того, как сжимаю челюсти.
«Чего?» — прилетает моментально.
Окончательно вырубив звук, я откладываю мобильный. Эмиль делает заказ. Бабушка с дедушкой не только кормят Аришку собственными руками, но и меня заставляют есть. Через некоторое время, когда малышка начинает тереть глаза и зевать, мы решаем встать.
Выходим из ресторана. Вечерний воздух встречает нас прохладой, в которой смешиваются ароматы города и чего-то сладкого. Ариша, держа меня за руку, всё ещё оборачивается на светящиеся стены ресторана. Ей явно не хочется отпускать это чудо.
У входа нас уже ждёт машина Арины. Эмиль открывает перед нами дверь, и мы усаживаемся на заднее сиденье. Я с одной стороны от дочери, мама Эмина с другой. А сама машина наполняется мягким светом от уличных фонарей. Эмиль садится за руль, и едва двигатель оживает, Ариша укладывается поудобнее, готовая уснуть прямо сейчас.
Арина-старшая наклоняется к ней чуть ближе, и в её голосе звучит та самая тёплая забота, которую я начинаю узнавать.
— Ариша, — мягко спрашивает она, — а тебе нравится в садике?
— Нравится, — отвечает дочка, чуть прикрыв глаза, но улыбаясь. — Мы там рисуем, лепим и играем.
— А если бы у тебя была возможность рисовать не только в садике, а по-настоящему, с красками, с учителем, ты бы хотела? — продолжает Арина.
Ариша широко открывает глаза, как будто сон её моментально отпустил.
— Хотела бы! Я хочу большие кисточки и много красок. Чтобы рисовать всё-всё, даже море и рыбок, как сегодня!
Арина кивает, её взгляд скользит на меня, но не требует ответа, только делится своим пониманием.
— А как насчёт кружков? — снова обращается она к малышке. — Там можно не только рисовать, но и лепить, делать поделки, даже учиться петь или танцевать. Тебе бы понравилось?
— Хочу рисовать и лепить! — серьёзно заявляет дочь. — Танцевать не хочу. Это глупо.
Эмиль, не оборачиваясь, тихо смеётся за рулём.
— Это не глупо, маленькая, — говорит он, — но у каждого есть своё. Ты знаешь, что хочешь. Это самое важное.
Ариша гордо поднимает подбородок, и я вижу в ней упрямство, что явно досталось от её отца.
Я слушаю их и понимаю, что впервые моя дочь окружена вниманием, которое не сводится к поверхностным вопросам или обычным улыбкам взрослых. С ней разговаривают как с человеком, который очень важен им, к её словам относятся серьезно. И это удивительно.
Арина поглаживает её по плечику:
— Знаешь, у тебя столько всего впереди. Мы с дедушкой всегда будем рядом, если ты захочешь попробовать что-то новое.
Ариша кивает, и её глаза блестят счастьем.
— Мамочка, я люблю рисовать, — шепчет, прижимаясь ко мне.
— Я знаю, солнышко, — улыбаюсь я, обнимая малышку.
Машина наконец мягко останавливается у нашего здания. Вечерний свет фонаря ложится на тротуар, и в салоне воцаряется тишина — та, что всегда появляется, когда не хочется прощаться.
— Амелия, если ты не против, я бы хотела записать малышку в хороший центр для детей. Там есть изостудия, мастерские, где учат рисовать, лепить, работать с красками и материалами. Думаю, ей это понравится.