Страница 21 из 80
Я опускаю дочь на пол, но вижу, что она продолжает смотреть на меня. Ее глаза тревожно блестят, она словно колеблется. Не до конца верит в мои слова. Её маленькое личико хмурится, бровки сводятся вместе.
Мари берет малышку за руку и уводит ее. Не знаю, как буду уговаривать Витаминку. Впервые видела, чтобы она смотрела на кого-то с таким гневом. Такой случай был примерно пару месяцев назад. Когда моя старая начальница накричала на меня при ней, тогда Ариша тоже смотрела с такой злостью. А сейчас… Это было куда хуже. Ведь в этот раз это был мужчина…
Моя дочь не любит, когда со мной разговаривают на высоких тонах. Хоть она ребенок, но все понимает. Умная не по годам.
Убедившись, что они полностью отошли, возвращаюсь к Арине и Эмину с мыслью успокоить их. Прошлое осталось в прошлом. Открутить время назад невозможно. Как и вернуть те годы. Мне было сложно, но я справилась. И теперь нужно смотреть только вперед. Если не изменить прошлое, то хотя бы можно повлиять на будущее и сделать его счастливым.
— Я всю жизнь думала, что идеально воспитала своих детей. Гордилась тобой, Эмин! Была уверена, что ты не повторишь ошибок своего отца. Я же не просто так рассказывала тебе и Эмилии нашу историю! Я не просто так постоянно говорила, чтобы вы не связывались с кем попало! Чтобы любили один раз и навсегда! Ну а ты
что?
— Причем тут воспитание? — голос Эмина настолько тихий, что я еле слышу. — Я ничего плохого не сделал! Откуда ты знаешь Амелию? О какой ты ночи говоришь? Как вы познакомились?
— Ночью, на улице, — Арина буквально цедит каждое слово. — На нее набросились несколько человек. Если бы я не оказалась в ту ночь там… То ни ее, ни вашей дочери не было бы. Там я и узнала, что ее бросил парень! Но откуда я могла знать, что это ты тот самый подлец!
— Я ее не бросал! — рычит Эмин.
Я хочу сделать несколько шагов, подойти к ним и вмешаться. Но как вкопанная стою на месте. А они, настолько злые, что не замечает меня. Между матерью и сыном летят искры.
— Еще и отрицаешь! Не стыдно? Впервые в жизни я в тебе разочарована, Эмин.
— Мам, — трет он виски. — Ты ничего не знаешь. Не делай поспешных выводов и не говори слова, о которых потом будешь жалеть. Я не ребенок, чтобы ты со мной так разговаривала и ругала. Тем более посреди офиса. Хватит.
— Ты не ребенок? Да ты хуже ребенка. Хоть представляешь, в каких условиях росла твоя дочь, а? Хоть задумываешься? Или тебе все равно?
— Человек, который хочет хорошего будущего для дочери, должен сообщать о ее существовании! — едва проговаривает Эмин, как Арина, подняв руку, влепляет ему пощечину.
Голова Бестужева дергается. А я вздрагиваю от неожиданности, даже вскрикиваю, но сразу же закрываю рот ладонью. На глаза наворачиваются слезы. Эмин даже не смотрит на меня. Лишь на свою мать.
— Прости, мам. Я не так хотел сказать… — хрипит он.
— Если мужчина будет себя вести по-человечески… Слушать женщину, которую якобы любит… То она никогда не станет скрываться с малышом под сердцем. Ясно? Ты повел себя ужасно! Вот и разгребывай! В итоге девочка росла без отца, в плохих условиях. А Амелия… не жила, а существовала! Я прекрасно знаю, с каким трудом она справлялась! Потому что прошла тот же путь!
— Пож алуйста… — ш епч у я. — Пож алуйста, не ругайтесь. Я… Не хотела бы, ч тобы отношения матери и сына из-за меня испортились.
Арина наконец смотрит на меня. На ее глазах стоят слезы, которые вот-вот вырвутся наружу и потекут по щекам. Подходит ко мне и, остановившись напротив, обнимает крепко-крепко.
— Если бы я в ту ночь спросила имя того парня… Все могло бы быть иначе…
Обняв ее в ответ, я не могу отвести взгляда от Эмина. Он, поджав губы, сканирует меня убивающим взглядом. А потом вовсе уходит, оставив нас со своей матерью наедине.
— Мы оба виноваты… — шепчу хрипло, не в силах сдержать порыв расплакаться.
Такую прекрасную женщину я никогда не встречала. Никогда бы не подумала, чтобы она, вместо того, чтобы заступиться за своего сына, защитит совершенно чужую девушку.
— Не защищай его. Это у них в крови, — отстраняется от меня. — Как говоришь зовут мою внучку?
— Арина, — сглатываю ком в горле.
— Арина, — повторяет, вытирая скатившуюся по щеке слезу. — Почему Арина?
— Потому что… Если бы не тот ангел по имени Арина… В ту ночь… Моей дочери не стало бы. Я до сих пор не могу поверить… Это какая-то коварная игра судьбы. Такое совпадение… — всхлипываю. — Я очень рада, что именно вы бабушка моей дочери.
— Моя ты хорошая, — вытирает влагу с моего лица. — С этого дня я всегда буду рядом. Что бы ни случилось… Будешь ты в итоге с Эмином или нет — без разницы. Ты теперь моя младшая дочка. А внучка… Познакомишь нас? Очень хочу поговорить с ней.
Глава 22
Мы с Ариной идём рядом по длинному коридору агентства. В каждом её шаге чувствуется спокойствие, какая-то внутренняя уверенность, которая незаметно передается и мне. Я украдкой смотрю на неё и всё ещё не могу до конца осознать… Как так случилось, что именно мать мужчины, когда-то причинившего мне боль, сегодня идёт рядом и поддерживает так, будто мы всегда были близки? Как может человек, с которым меня разделяла целая пропасть, вдруг оказаться тем самым плечом, которого мне всю жизнь так не хватало?
В её словах и взглядах нет ни малейшей фальши. Там искренность, уважение и нежность, которых я никогда прежде не видела даже в глазах собственного отца. Это ошеломляет.
Рядом со мной всегда была Амина, защищала и поддерживала меня, но теперь у меня есть ещё одна женщина, готовая встать рядом — не по обязанности, а по зову сердца.
Арина слегка замедляет шаг. Останавливается напротив меня у двери кабинета Марианны.
— Скажи, Амелия, что ты расскажешь дочери? Она ведь слышала, как мой сын кричал на тебя.
На мгновение опускаю взгляд, подбираю подходящие слова. Никогда в жизни не говорила дочери про Эмина плохие слова, и сейчас не собираюсь.
— На данный момент — ничего. Буду постепенно твердить, что её отец хороший. Что то, что она видела, — лишь рабочие моменты. Что это были съёмки, и там бывает всё что угодно. Она ещё ребёнок, и если позволить её гневу разрастись, это может навсегда оставить в ней след.
Арина кивает. В её глазах откровенно видна благодарность.
— Я хочу познакомиться с ней. Но не говорить ей, что я её бабушка. Хочу почаще видеться с ней, разговаривать, находить общий язык. А потом, когда придёт время, сказать правду. Можно так?
Её просьба звучит не как желание что-то скрыть, а как мудрое решение женщины, которая понимает, что нельзя на ребёнка обрушивать столько информации за раз.
— Конечно. Это даже лучше. Если мы скажем сейчас, Ариша растеряется. А если дать ей время, она сама почувствует, что вы для неё близкий человек.
Внутри растекается тихая, удивительная радость. Впервые за долгие годы я чувствую, что рядом есть кто-то ещё, кто ценит и принимает меня такой, какая я есть. Кто готов стать той самой матерью, о которой я мечтала всю жизнь.
Мы входим в кабинет Марианны. Первое, что я вижу, — Витаминка сидит на диване, раскачивает ножкой и вертит в руках игрушку из «Киндер-сюрприза». Её глаза вспыхивают радостью, как только она замечает меня. Малышка тут же срывается с места, чтобы подбежать. Но, заметив рядом со мной Арину, замирает и чуть нахмуривает бровки.
Арина-старшая мягко садится на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с внучкой. В её движениях нет ни капли напряжения — только спокойствие и доброта, которая так и веет от неё.