Страница 9 из 15
Интересы русалок немного отличались, но были такими же неинтересными – русалки хотели знать, как должны выглядеть. Так что Мацеку приходилось напрягаться, что бы разнообразить им жизнь – так, он писал, что весной модны будут сорочьи перья, воткнутые в ухо или рубашки из палочников, и не мог надивиться, когда потом видел послушно реализованными свои странные замыслы. Но больше всего раздражали Мацека обычаи утопцев, которые читали газету совершенно, по его мнению, оскорбительным способом – читали так, словно жевали сухую траву – даже не из любопытства или от тоски по оригинальному, другому миру – но мимоходом, как попало, равнодушно, так, словно известия, описанные в ней, существовали только на коре, а не являлись следом реальных событий, в добавок увиденных глазами специального корреспондента.
Мацек по-разному пробовал расшевелить соплеменников, но в начале результаты были мизерными. Да, хвалили его стихи и поэмы, размещаемые в воскресном приложении, да, его приглашали в клуб «На топях», что бы перед танцами прочитал какое-нибудь новое произведение, но, в общем, редактора и поэта трактовали – как бы это сказать – декоративно и большинство обывателей принимали его творчество как что-то очевидное, такое же как цветы в полях или туман над прудом.
Но автор знал, сколько бессонных ночей и реальных терзаний потребовалось, что бы, наконец, его близкие и дальние кузины могли прочитать в воскресном приложении маленький стишок или шутку, и очень болезненно воспринимал их снисходительную приветливость. Как личность, одаренная фантазией и романтизмом, ба! склонная даже к некоторой задиристости и авантюризму, Топлица хуже всего переносил это равнодушие, так характерное для современного образа мыслей обитателей Хлипавки.
В воображении видел момент, когда сила его стихов станет такой, что если он напишет что-то грустное – плач потрясет всю речку от берега до берега, а если опубликует что-то веселое – смех всполошит всех птиц, дремлющих в корнях деревьев, склонившихся над водой.
- Они ужасны – жаловался любимой жене – читают, хмыкают, откладывают газету и ничего, совершенно ничего с ними не происходит!
А любимая жена, Настурция, укрывала его одеялом из водорослей, ведь он замерзал вечерами среди холодных течений, когда выплывал на спине, что бы смотреть на усыпанное звездами небо, и говорила: «Чего же ты хочешь, дорогой мой? Что бы переживали так же, как ты? Ведь тогда все они тоже простывали бы! Не каждый имеет такое жабье здоровье, как ты, что бы целыми ночами таскаться под луной!»
- И ты ничего не понимаешь – злился Мацек. Но так как очень любил Настурцию и знал, что его стихи только ее волнуют так, как в его представлении должны волновать всех, тут же извинялся перед ней, и примиренные засыпали, каждый с томиком стихов под подушкой.
И наступил день, когда Мацек перестал удовлетворяться словами и решил действовать. Традиционно первого апреля обходились простенькими шуточками типа: «О, ты сел на рака!», или «Осторожно, сухо!». И этот день, полный маленьких обманов, был чуть веселее остальных.
Мацеку в голову пришел коварный замысел, что бы право на безнаказанные шутки в этот день использовать против обывателей Хлипавки и надуть их так капитально, что бы на долгие годы запомнили, какая это сила – печатное слово.
Вся газета была полна известий таких странных, неожиданных, интересных, что все забыли о первом апреля и были совершенно одурачены.
Первый заголовок в газете был:
ПРЕЗИДЕНТ РУПЕРТ РАЗДАЕТ!!
« Как стало известно из хорошо информированных источников, сегодня с утра президент Руперт будет раздавать недавно привезенных им самим личных китов. Каждого, желающего получить кита для поездок во время отпусков, просим прибыть утром к дому президента. Нашего представителя заверили, что китов хватит для всех».
Президент Руперт совершенно растерялся, когда тридцатый житель подряд начал допытываться о личном ките, и отвечал так, что обиженные посетители уходили убежденные, что только им не досталось этого чудесного средства передвижения. Взбешенный Руперт стал искать Мацека, но Настурция не имела понятия, куда отправился ее муж.
- Поплыл куда-то еще перед восходом солнца – обьясняла она – с каким-то репортерским заданием... Нет, не имею понятия, откуда он узнал об этих китах. А мы могли бы получить одного?
Руперт схватился за голову и молча нырнул, надеясь, что его не найдут, в самом темном, илистом участке берега.
Второй заголовок вызвал еще большее замешательство:
ДЕЛИЦИЯ ОТВЕЧАЕТ «ДА»
НА ПРОСЬБЫ ПРИЯТЕЛЕЙ
«Уступая уговорам многочисленных друзей, знаменитая и популярная русалка Делиция решила организовать у себя дома современный детсад. Дети дошкольного возраста смогут теперь проводить время в доме благородной пожилой воспитательницы, которая с сегодняшнего дня приглашает к себе любителей веселых игр».
Невозможно описать того балагана, который начался у Ассонансов после этого объявления! Все родители радостно привели своих отпрысков и совершенно не желали выслушивать объяснений хозяйки, что это какая-то ошибка в газете. Дети тем временем начали беготню, разбили несколько памятных раковин и совершенно испортили элегантный блестящий пол.
В газете было множество таких коварных и фальшивых сообщений, трудноразоблачимых и создающих страшную путаницу, особенно принимая во внимание, что часть сообщений были вполне правдивыми.
День прошел в поисках Мацека в надежде, что он сможет ответить на вопрос, как ему пришло в голову, что Габриэла открывает танцевальный кружок, Гул ищет старые жестянки и тазы, а вампир Бурдзялович готов продать старую дудку.
Когда выяснилось, что Настурция ничего не знает, обыватели стали с беспокойством ожидать вечера и собираться в клубе «На топях», принимая во внимание еще одно объявление в газете:
ФОНТАНЫ И ФЕЙЕРВЕРКИ
СЕНСАЦИЯ РАЗВЛЕЧЕНИЯ!
«Вечером в клубе «На топях» фонтаны и фейерверки!
Там же встреча с редактором Мацеком.
В программе: Разные интересные мероприятия».
Жители считали, что Мацек появится на встрече и объяснит, что за странная идея печатать в газете всякую ахинею, и тогда уж они «поблагодарят» его за такую сомнительную работу.
Но встреча с Мацеком началась совершенно не так, как они себе представляли.
Мацек появился как из-под земли и произнес такую короткую речь:
- Обитатели Хлипавки! Прежде чем вы начнете задавать вопросы, выслушайте мой артистический манифест! Сегодня первое апреля! Поэтому сегодня я решил так ужасно пошутить над вами! Но делаю я это целенаправленно и сознательно! Хватит с меня вашего равнодушия к моему творчеству, будь то литературному, будь то журналистскому. Я сделал это для того, что бы убедить вас, что пресса это сила! Разбить ракушки Делиции, напугать Руперта, нанести тазики к дому Гуля – все это может сделать пресса! А поэзия?
То ли потому, что весь день плавали от одного к другому в смятении, то ли потому, что осознали свою малость и равнодушие к усилиям Топлицы, то ли потому, что были взволнованы и полны ожидания – все пережили шок, вызванный поэзией Мацека!
Вдохновенными словами автор рисовал перед ними змеящиеся молнии разноцветных фейерверков, фонтаны, вздымающиеся на сотни карпов в небо и с шумом падающие обратно, вспененные верхушки волн, над которыми внезапно взлетают разноцветные ракеты, огненные мельницы, дождь огненных искр, ритмично осыпающий струи фонтанов. Некоторые из слушателей всхлипывали от восторга, другие, остолбенев, дрожали как листья осины, а третьи с удивлением думали, что словно первый раз в жизни поняли, для чего могут служить слова. Когда Мацек кончил, сначала наступила тишина, а потом – взрыв восторга.