Сага рода Шлепацких

Мацей Войтышко

Сага рода Шлепацких

Посвящаю жене

Иллюстрации автора

Вступление

Меня зовут Эрик Шлепацкий.

Я утопец речки Хлипавки,

а эта работа посвящена истории

моего рода.

Этот труд я начал, что бы сохранить

от забвения возвышенные дела

наших предков – Шлепацких.

Хочу поблагодарить мою Бабушку

Софию и моего Дедушку Патрика четвёртого

за их помощь и советы.

Выражаю благодарность всем моим Предкам

за то, что благодаря им смог

написать эту сагу.

Они тоже могли бы поблагодарить меня

за то, что её написал, но, как предки,

вряд ли имеют такую возможность.

Так что благодарю себя от их имени и

после выражения взаимных благодарностей

начинаю.

Мартин – начало рода

Существует старое поверье, запрещающее называть или рисовать особу, являющуюся настоящим Волшебником или гадалкой, так как люди этих профессий очень не любят подобных вещей.

Лично я считаю этот предрассудок за пережиток старых, добрых времен, когда неназывание значило несуществование (в определённой степени) или, по крайней мере, ненаблюдаемость. Теперь, когда наука сделала много шагов вперёд, можно быть совершенно известным и замеченным, невзирая на то, что называемся Х или Y, НЛО, пустое множество, абсолютная пустота и тому подобное, которые вроде и есть и вроде бы их нет.

Но из уважения к этому старинному поверью не назову здесь ни имени, ни титулов того Великого Волшебника, который много сотен лет тому назад на рассвете прогуливался по берегу нашей небольшой речки, размышляя над только ему известной проблемой. Для посвящённых могу упомянуть несколько деталей из его биографии, которые укажут на него косвенным образом. В своих фундаментальных исследованиях над развитием средств коммуникации он выдвинул концепцию, альтернативную ковру-самолету, а именно петуха. Этот оригинальный и полный фантазии метод имел, однако, некоторое неудобство, связанное с обувью пассажира. По причинам сугубо магическим следовало путешествовать в одной туфле и в одном ботинке.

Не важно, на какой ноге туфля, а на какой ботинок. Добавлю так же, что согласно другому крупному авторитету в области магии, Волшебник очень любил, когда вокруг него во время дружеских забав звучали крики: ха, ха, хи, хи, опа, давай!

Надеюсь, что этих двух подсказок должно хватить для определения первого героя¹ моей повести – достаточно, конечно тем, кому не чужды основы магических знаний.

Другим героем является наш общий предок – Мартин Шлепацкий. Когда стройная фигура Волшебника появилась на тропинке, ведущей вдоль Хлипавки, зеленоватый герой этой повести не имел ещё не имени ни фамилии.

Он был обычной жабой. Ну, может, не совсем обычной. Был любопытнее других жаб, поэтому появление тёмной тени над шумящим тростником не вызвало в нем, как в других жабах, панического страха.

Так что у истоков события, которое должно было наступить, лежала смелость будущего Мартина Шлепацкого, что подчеркиваю не без гордости.

Следует, однако, признать, что был он жабой довольно крупной. В стародавние времена встречались жабы величиной с корову, а жаба размером с собаку не была редкостью. Отсюда, наверное, возникли легенды о утоплении одиноких странников и тому подобные глупости.

Жаба размером с барана, испуганная неловким пловцом, могла с перепугу упасть на другого и ненароком утянуть его на дно. Но надо помнить, что это была просто жаба, а никакой не утопец – жаба, лишенная разума и действующая исключительно под влиянием своих инстинктов.

Но что эти достойные сожаления случаи могут иметь общего с нашим предком?!

Разве мы должны отвечать за водовороты, образующиеся на дне реки, не защищенном кирпичной кладкой, дыры в мостах, сети, предательски оставленные в тростниках и судороги, случающиеся с неопытными пловцами в холодной воде?

Нет, со всей определённостью, нет! Отметаем такие обвинения, проклинаем хулителей!

И возвращаемся к нашим героям на берег Хлипавки.

Утро было летним и радостным, так что оба были в хорошем настроении. У Великого впереди были трудные дни, но он старался не думать о проблемах, связанных с путешествием в далекий Рим, а зеленоватый, наверное, желал потолкаться среди растущих в прибрежном рве незабудок и кашек.

- Шлеп, шлеп, шлеп – раздалось за Волшебником. Это Мартин, с которого стекала вода, двинулся навстречу своей судьбе.

- Эй, кто это так шлепает!? – воскликнул Волшебник. – Так это же Шлепацкий – заявил он, углядев в траве нашего предка. – Интересуется миром, да? А что, если… - и, не окончив мысль, щелкнул пальцами, с которых сорвались фиолетовые искры.

- Удивительно! - воскликнул Шлепацкий. – Я обладаю разумом и совершенно новой фигурой!

- Ну да, мой дорогой, мне не с кем было поговорить, так что я превратил тебя из жабы в человека – ответил Волшебник. – Ты доволен?

- Что касается разума, да – ответил наш герой – уже давно чего-то мне не хватало и теперь вижу, что разума. Но быть человеком – большое спасибо, не хотел бы. Есть среди нас одна жабка, которая когда-то была царевной. Чего только она не вытворяла, что бы только не наткнуться на какого-нибудь свихнувшегося царевича, который бы её поцеловал. Она так боится снова стать царевной, потерять свободу, что прячется в самых тёмных закутках болота.

- Ну, надо же – удивился собеседник – мне бы такое никогда не пришло в голову. – Так не хочешь быть человеком?

- Большое спасибо, нет, – ответил Шлепацкий, – предпочитаю и дальше жить в воде.

- Снова превратить тебя в жабу – как-то неудобно, – обеспокоился Волшебник – может во что-то среднее? И щёлкнул пальцами, с которых сорвались золотистые искры.

- Ну и как? – Спросил он.

- Как на прототип, неплохо – ответил Мартин – но пригодились бы перепонки между пальцами!

- Да пожалуйста!

И, таким образом, после нескольких (или десятка – другого, кто знает?) корректур возник первый утопец нашей речки. Мнения относительно возникновения утопцев других речек разнятся – интересующимся порекомендую труд доцента Брызга «Описание разжиженное».

А разговор между Мартином и Великим Волшебником продолжился.

Свежеприобретённый разум требовал работы, и тогда они глубоко задумались о вероятных последствиях удивительного превращения.

- Жабы теперь не станут со мной водиться.

- А от людей ты сам отказался – заметил собеседник.

- Тогда основываю новый род. Назовусь Мартином Шлепацким Первым Основателем.

- Ладно, но для основания рода тебе нужна спутница жизни!

- Не хотел бы я быть назойливым, но имею предложение. Ещё когда я был, извиняюсь, жабой, приглянулась мне одна квакушка…

- Понимаю. Этого я и опасался.

- Что-то не так?

- Нет, нет, превратим и эту твою знакомую. Это будет заслуженное наказание за мое легкомыслие. Я забыл об одном золотом правиле, называемом «правило дарования разума». Оно звучит: «магия наделения разумом не рассеивается».

- Рассеивается? – не понял Мартин.

- Проще говоря – пояснил Волшебник, - все другие штучки типа превращения коровы в зайца или реки в гору не влекут за собой таких больших последствий. Если бросить камень в реку, то вокруг места падения образуются волны, но постепенно вода успокаивается. Похожее происходит и с простыми заклинаниями.