Страница 13 из 15
Но Ассонанс не очень то хотел исправляться, потому что раз за разом Хлипавка приносила грязь и бензин, ржавые жестянки и целые тонны мусора, высыпанные выше по течению.
- Иногда я думаю, дорогой Патрик, - сказала Софья – что мы последние жители этой речки!
- Ты права, Софья – ответил Патрик – никто не выдержит в таких условиях. Мы ещё как-то держимся, но не могу себе вообразить, что бы это выдержал кто-то ещё.
- Ну если ты не можешь себе этого вообразить, значит, это вообще невозможно. Ведь у тебя чудесное воображение! Если бы это было возможно вообразить, ты бы наверняка вообразил.
- Жалко, Софья!
- Жалко, Патрик! Такой прекрасный и великолепный род погибнет. Как бы там ни было, Шлепацкие – это очень достойные утопцы.
- Может в канализации им больше повезёт…
Так они разговаривали друг с другом во время одиноких прогулок, с сожалением наблюдая, как уходит в прошлое мир их молодости.
И вот однажды Софья проснулась веселее и бодрее, чем обычно.
- Патрик! – позвала. – Мне был пророческий сон!
- Очень интересно – ответил Патрик, тактично не уточняя, был ли пророческий сон приснившимся или не приснившимся.
- Мне снилась основательница рода, Ржесислава, вместе с основателем Мартином. Оба пришли ко мне и сказали: «Нужно спасать историю Шлепацких!»
- Какую историю? - удивился Патрик.
- И я так же спросила, любимый – ответила Софья – какая история, ведь мы собственно ничего не знаем о наших предках! И тогда Мартин страшно разозлился и крикнул: «Вот как! Выдумывать какие-то глупые сказочки о внуках каких-то там вампиров вам хочется, а выдумать историю нашего благородного рода вам не в охоту?» И пропал.
- Это был действительно пророческий сон, Ржесислава, то есть, извини, Софья – согласился Патрик. – Если мы не можем спастись от того, что будет, то, может, давай спасать хотя бы то, что было!
- Но для этого нужен какой-нибудь специалист, который сумел бы воссоздать всю сагу рода Шлепацких!
- А наш внучек?
- А у нас есть внучек? – удивился Патрик.
- Старый Бурдзялович может иметь внучка, а мы что ли, нет? – обиделась Софья.
- Действительно, дорогая – согласился её муж. Совсем забыл. Кажется, звать его Эрик?
- А какова его история, дорогая? – поинтересовался Патрик.
И Софья рассказала деду мою историю. Как я долго жил в городе, обучаясь в Институте Шлюзов и Канализации, как заинтересовавшись судьбой моих деда и бабки, решил их навестить, а рассказанные ими воспоминания о прошлом так заинтересовали меня, что я решил записать историю Шлепацких, поколения за поколением, подчеркивая роль выдающихся личностей, таких как: Мартин, Леопольд, Габриэла, Зита, Мацек и другие.
С энтузиазмом взялся я за работу и даже, если не знал почти ничего или очень мало, то вместе с течением воды в Хлипавке воссоздавал события, которые случились, должны были случиться, могли бы случиться или случились бы, если подождать подольше.
Совершенно согласен с моей бабкой Софьей, что нельзя войти два раза в одну и ту же Хлипавку, что даже через минуту вода будет другой, и течение принесёт нечто иное, так что если подождать достаточно долго, может принести почти любое событие.
Знаю, дорогой Читатель, что ты хотел бы знать, как было на самом деле: То ли Софья и Патрик выдумали меня, то ли я выдумал Софью и Патрика, то ли Мартин выдумал весь свой род, а может это Великий Волшебник выдумал нас всех или мы все Великого Волшебника?
К сожалению, никогда этого не узнаем, ведь волшебство с одарением разумом имеет лавинообразное строение, а может лавинообразно-кольцевое, а может даже лавинообразно-кольцевое-возвратное.
Конечно, это сложно, но что же это было бы за волшебство, которое было бы проще автомата для газировки. А знаешь ли ты, дорогой читатель, как работает автомат для газировки? Наверное, не вполне. Ну так, вообрази себе, что хорошее волшебство в тысячу тысяч раз сложнее автомата для газировки.
А выводы? Как всегда, их будет три:
Первый: Кто замусоривает реки и поля, может наделать много плохого.
Второй: Сны делятся на приснившиеся и не приснившиеся.
Третий: Сага рода Шлепацких существует.
Послесловие,
Которое можно так же
считать за вступление
Вопрос, остаётся ли он тем же утопцем, кажется тем более обоснованным, что если что-то изменяется и изменяется, то в конце концов может измениться совершенно. Так же и горы превращаются в долины, реки в пустыни а глупость в мудрость.
И наоборот.
Точно не известно, может ли стареющее отчаяние через какое-то время превратиться в молодую радость, а ответственный утопец в безответственного неутопца.
Используем слово «неутопец», так как хотя отлично знаем, что это безответственно, то не имеем понятия, что такое противоположность утопца.
Тут проявляется легко обнаруживаемая разница – есть слова, имеющие очевидную противоположность и слова, о противоположности которым мало что знаем.
Возможно, со временем это изменится, ведь – как мы уже установили – со временем так много изменяется, что и это, наверняка может.
Хотелось бы иметь очень много времени и дождаться момента, когда всё превратится во что-то другое и посмотреть, как это будет выглядеть.
Есть и такие, которые считают, что некоторые вещи сопротивляются бегу времени и сохраняют свою неизменную и неподвластную переменам Суть.
Конечно, было бы интересно узнать, кто прав и что это за Суть.
Хотелось бы (хотя бы во сне) получить конкретные разъяснения.
К сожалению, оказывается, что такие сны – как приснившиеся, так и не приснившиеся – останавливаются на границе вопросов о времени и вечности, конечном и бесконечном.
Могут сниться, но не могут объяснить.
Стоим перед лицом этих проблем и будем стоять ещё очень долго, и даже если мы сядем или ляжем, это мало что изменит.
Из последнего высказывания следует, что раз «мало что изменится», то останется неизменным. То есть, кажется, правы те упрямцы, которые надеются на длительное существование таких странных приборов, как вечное перо, или таких странных чувств, как вечная любовь.
Такой взгляд, кажется, разделяет большинство жителей Свободной Утопии не смотря на то, что скорее всего, они не существуют.
И так по кругу.
А может петлёй.
Чёрт знает.
С поздравлениями от утопцев, которые не верят в Матрицу, а только в ответственность.
Малая антология
литературы района реки Хлипавки
Эта небольшая подборка не может, конечно представить всего богатства литературного творчества района реки Хлипавки, однако позволит сориентироваться в главных тенденциях и течениях реки.
Начиная с простых и незамысловатых песенок первых Утопцев, через различные течения(!) менее или более любопытные, - доходим (хотелось бы сказать - доплываем) до могучей борьбы со словом Мацея Шлепацкого и до любопытных современных проб Софьи Шлепацкой.
Автор данного вступления не собирается объяснять, почему именно эти, а не другие произведения разместил в антологии, так как придерживается мнения, что подобный выбор следует производить под влиянием чувств, а не рассудка.