Страница 12 из 15
- Я бы себе никогда не простил – сказал – если бы не вернул хотя бы часть того, что получил от вас.
И с размаху заехал в ухо Ржесиславку третьему, так, что тот как стоял, так и плюхнулся в воду.
Минуту стояла напряжённая тишина, а потом до самых верхушек пальм вознёсся крик обеих групп: «Ура!»
Громче всех и веселей всех кричал Ржесиславек третий. Все поняли, что были свидетелями необычайно важного события – первого самостоятельного, независимого решения призрака. Первого довода, что призраки могут хотеть чего-то независимо от влияния окружения, ведь чистый приморский воздух наверняка не хотел дать в ухо Ржесиславу третьему.
Оказалось, что призраки не полностью лишены воли, но только тяжёлые и мучительные обстоятельства вырабатывают в них желание противостоять окружению.
Только многократно сжамаемые и стискиваемые, скручиваемые и завязываемые узлами начинали хотеть чего-то другого, и вообще знать, чего хотят. Счастливые исследователи тут же взялись за работу.
Мгновением, отмечающим рождение независимого призрака, был момент, когда очередной утопец падал в прибрежную лагуну с громким плеском.
Так начались новые времена для призраков. Постепенно узнавали о себе больше и больше: чего хотят и чего не хотят, что любят и чего не любят. Им уже не было безразлично окружение, в котором находятся, и направление, в котором их пытается снести ветер.
Нельзя сказать, что сразу стали устойчивы к влиянию окружения, но даже в неблагоприятных обстоятельствах научились делать выбор.
Оставались ли они теми же призраками? Наверняка нет, наверняка очень изменились. Но – как с гордостью подчеркивал профессор Питифалди – каждый из них стал в большей мере самим собой.
События этой далёкой экспедиции Леопольда приятно вспоминать, принимая во внимание оригинальную роль Шлепацких в рождении новой модели, нового образа действий призраков.
А моралей, как всегда будет три:
Первая: Нужно до конца заботиться о своем корабле, особенно если это «Удача???»
Вторая: Хорошо знать, чего хочешь.
Третья: Для призрака утопец окружение. И наоборот.
Софья – возвращение к истокам
Софья – дочь Леопольда и Алдоны второй, жена Патрика четвёртого, была моей бабушкой.
Род наш, некогда такой многочисленный, вновь сократился до одной семьи: супругов Софьи и Патрика, а повинна в этом Великая Канализационная Эмиграция.
При известии о строящихся в больших городах трубах, колодцах и водопроводах, обитатели Хлипавки, соблазнившись городским шиком и роскошью тамошних жилищ, толпами перебирались в города, а Хлипавка опустела, как никогда раньше.
Покинутые дома занимали раки и улитки, пиявки забирались туда, где некогда цвела жизнь, а лилии, забытые утопленницами и русалками, желтели, усыхали и сходили на нет.
Конечно, Шлепацкие, которые поселились в городе, отчасти остались Шлепацкими, но с их переселением закончилась определённая эпоха, и хотя не стоит чрезмерно переживать из-за этого, но печаль Софьи и Патрика упорно остающихся на месте, почитаю вполне обоснованной.
Они были, так же как и я, привязаны к Хлипавке, и можно понять их горечь при мысли, что их ожидает одинокая старость, когда не будет возможности поболтать с вампиром, одолжить ситечко у русалки или рассказать утопленницам о своих хлопотах.
Лето, когда полно бабочек, жаб, пчёл и аистов, а так же визиты родственников из труб, которые во множестве прибывали на каникулы к Софье и Патрику, не было таким унылым временем, как зима, когда мороз сковывает льдом всю речку, снег покрывает поля и берега, а заиндевелые деревья перестают быть милым, безопасным кровом для птиц.
В эти ледяные, унылые вечера мои старики болезненно переживали одиночество и пустоту уплывающей воды и придумывали разные игры и развлечения, что бы не наскучить друг другу.
Первая игра, которую предложила Софья, была игрой в не приснившиеся сны. Когда они просыпались по утру, после завтрака рассказывали друг другу всё, что им снилось. Но сколько может присниться за одну ночь? Сон, два, самое большее три! А ведь бывают сны не интересные, мрачные, рассказывая которые близкому можешь испортить настроение на весь день и себе и другому.
А сколько снов может не присниться? Множество. И в добавок какие симпатичные! Софья и Патрик решили начинать с рассказов о том, что им этой ночью не приснилось.
Постепенно так наловчились со своими не приснившимися снами, что те становились всё более интересными, весёлыми и яркими. Одним из отличий приснившихся хороших снов от не приснившихся так же в том, что последние можно совершенствовать и улучшать до тех пор, пока они не станут полностью соответствовать потребностям спящего.
Ещё одной выдумкой этого оригинального семейства стала игра в придуманных знакомых.
Так как лёд затруднял коммуникацию и навещание знакомых становилось серьёзной проблемой, дед с бабкой постановили, что придумают себе совершенно новых знакомых, общение с которыми станет намного легче и удобнее. Сначала они выдумали себе внука вампира Бурдзяловича.
У Бурдзяловича не было внука, а после того, как был разрушен старый кирпичный завод, он уехал, как пристало поклоннику точных наук, в окрестности некой большой стройки.
Но Софья решила, что внук Бурдзяловича мог бы быть очень милым соседом, принимая во внимание то, что в их семье любовь к математике и хорошие манеры были фамильными чертами.
- Знаешь, Патрик, - говорила Софья – внук Бурдзяловича поступил сегодня очень мило, -вырубил большую промоину во льду.
- Очень мило с его стороны – отвечал Патрик, хотя и знал, что это попросту лёд тронулся, открывая часть воды у берега.
Внук Бурдзяловича с каждым днём приобретал всё большее уважение, так как все счастливые события приписывались его влиянию.
Один раз он запускал сточные трубы с центральным отоплением, другой – подметал лёд, что бы не был таким скользким, а с приближением весны поводов для благодарности у Шлепацких становилось всё больше. Прилёт птиц из тёплых краёв, съехавший сугроб, который блокировал раньше главный вход в дом, появление почек на деревьях, быстрый рост водорослей – всё приписывалось внуку вампира Бурдзяловича.
Ассонанс – муж Делиции – давно переселился вместе с супругой в город, но несуществующий сосед Ассонанс второй унаследовал худшие черты от обоих родителей.
В Делицию был капризным, пустым и высокомерным, а в папу-гнома – грубым, рисковым и мало сообразительным.
- Смотри – говорила Софья Патрику – Ассонанс второй разлил какое-то вонючее масло по всей реке.
- А вчера – отвечал Патрик – приволок к своему болотцу целый мешок старых банок и бутылок и разбросал их вокруг.
- Гадкий этот Ассонанс второй – заметила Софья – надо бы поговорить с внуком Бурдзяловича, что бы проучил его.
- Не стоит, может ещё одумается. Зачем беспокоить внука Бурдзяловича?
- Твоя правда. Не можем же мы из-за всякой ерунды плыть к нему. И так он вчера нашёл мне очки.
- Вот видишь. Иногда я думаю, что этот Ассонанс не такой уж злодей, только вот неряха и пустомеля.
- Ну так дадим ему шанс исправиться!
- Согласен.