130

Муд, управляя телом Васи, влетел в ординаторскую, распахнув дверь так, что та ударилась об стену с глухим стуком. Воздух наполнился запахом антисептика и свежей бумаги из разлетевшихся папок.

Девушка в медицинском халате, едва успев поднять голову от компьютера, испуганно уронила карандаш на пол. Упав на кафель, карандаш медленно укатился под стол.

— Стучаться не учили?! Совсем озверели! — зашипела она, вжимаясь в спинку кресла.

— Заткнись! Где Люба?! — голос Муда прозвучал хрипло, словно из бездны. Звук был чужим, низким, как гул.

— Ты че себе позволяешь, урод вонючий! — медсестра резко вскочила, но Муд двинулся быстрее. Его рука вцепилась в воротник её халата, подняв её над полом на вытянутой руке. Ноги девушки судорожно дрыгались в воздухе, сбивая стаканчики с инструментами со стола.

— Где Люба?! — повторил Муд. Голос прокатился по кабинету, заставляя задрожать стекла в шкафах. Казалось, что даже стены содрогнулись от его свирепого тона.

— Она ушла домой! — прохрипела медсестра. Крупные слёзы стекали по её щекам. Её пальцы вцепились в его запястье, но хватка инопланетянина в человеческом обличии была железной.

— Где вещи пациентов? — спросил Муд, тряханув девушку с такой силой, что пуговицы на белоснежном халате угрожающе затрещали.

— Вон там… — дрожащая рука указала на стальной шкаф в углу. — Ключи у заведующего отделением…

Вася, наблюдая со стороны, чувствовал ледяное спокойствие Муда и собственное бессилие. «За все эти трюки отвечать придётся мне…»

— Сиди тут! — Муд швырнул девушку в кресло, отправив его скользить по полу в угол комнаты.

Стальной шкаф не устоял перед натиском инопланетянина в теле Васи — стальная дверь с треском сорвалась с петель, рухнув на пол. Внутри, на полках, лежали чёрные пакеты с бирками. Муд пробежал взглядом по ним, словно сканер, и резко выхватил один из свёртков. Даже сквозь ткань пульсировал синий свет кристалла.

— Одежда. Быстро, — он повернулся к медсестре. Та, всхлипывая, указала на верхнюю полку платяного шкафа.

— Костюм Ашота Эхмановича… нашего хирурга… должен тебе подойти…

Дверь в ординаторскую скрипнула. В проёме возникла старушка в клетчатом платке, разглядывая блистер таблеток:

— Ой, милочка, ты занята? Мне только спросить…

— После! — рявкнул Муд, отбрасывая простыню.

Старушка ахнула, крепче сжав таблетки:

— Ой, я позже зайду! — дверь захлопнулась быстрее, чем медсестра успела открыть рот.

Серый спортивный костюм висел мешком на поджаром теле Дымовского, но Муд затянул шнурки на штанах. Гипс на ноге рассыпался под его пальцами в мелкое крошево. Остроносые кожаные коричневые туфли с трудом налезли на босые ступни.

— Извините, — бросил он медсестре, запихивая свёрток с кристаллом под куртку. Пистолет из пакета исчез в кармане толстовки.

Муд смело шагнул к окну и крутанул ручку. Холодный ветер с мелкой снежной крупой ворвался в комнату, разнося бумаги по кабинету. Муд, не задумываясь, прыгнул вниз, даже не взглянув на землю.

Вася мысленно попрощался с ногами, но Муд действовал как заправский цирковой артист. Колени согнулись, приняв удар, и тело перекатилось через плечо, гася инерцию. Он вскочил на ноги, даже не замедлив шага. Где-то сверху донёсся крик медсестры, но Муд уже мчался через парковку, оставляя за собой следы на мелкой снежной крупе, которая ровным покрывалом лежала на асфальте.

«Мне жопа. Полная, беспросветная жопа. Теперь меня посадят надолго! Спасибо этой инопланетной твари! Сколько до деактивации энергокуба осталось? Меньше четырёх тысяч часов? А я не хочу аннигилировать в тюремной камере. А эти бандиты… Наверное, из заводской службы безопасности. Хтау их, конечно, уделал, будто я всю жизнь дрался в клетке UFC. Но против полиции даже его навыки не помогут», — обречённо размышлял Дымовский, пока его тело мчалось по тротуару на невероятной скорости. Остроносые туфли предательски скользили под ногами на припорошённой снежной крошкой тротуарной плитке, но Муду было плевать.

Муд, не обращая внимания на внутреннее ворчание Васи, нёсся по тротуару, как загнанный зверь, огибая людей, которые провожали ругательствами странного бегуна.

Муд резко свернул направо и с разбега перемахнул через бетонный забор, зацепившись штаниной за ржавую арматуру. Они оказались на территории железнодорожной станции. Десятки рельсов переплетались в стальную паутину, уходя в горизонт. Под ногами хрустел щебень, пропитанный мазутом. Муд бежал вдоль путей, его дыхание было ровное, как тиканье метронома. Внезапно из-под вагона, проржавевшего до дыр, вывалилась стая бродячих собак. Громкое рычание разорвало тишину.

Первая собака, крупный метис с выдранной шерстью на боку, шагнула вперёд, обнажая клыки. Остальные тощие, с втянутыми животами замкнули полукруг.

Вася обречённо подумал:

«Теперь ещё и собаки…»

Муд остановился. Медленно повернул голову и посмотрел на вожака стаи. Воздух вокруг него сгустился, будто зарядившись статикой.

Метис дёрнулся вперёд, но замер в прыжке. Его лапы дрогнули, нос сморщился, учуяв нечеловеческое. Собака отпрянула, забившись под вагон. Остальные, завизжав, рассыпались по территории станции, поджав хвосты.

Протяжный гудок грузового состава прорезал воздух. Позади, медленно набирая скорость, полз электропоезд с цистернами, покрытыми чёрными потеками.

— Ту-у-у-у! — рёв гудка слился со свистом ветра.

Помощник машиниста высунулся из окна, что-то крича, но слова утонули в лязге колёс. Муд, не замедляясь, рванул к товарному вагону с приоткрытой дверью.

— Бляха тёртая, полированная игольным ушком! — мысленно выругался Вася, когда тело резко взмыло в воздух.

Муд впился пальцами в ржавый поручень и втянул тело внутрь вагона. Вагон пах сыростью и маслом. Груда ящиков с надписью «Осторожно! Стекло!» качалась в такт движению.

Поезд набрал скорость, вырвавшись за пределы станции. В проёме двери мелькали индустриальные пейзажи: дымящие трубы, склады с разбитыми окнами, затем частный сектор — покосившиеся заборы, собаки, гавкающие на поезд. Потом лес — ёлки, облепленные снегом, и снова промзона.

Муд высунулся из вагона, цепким взглядом сканируя местность. В пятистах метрах — пустое поле, лишённое растительности. Сперва Вася подумал, что это заброшенный стадион, но потом заметил силуэты лошадей.

«Ипподром! — мелькнуло в голове. — Слева — завод САНЕФ. Значит, мы двигаемся в верную сторону?.

Холодный ветер с колючей снежной крупой бил в лицо, но Муд игнорировал дискомфорт. Даже сломанная нога, затянутая в спортивный костюм хирурга, не болела — Хтау заглушил все сигналы тела.

— Стой, дебил! Кости переломаешь! — мысленно взвыл Вася, но Муд уже прыгнул.

Тело кувыркнулось по гравийной насыпи, встало на ноги с кошачьей грацией.

«Сука, он меня точно угробит».

Муд перепрыгнул через низкий забор, ограждавший железную дорогу, и выбежал на кольцевой перекрёсток. Василий узнал это место — вчера утром они проносились здесь на «Золотаре». На той стороне кольцевого перекрёстка виднелась крыша дома, где раньше жила его тётка, но Муд рванул в сторону проходной.

Впереди на парковке у проходной завода маячил их брошенный ассенизаторский грузовик. Аварийка приветливо мигала владельцу оранжевыми фонарями.

«Аккум точно сдох…» — обречённо подумал Вася, представляя, как они будут заводить эту развалюху.