130

Глава 17

Дверь палаты распахнулась с такой силой, что стукнула о стену. В помещение вошли двое мужчин — крепкие, с каменными лицами, одетые в дорогие костюмы и пахнущие хорошим парфюмом, который контрастировал с больничными ароматами. На их ботинках болтались синие бахилы, едва держась на кожаных туфлях.

— Что за проходной двор? — мысленно возмутился Вася, вжимаясь в подушку. — Туда-сюда шастают, как к себе домой…

Рыхлый, увидев их, резко побледнел и вжался в койку, будто пытаясь провалиться сквозь матрас. Даже Анатолий, обычно невозмутимый, отложил телефон и замер, уставившись на гостей.

— Кто Дымовский? — пробасил мужчина с проседью на висках. Его голос звучал как скрежет железа.

— Вон, молодой! — Рыхлый дрожащим пальцем указал на Васю, словно продавая его за обещание остаться в живых.

— Что надо? — Вася попытался звучать уверенно, но голос дал трещину.

— Поговорить. Пойдём пообщаемся, — второй мужчина, бритоголовый резко поправил пиджак, обнажив рукоять пистолета в кобуре.

— Не получится, — Вася приподнял загипсованную ногу. — Доктор запретил вставать и прописал постельный режим.

Бритоголовый ухмыльнулся, словно услышал детскую шутку:

— Ничего страшного. Мой коллега — бывший военврач. Проконтролирует твоё состояние.

Седой, не дожидаясь ответа, вытащил из-под койки Дмитрия раскладное кресло-каталку.

— Я одолжу ненадолго?! — спросил он у Дмитрия.

Тот, побледнев, прошипел:

— Берите, я и на костылях отлично справляюсь…

— Эй, мужики, что за беспредел! — Анатолий попытался встать, но бритоголовый шагнул к нему, сжимая огромный кулак.

— Заткнись, мешок с дерьмом, а то вторую ногу сломаю!

Мужчины схватили Васю за подмышки, словно мешок с картошкой, и швырнули на кресло. Бритоголовый рванул коляску в коридор, где царила подозрительная тишина, ни медсестёр, ни пациентов.

«Кричать? Драться? С гипсом и голым задом? Да ещё и Муд, сука, молчит, когда нужно…» — метались мысли в голове у Дымовского, пока его везли по коридору.

Остановившись у двери с золотистой табличкой «склад» Седой огляделся по сторонам и вытащил из кармана складной нож. Вася напрягся, но седой загнал острие ножа в хлипкий дверной замок и провернул рукоять.

— Завози пациента! — кивнув в проём, произнёс седой и улыбнулся Васе.

Его завезли в подсобку, заваленную коробками с пелёнками и катетерами. Седой закрыл дверь на замок, а бритоголовый с ходу всадил кулак Василию под рёбра. Воздух вырвался из лёгких парня с протяжным стоном.

— А теперь, чепушила, — седой схватил Васю за волосы, задрав голову к потолку, — рассказывай: как ты связан с произошедшим на заводе?

Вася, задыхаясь, выплюнул:

— Вороны… сами напали… Я ничего…

— Кому ты гонишь, сука! — бритоголовый отвесил очередной удар по рёбрам и прижал руки Васи к ручкам кресла.

— Я правда ничего не знаю! Вышел покурить, а тут они, эти вороны. Глаза красные, каркают, я испугался и забежал в цех. Они за мной, еле отбился! — откашливаясь, ответил Дымовский.

— Слышь, Димон, этот придурок над нами издевается?! Может, ему докторишки наркоты вкололи, и он не понимает, что происходит.

Седой взглянул в глаза Василию:

— Да нет, вроде зрачки нормальные.

— Эй, инфантильный! Тебя по камерам было видно, как ты ходил в сторону закрытых цехов, а потом бежал оттуда как угорелый! Ты какого хрена там забыл?

— Я? Так меня Виктор послал ведро компрессии принести, я и пошёл, а там вороны летят.

— Ведро компрессии?! — бритоголовый фыркнул. — Ты мне ещё скажи, что вороны за тобой гнались, потому что крошки от булки рассыпал!

— Ну, одна точно за булкой… — Вася едва увернулся от очередного удара по лицу. — Ладно, ладно! Может, я случайно их гнездо пнул? Они же мстительные, как бабки у подъезда!

— Вот сука! Он реально дурак или как? — усмехнулся седой. — Ты тварь по просроченному пропуску проник на закрытую территорию и будешь нам заливать про ведро компрессии?

— Это, бля, диверсия! Тебя кто послал, падла?! — закричал бритоголовый.

— Саня, врежь ему ещё пару раз для понимания происходящего.

Бритоголовый угрожающе замахнулся своим огромным кулаком над лицом Васи.

Боль в рёбрах исчезла мгновенно, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Тело наполнилось силой, мышцы напряглись, словно стальные тросы под нагрузкой. Василий почувствовал, как сознание отступает на второй план, уступая место ледяному потоку чужих расчётов. Муд снова взял контроль над его телом.

Кулак бритоголового двигался будто в замедленной съёмке. Муд едва заметно отвел голову в сторону, позволив костяшкам пролететь в сантиметре от виска. Время сжалось. Теперь каждый микрон пространства принадлежал ему.

— Ты… — начал седой, но кресло-каталка уже провернулось на месте от импульса удара Сани-бритоголового. Ручка кресла ударила его в колено с точностью снайперской пули. Хруст сустава смешался со стоном. Седой, хрипя от боли, занёс нож. Лезвие блеснуло под мигающей лампочкой. Муд вскочил на ноги и рванул кресло на себя, схватив его за стальную раму. Удар снизу вверх, и спинка кресла врезалась в челюсть седого. Зубы белыми осколками рассыпались по кафелю.

— Что за… — бритоголовый попятился к двери, смотря, как Вася уверенно стоит на двух ногах, полностью голый перед ними.

— Фука! Ты мне зубы выбил, тфаль! — закричал седой, и Муд в прыжке с разворота ударил загипсованной ногой в окровавленное лицо Седого.

— Фу-у-у… — бульканье вырвалось из горла бандита, когда он рухнул на коробки с пелёнками. Картонная башня завалилась, поднимая облако пыли.

Бритоголовый, немного опешивший от такого поворота событий, отступил на несколько шагов назад и выхватил пистолет из кобуры на поясе.

— Стой на месте, тварь! — заорал он со всей силы, направляя пистолет в лоб Василия. — Твоё кун-фу закончилось, придурок! Быстро на пол лёг!

Но Муд и не думал слушаться. Он уже рассчитал траекторию выстрела. Тело Василия присело, как сжатая пружина, и резко метнуло банку с физраствором. Стекло разбилось о переносицу бандита, солёная жидкость хлынула в глаза.

— А-а-а, сука! — не ожидавший такой резвости от хромоногого, ослеплённый физраствором, Саня нажал на курок, и хлопок выстрела в замкнутом помещении больно ударил по ушам. Пуля впилась в потолок, осыпав всех осколками от светильника.

— А-а, тварь! — вслепую нажав ещё несколько раз на курок, сквозь грохот выстрелов завопил бритоголовый.

Муд выпрыгнул вперёд, словно сжатая пружина, навстречу ослеплённому врагу. Удар ребром ладони в кадык — бритоголовый протяжно захрипел. Второй удар локтем в висок — тело осело, как мешок с песком.

— Валим! — мысленно закричал Вася. Пальцы схватили пистолет с пола и сунули его в бумажный пакет с погнутого стеллажа. Окровавленная простыня взметнулась, как плащ ниндзя, укрыв обнажённое тело. Гипсовая нога с силой пнула дверь, и бритоголовый свалился в коридор.

— Помогите! Насилуют! Мужланы девственности лишают! — закричал он со всей силы и, громко шлёпая остатками гипса на ноге, ломанулся прямиком по коридору.

— Смотри, как за жопу свою переживает, даже нога срослась сразу! — усмехнулся сухой мужичок в дверном проёме палаты, наблюдая, как Василий, обёрнутый в простыню, несётся по коридору. Его гипсовая нога, ещё минуту назад казавшаяся обузой, теперь двигалась с неестественной лёгкостью.