130

— Я слышал ваш разговор. Ты можешь обратиться в силовые структуры после выполнения нашей миссии, —голос Муда прозвучал из динамиков, будто стальной шарик, катающийся по жестяному поддону.

— Ага, а ещё куда? — Василий рванул рычаг КПП так, что металл скрипнул от напряжения.— Да не будет никакой миссии! Топлива нет, тупая ты железка! На какие шиши ехать? Пошло всё на хрен! Ты, твой энергокуб, гвардия и все остальное!

Острая боль, словно удар током, пронзила правую руку. Кисть бессильно соскользнула с рычага КПП. Пальцы дёргались в конвульсиях, оставляя на обивке сидения царапины.

— Ты выполнишь то, что я сказал! — голос из навигатора заскрипел, сквозь помехи радио.

— Нет! — Василий стиснул зубы, впиваясь ногтями целой руки в оплетку руля. Он рванул его влево, напрягая каждую мышцу, как загнанный зверь. ЗИЛ дёрнулся к обочине, колёса взрыхлили гравий с придорожной слякотью, но тут же невидимая сила скрутила тело. Машина рывком вернулась на полосу. Руки сами, против его воли выровняли грузовик.

— Ничего не выйдет, человеческий организм, — Муд говорил ровно, как робот-диктор. Новая волна боли ударила по рёбрам, заставив Василия согнуться. — Я не позволю испортить транспортное средство.

— Да иди ты в жопу, тварь! — Василий выкрикнул хрипло, чувствуя, как пот заливает глаза. Руки сами сжимали руль, будто прикованные наручниками, ноги давили на педали с неестественной силой. Даже веки не слушались, взгляд прилип к асфальту за разбитым стеклом, где лужи отражали клочья грязных облаков.

— Всё! Хватит! Муд, хватит! Я понял,.. — голос сорвался на шёпот, смешавшись со свистом ветра и рева мотора.

— Так-то лучше! Прохрипело из динамиков.

Боль мгновенно отпустила, оставив тело парня дрожащим, как в лихорадке.

— Ты должен найти деньги. Укради. Заработай. Займи. Любым способом. Мы обязаны найти энергокуб до его обнаружения гвардейцами… или пока он не уничтожит вашу планетарную систему.

— Найду, — Василий протёр лицо грязным рукавом, оставив на коже чёрную полосу. В зеркале мелькнуло его отражение: запавшие глаза, стиснутые челюсти, капли крови на нижней губе, которую он прокусил в приступе невероятной боли.

***

ЗИЛ-130 остановился у покосившегося забора, под старой яблоней, чьи ветви скрючились под тяжестью мокрых от дождя плодов. В окне дома, обшитого выгоревшим сайдингом, резко вспыхнул свет, бросив жёлтое пятно на внутренний двор, где ржавая лейка валялась рядом с перевёрнутой тачкой.

— Чёрт, мать дома! — Василий съёжился на сиденьи, будто пытаясь стать невидимым, его пальцы впились в потёртый руль. — Сейчас начнёт давить на нервы с нравоучениями…

— Организм! Не теряй время. Действуй быстро, — голос Муда вырвался из динамиков, словно металлический скрежет. — Помни о важности миссии!

— Василий меня зовут, а не «организм»! — парень в ярости стукнул кулаком по торпедо, отчего задребезжали болты в держателе огнетушителя. Его лицо исказила гримаса. — Конченый инопланетный Муд-херут!

— Вася. Василий. Василёк. Васяра. Василиса. Васек, — навигатор методично перебирал варианты, словно сканируя память. — Васютка. Васильевич. Васюта…

— Да иди ты в жопу, Муд! — Василий вылетел из кабины, спотыкаясь о промасленный пенёк у колеса. Сапог увяз в грязи, оставленной ночным ливнем. За забором хлопнула дверь дома — на крыльцо вышла мать, закутанная в клетчатый плед. Её седые волосы выбивались из-под платка.

— Васька! Чёрт твою ногу подери, тебя где носило? — закричала она, когда калитка скрипнула, и показался блудный сын.

— Ма, не ори! — устало крикнул в ответ Василий, бредя к дому, словно бык на убой. Его куртка была в масляных пятнах, а джинсы покрыты дорожной грязью. Мать всплеснула руками, увидев разукрашенного грязью сына:

— Сыночек, это что с тобой? Быстрей заходи, я уже начала с ума сходить! Телефон отключён, вторые сутки дома нет… Что случилось? — причитала она, пока Вася, скрипя ботинками, разувался в прихожей.

— А,.. — начал Дымовский, но резко оборвался, заметив испуганный взгляд матери. — Ничего не случилось, мам. Ночевал у подруги, выпили вина, не рискнул ехать. Утром помог ей с делами, съездил в город за запчастями. На обратном трамблер сдох, чинил до вечера. Телефон, зараза сел.

— Фух, а я уж нафантазировала всякое! Вдруг конкуренты пришибли или ещё чего…

— Конкуренты? — усмехнулся парень, плюхаясь за кухонный стол с облупившейся краской. — Какие тут конкуренты? Кроме уличного сортира, да и тот до первого снега.

— Я смотрю, ты денег-то заработал? — мать поставила перед ним тарелку с дымящейся гречкой, запах которой смешался с ароматом старого масла на плите.

— Да, вчера два клиента было. Часть отложил, остальное на запчасти спустил. Теперь опять придётся у тебя просить…

— Так вот они, в конверте, — женщина достала из-под клеёнки на столе потрёпанный конверт. — Я не трогала.

— Отдам позже. Рукав короткий, пришлось новый заказывать.

— Да-да, кушай, сынок, не отвлекайся, — вздохнула мать, будто слышала это сто раз.

— А что за подруга-то? Машка ведь в городе до конца месяца.

— Да так… Ничего особенного, — буркнул Вася, сгребая вилкой остатки гречки.

— Наложу ещё. Весь день, поди, голодный шлялся, а ты не увиливай от вопроса молодой человек!

—Так, Маринкина дочка замужем, Оксанка уже слишком стара для тебя, Машка уехала, Людку ты за версту обходишь. Остальные замужем и с детьми.

— Ты ее не знаешь, она с города.

— С города? Остается только внучка Федора Алексеевича. Ольга? — вслух рассуждала мать, ставя тарелку с новой порцией гречки.

— Шерлок Холмс в юбке! — устало улыбнувшись произнес Вася.

— Да чего тут гадать? Через меня вся деревня проходит. Кто на уколы, кто на перевязку, а кому просто поболтать. — И что эта фифа залётная в тебе разглядела? — мать прищурилась, поставив чашку с треснутым блюдцем так, что чай расплескался на потертую скатерть.

— Что нужно, то и разглядела! — огрызнулся сын, нервно перебирая крошки хлеба на столе.

— Ладно…

— А что с Савелием? Что ты опять натворил?! Прилетел вчера злой, как бешеная собака. Ругался, телефон твой требовал. Я ему нечего не сказала, — она с укором посмотрела на Василия.

— Мы уже всё решили. Накладка небольшая вышла.

— Смотри осторожней с ним, — мать резко развернулась, и её плед скользнул на пол. — Не просто так он хозяином фермы стал…

— Говорю же уладил. Всё норм, — Василий отложил ложку, чтобы скрыть дрожь в руках.— Мне в Волгоград надо съездить. На пару недель.

— Точно в Волгоград? — женщина присела напротив, вцепившись в край стола.— Если из-за Савелия, скажи. Я с ним поговорю…

— Нет, мам! Сослуживец позвонил. У его отца строительная фирма, нужно пару недель какой то дренаж качать, пока они будут земляные работы проводить. Вагончик для рабочих, всё легально, работа по договору.

— Денег надо? — спросила она глухо, доставая из кармана халата сложенный платочек.

— На бензин и еду… Отдам, как рассчитаются!

— Главное, чтоб не обманули, — женщина потянула ящик, откуда пахнуло лавандой и свежими газетами. — Знаю я эти подработки…

— Не волнуйся. Утром выезжаю.

— Ладно… Кушай, — она махнула рукой, направляясь к плите. — А я воду поставлю. Грязный, будто в отстойнике копался.

За стеной зашипел чайник. Пар заполз в кухню, смешиваясь с запахом гречки и ржавых труб. Василий сгрёб последнюю ложку гречки, глядя, как мать вытирает тряпкой и без того чистый пол. Её спина сгорбилась, будто под невидимым грузом.