130

Глава 6

ЗИЛ-130 едва тащился по разбитой проселочной дороге, подпрыгивая на ухабах. Двигатель, недавно собранный заново, работал на холостых оборотах — Василий выжимал из бака последние капли бензина. Сквозь дыру в лобовом стекле, заклеенную на ходу серым скотчем, все равно пробивался ледяной ветер. Он смешивал запах свежей краски кузова с затхлостью мокрой листвы и машинного масла. Стрелка спидометра замерла на двадцатке, будто примерзла к стеклу. Василий стиснул руль, пытаясь собрать мысли воедино, но они рассыпались, как ржавые гайки по кабине. Что дальше? Как выжить? И главное — как избавиться от этого… чего-то внутри?

— Оптимизация ресурсов соответствует параметрам логичности, — загудел голос из магнитолы, напоминая скрежет шестеренок.

— И без твоих подсказок знаю! — буркнул Василий, с ненавистью глядя на панель приборов.

«Золотое кольцо России» — так Вася назвал их маршрут. Бред! Откуда взять деньги на топливо? Да и зачем колесить по стране, когда в поселке начала налаживалась жизнь? Ольга — умница, красавица, зарплата стабильная и хорошая.

С ней можно было бросить эту грязную работу, перейти в IT, как вчера советовала она за бокалом вина. Но теперь всё рухнуло. Вместо вечернего свидания — погоня за каким-то «энергокубом», спасение мира, а вместо будущего — пустой бак и полная засада.

Василий резко вывернул руль, объезжая яму, залитую коричневой жижей.

— Эй, космический захватчик, а какого хрена я вообще оказался в заброшенной части??

— После симбиоза я активировал экстренные протоколы. Твои мышцы получили импульсы через спинальные ганглии, что позволило избежать зон повышенного энтропийного риска, — бесстрастно ответил Муд. Твой организм, вопреки сознательному сопротивлению, был перенаправлен в локацию с минимальными рисками, алгоритмически рассчитанную зону безопасности.

— Охренительной безопасности! Бензин слили, деньги сперли! Лучше бы ты того урода переехал. Василий едко фыркнул, заметив вдали белую «Ниву» с мигалкой стоящей на обочине. — Смотри-ка, Михалыч. Сто пудов меня ждет. Как отец говорил: «Нарушишь — триэм тебя достанет».

Капитан Максим Михайлович Мирнов вышел из машины, поправляя ремень с пистолетом. Его плащ развевался на ветру, обнажая начищенные сапоги. Василий, остановился и заглушил мотор, вжавшись в сиденье.

— Остановка противоречит миссии, — замигал экран навигатора. — Энергокуб дестабилизируется через 4319 часов.

— Это участковый, — прошипел Василий, хватая документы. —Какого хрена лысого он тут ошивается…

— Социально-правовой агент, — уточнил Муд. — Вероятность применения легитимного насилия больше семидесяти процентов.

— Вот именно. Заткнись Муд.

Василий вылез из кабины, и спрыгнул с порога. Под ногами хрустели замерзающие лужи, запах гниющих яблок с ближайшего сада щекотал ноздри. Мирнов приближался, шаркая сапогами по гравию. Его тень, вытянутая низким, багряным солнцем, легла на капот ЗИЛа.

— Ну, привет, Васька! — Мирнов хлопнул ладонью по капоту ЗИЛа, отчего тот жалобно скрипнул. — Смотрю, подрос. Возмужал, так сказать, за время срочной службы в армии.

— Сдрась, дядь Максим, — Василий потёр щетину на подбородке, стараясь не смотреть участковому в глаза. — Кормили, как на убой, да. Ротный зверюга был, до сих пор спину ломит от ежедневных тренировок.

— Зато мужиком стал, — Мирнов усмехнулся, поправив пряжку ремня. — А вот Савелий ко мне вчера заезжал, на тебя жаловался. Он достал блокнот, листая заляпанные страницы. Не хорошо как-то получилось, Василий. Взлом, проникновение на частную территорию, слив опасных отходов четвертого класса опасности на территорию земель сельхозназначения, повлекшую значительный вред экологии. Работа без лицензии, отсутствие кассового аппарата. И в завершение порча личного имущества и нанесение тяжких душевных травм.

Не многовато ли для одного дня? — прищурив один глаз, словно оценивая платёжеспособность парня, спросил участковый. —Это все серьёзно, Вась.

Василий пнул колесо ЗИЛа сапогом.

— Крыса мусорная! — буркнул он. — Сам-то, вон свалку незаконную организовал.

— Может и так, — Мирнов щёлкнул авторучкой. — Но бумаги-то на тебя, — он вдруг прикрыл блокнот, наклонившись к уху Василия. — Отец бы расстроился, а?

— Максим Михайлович, не нагнетай! — Василий растянул губы в улыбке, от которой заныли скулы. Все тридцать два зуба сверкали фальшивым оптимизмом, как дешёвая бижутерия на базаре. — Какое загрязнение земель сельхозназначения? А? — он развёл руками, брызгая слюной. — Всю жизнь туда дерьмо сливалось!

Участковый вытер щёку, куда попала капля. Его палец потянулся к расстёгнутой кобуре, но вместо пистолета достал пачку жвачки.

— Этот хрыч Савелий взбеленился, — продолжал Вася, чувствуя, как под потёртой курткой прилипает к спине мокрая майка. Осенний ветер трепал его волосы, разнося с садов запах горелой листвы и гнилых яблок— Я ж извинился! А он разъярился, с кулаками на меня…

Участковый Мирнов стоял, упёршись ладонью в крыло ЗИЛа. Его плащ хлопал на ветру, обнажая потёртый ремень с пистолетом.

За спиной копошились вороны, клевавшие остатки мусора у разбитой придорожной остановки.

— И поэтому ты произвёл умышленный слив опасных отходов на проезжую часть, попутно испортив личное имущество гражданина Савельева?

Василий нервно провёл рукой по подбородку.

— Максим Михайлович, не поверишь! — Он заговорщицки прищурился, показывая на цистерну. — Я увернулся от удара, а тут зацепил сливной кран… Сам не хотел! Если б не Савельев, ничего бы не…

— Ещё скажи, что он сам ручку дёрнул, — усмехнулся участковый, снимая фуражку и вытирая платком потный лоб. В его голосе зазвучала стальная нотка.

— Ладно, — Мирнов вдруг положил руку Василию на плечо, сжимая так, что плечо заныло. — Ты мне почти как сын, — его улыбка напоминала волчью. — Объясню Савельеву, что да как. Но учти, последний раз прикрываю твою жопу.

Он резко отпустил парня, доставая из кармана пачку сигарет.

— Двадцать процентов от прибыли. Каждый месяц, — лицо участкового вдруг стало каменным, глаза сузились в щёлочки. — И учти: я вижу всё. Если думаешь дурить… — Он щёлкнул зажигалкой, и сильно затянулся. — По 171-й пойдёшь. Усвоил, сопляк? — Выдохнув клубы сизого дыма, спросил участковый.

Вася поперхнулся, будто проглотил осу. Его взгляд метнулся к ЗИЛу — бочка цистерны тускло блестела под заходящими лучами солнца.

— Дядь Максим, да я в минус уйду! — он стукнул кулаком по капоту, — Эта дура жрёт бензин, как ненормальная!

Мирнов молча выпустил дым кольцами. Одно из них поплыло к покосившемуся дорожному знаку «остановка запрещена».

— Двадцать, — он бросил окурок под колёса, раздавив сапогом. — И стекло поменяй, — участковый ткнул пальцем в треснутое лобовое, где скотч уже отклеился. — Эксплуатация запрещена по перечню неисправностей.

— Обязательно поменяю! — Василий прыгнул в кабину, с силой хлопнув дверью. — В сарае запасное лежит… Это я в трубу въехал, не заметил.

ЗИЛ дёрнулся, выплюнув клуб чёрного дыма. Грузовик пополз вперёд, обдавая Миронова выхлопными газами. Участковый стоял, заложив руки за спину, пока машина не скрылась за поворотом.

— Вот сука! Двадцать процентов захотел, тварь! — Василий в ярости врезал кулаком в руль, когда силуэт участкового в зеркале заднего вида исчез за поворотом. Стекло, покрытое паутиной трещин, искажало дорогу, словно кривое зеркало. За окном мелькали облетевшие берёзы, их голые ветви царапали низкое свинцовое небо.