Жизнь — это генератор случайностей

Женская территория

В массовом сознании уролог – это такой специальный мужской доктор. Хранитель мужской потенции. Когда обыватель слышит слово «урология», у него в голове немедленно возникает образ унылого мужика средних лет, который мнется перед дверью кабинета в ожидании ректального массажа.

Это один из самых тупых и живучих медицинских стереотипов.

Да, мужики действительно составляют огромную часть нашей работы. Но знаете, с чем они приходят чаще всего? Они приходят с тем, что в кулуарах мы брезгливо называем «археологией под крайней плотью».

Заходит в кабинет взрослый, дееспособный мужик. Садится и виновато мямлит: – Доктор, что-то там покраснело и чешется.

Надеваешь перчатки, просишь спустить штаны, трусы, оголить головку... И в этот момент тебя натурально сносит взрывной волной запаха. Под крайней плотью обнаруживаются многолетние залежи спрессованной, густой смегмы. Местами там уже сформировались смегмолиты – плотные, как камень, куски грязи.

Спокойно, на опыте, дышишь ртом, и в голове только один вопрос – как ты живешь с этим? Как ты вообще спишь с женщинами? У них что, обоняние атрофировалось? Как ты, взрослый мужик с высшим образованием, который управляет автомобилем и платит ипотеку, не можешь сделать самую базовую вещь в мире – просто взять кусок мыла и помыть свой собственный член? Врач не должен тратить время приёма на то, чтобы давить в себе рвотный рефлекс и марлевой салфеткой отскобливать чужую многолетнюю лень (хотя, видимо, это входит в стоимость приема).

Смегма – это не просто вонь. Это идеальная среда для размножения бактерий и хронического воспаления. Есть один суровый медицинский факт: рак полового члена практически никогда не встречается у тех, кто соблюдает гигиену или обрезан. Рак не берется из ниоткуда. Он растет именно в этой грязи, на фоне хронически тлеющего баланопостита. Не моешься = добровольно выращиваешь у себя на херу онкологию. И лечить её будут уже не мыльной водой. Отодвинуть крайнюю плоть и смыть всё под душем – ровно десять секунд. Здесь даже мыла специального не требуется, как и особых знаний или умений. Но, видимо, мужское эго слишком занято глобальными проблемами, чтобы опускать глаза вниз.

Долгое время считалось, что урология, да и большая хирургия в целом — это чисто мужской клуб. Закрытое братство конца. Женщинам вход туда был заказан исторически. Но сейчас в коридорах отделений и у операционных столов происходит тектонический сдвиг. Настоящая женская территория в хирургии — это те, кто стоит по другую сторону скальпеля. Мы проводили масштабное исследование причин оттока кадров из медицины и выгорания. Куда сейчас уходят парни? Они выбирают тихие, спокойные специальности: функциональная диагностика, косметология, физиотерапия. Больше шестидесяти процентов студентов с низкой энергией и нулевым энтузиазмом выбирают именно этот путь. Мужики хотят комфорта, денег и чтобы никто не умирал у них на столе. А девчонки прут в зоны максимальной ответственности. В хирургию, в реанимацию и в урологию. С каждым годом их становится всё больше. Однако, стоит женщине надеть хирургический костюм, система немедленно показывает ей свои сексистские зубы.

В этом кроется историческая ирония. Из курса биологии мы знаем, что пол определяется хромосомами: XY — мужчина, XX — женщина. Эту генетику открыла в 1905 году женщина-биолог Нетти Стивенс. Но её начальник, Томас Морган, сначала назвал её теорию женским бредом, а потом быстренько присвоил открытие себе и получил за это Нобелевскую премию. Стивенс умерла в безвестности, а великий Морган снисходительно написал в некрологе, что она была хорошим техником. В науке это называется эффектом Матильды. Ситуация, когда черновую работу делает женщина, а на пьедестал всходит мужик. Вы думаете, с 1905 года что-то изменилось?

В наших опросах 78 процентов молодых девушек-хирургов признались, что постоянно слышат в ординаторской одну и ту же фразу: хирургия не женское дело, иди в терапию бумажки перекладывать. А 53 процента из них пациенты-мужчины регулярно путают с медсёстрами – то есть, ежедневное, монотонное обесценивание статуса и тяжелейшего труда. Когда молодая девушка-хирург ломается и пишет заявление на увольнение, система радостно потирает руки, а хирурги в ординаторской многозначительно переглядываются: ну а че, баба, слабая нервная система, не вывезла. Это удобная ложь, чтобы оправдать собственную токсичность.