Страница 14 из 18
ИНТЕРМЕДИЯ 2
Пластиковый стаканчик, 2024 год
Меня заманили туда старой доброй морковкой, на которую ведется любой оперирующий осел, который устал от потоковых операций и просто хочет нормальных денег. Обещаниями большой хирургии.
На собеседовании в этой элитной частной клинике мне пели в оба уха сладкие корпоративные колыбельные. Мы планируем мощный операционный блок. Мы вот-вот купим С-дугу, рентгеновский аппарат для сложных энодоурологгических вмешательств. Будем делать серьезные вещи, дробить камни, спасать почки и просто жизненно необходим ваш бесценный опыт. Разумеется, я повелся.
Проработал там шесть тоскливых месяцев. До меня не сразу дошло, что никакая С-дуга к нам не едет, а большая хирургия существовала исключительно в глянцевых презентациях для инвесторов. Меня взяли для одного: сидеть на амбулаторном приеме, работать говорящей головой с красивым дипломом и методично генерировать клинике средний чек. Вместо реальной хирургии я получил должность выписывателя БАДов в кабинете с дорогим ремонтом, хотя кофе был халявный и хороший – что есть, то есть!
В коммерции свои законы, по инструкции стул пациента должен стоять не где-то там в углу, как в презренной госке, а вплотную к столу врача. Никаких психологических барьеров. Максимальное сближение. Клиентоориентированность, епты.
И однажды на этот стул приземляется он. Девятнадцатилетний пиздюк. С виду – абсолютно обычный парень. Никакого тяжелого люкса, худи как худи, кроссовки как кроссовки. Но прайс за мой прием клиника залупила такой, что обычный студент с улицы его хер осилит. Значит, бабки водятся, и свои права как потребителя этот шкет знает нормально. Перед тем как зайти в кабинет, он подошел к кулеру в холле и налил себе воды в прозрачный пластиковый стаканчик, зашел прямо с ним.
Он садится вплотную к столу. Вальяжно закидывает ногу на ногу. У него там, как обычно, что-то режет и временами жжет. И по большим праздникам вскакивают фантомные высыпания на головке. Прошу оголить страстотерпца. Внимательно осматриваю. Естественно, на приеме там нихуя нет. Чистая, бледно-розовая, нетронутая интеллектом кожа. Ни воспалений, ни выделений. Но в его позе сквозит невысказанная претензия: я заплатил за прием четыре косаря, а потому – давайте, ищите болезнь. Он сидит, закинув ногу на ногу, рассказывает мне о своих невидимых прыщах и периодически, с чувством глубокого собственного достоинства, останавливает монолог, чтобы отпить воду из стаканчика. Он делает это медленно. Смакуя. Он не бежал сюда стометровку на жаре. У него не пересохло в горле от температуры или волнения. Он просто сербает водичку на приеме, потому что может себе это позволить. Потому что он – Клиент, а я – обслуга в медицинском костюме, чье время его родители только что купили на ближайшие тридцать минут.
Внутри меня просыпается тот самый пещерный хирург, у которого темнеет в глазах от ярости. Я хочу улыбнуться ему самой хищной из своих улыбок и сказать: «Пацан, пятна в трусах – это к дерматовенерологу. А теперь возьми свой стаканчик, встань и пиздуй в закат, не трать мое время». Но я молчу. Потому что на мне плотно затянут невидимый ошейник корпоративной этики. Если я сейчас разверну его и отправлю на ресепшен чтобы вернуть деньги за прием – тогда начнется настоящий бюрократический цирк. Мне придется писать объяснительную на имя главврача. Доказывать менеджерам без медицинского образования, что фантомные высыпания – это действительно не урология. Оправдываться, почему я не проявил должной эмпатии, не удержал клиента и лишил клинику выручки.
В коммерческой медицине твоя профессиональная гордость всегда стоит дешевле, чем возврат средств через кассу. Поэтому я делаю ровное, профессионально-сочувствующее лицо и покорно беру у него стандартные мазки на микрофлору. Понимаю, что если назначу ему повторную явку за результатами, я просто не выдержу, когда эта самодовольная физиономия снова закинет ногу на ногу в моем кабинете. Поэтому иду на крайние меры. Я даю ему номер своего рабочего мессенджера. Говорю с такой приторной медицинской заботой, что от звука моего голоса можно заработать диабет: «Как только мазки придут, отправьте мне скриншот. Нахуя вам тратить деньги на второй визит? Я посмотрю онлайн и всё вам распишу»…Только бы больше никогда не видеть этого долбоеба вживую.
Через несколько дней результаты падают мне в телефон. Естественно, мазки чистые. Я набираю в мессенджере максимально корректное, обтекаемое сообщение о том, что по урологической части он безупречно здоров. И филигранно, с соблюдением всех норм деонтологии, посылаю его нахуй – то есть настоятельно рекомендую обратиться к смежному специалисту, так как моих компетенций для решения его проблемы, к величайшему сожалению, недостаточно. Худшее, что может случиться с хирургом – это момент, когда он понимает, что променял кровь, ответственность и адреналин операционной на умение вежливо улыбаться мудакам.
Я нажимаю кнопку «отправить», блокирую экран телефона и понимаю, что моя карьера в этой клинике закончена. С-дуги здесь не будет никогда. А быть дорогим халдеем с дипломом врача я так и не научился.