Страница 14 из 52
Вытащив из волос заколки, она тряхнула головой, и волосы обрушились ей на плечи шелковистой светлозолотой волной. Взглянув на себя в зеркало, Хани твердо решила, что не будет распускать волосы просто потому, что так захотел этот невозможный, неуправляемый человек. Ни за что и никогда!
3
Еще не говорил тебе, как прекрасно ты выглядишь? – прошептал Ланс Руби на ухо Хани, принимая у нее из рук накидку из черного бархата и помогая ей устроиться за маленьким столиком бара. – На фоне черного бархата твои волосы сияют, словно серебро. Я рад, что сегодня ты не стала укладывать их.
Хани с виноватым видом поправила упавшую на лоб длинную прядь.
– Я сделала это не из-за тебя! – заявила она. – Просто мне не хотелось лишний раз напоминать Алексу о моей роли. Кроме того, я не должна выделяться…
– Но ведь это я сказал тебе, что Алекс не захочет считать тебя телохранителем, – немедленно заметил Ланс Руби. – Значит, ты все-таки прислушиваешься к моим словам?!
Хани смущенно расправила на коленях подол черного бархатного платья. Опять он ее подловил!
Принц окинул ее внимательным взглядом собственника. Платье, которое Хани надела сегодня, было скроено достаточно целомудренно: воротник "лодочкой" был совсем неглубоким, а узкие и длинные рукава с манжетами доставали почти до запястий. Беда была только в том, что платье это отнюдь не скрывало ни хорошо развитых выпуклостей, ни гармоничных плавных линий, из которых состояло тело Хани, и все встречные мужчины оглядывались на нее с откровенным вожделением.
Принц, разумеется, не мог этого не заметить.
– Что касается твоего намерения не привлекать к себе внимания, Медок, то ты не слишком преуспела, – небрежно проговорил он, опускаясь на соседний стул. – Впрочем, лично я не представляю, во что тебе следует одеться, чтобы на тебя тут же не устремлялись все взгляды. Для частного детектива это, наверное, не слишком удобно… – Он лениво огляделся по сторонам. – Какое своеобразное местечко. Ты часто здесь бываешь?
Последовав его примеру, Хани тоже быстро осмотрелась.
– Нет, это заведение не в моем вкусе. Просто мне показалось, что вам будет интересно… – Она озорно улыбнулась. – Кроме того, здесь вы уж точно не встретите ни мэра, ни губернатора штата.
– Ты уверена? – переспросил принц, с новым интересом оглядываясь по сторонам. – Значит, эта забегаловка – гнездо порока местного значения? Выглядит она, во всяком случае, вполне безобидно.
Обстановка и ритмичная электронная музыка популярного диско-бара "Звездный взрыв" были вполне под стать его громкому названию. Просторный зал освещался только разноцветными вспышками света под прозрачными пластиковыми панелями в основании слегка приподнятой над уровнем пола круглой танцевальной площадки. В самом центре ее под толстым армированным стеклом пульсировало багрово-красное пятно, которое то рассыпалось ослепительно-яркими искрами, то снова сжималось в раскаленный докрасна круг. Вспышки красного света, ритмичная музыка и темнота создавали в баре интимно-эротическую атмосферу.
– Ты преувеличиваешь, – рассеянно уверила Ланса Хани. – Просто это один из филиалов хьюстонского "мясного рынка"… – Она нахмурилась и снова оглядела полутемный зал, на этот раз с откровенным беспокойством. – А где Алекс? Мне казалось, что он все время шел за нами.
– Он задержался в вестибюле, чтобы позвонить. Не беспокойся, никто не сможет его похитить, пока у него есть такой бдительный страж. Кстати, что такое "мясной рынок"?
Хани постаралась расслабиться и с легким вздохом откинулась на спинку стула.
– Неужели ты никогда не слышал этого выражения? – спросила она удивленно. – А похвалялся, будто знаешь английский! "Мясным рынком" обычно называют дискотеку или бар, посетители которого особенно активно общаются с лицами противоположного пола.
– Весьма доходчивое объяснение, – не то похвалил, не то упрекнул ее принц Руби, с искренним интересом наблюдая за дергающимися в такт музыке парочками. – И, насколько я заметил, самое активное "общение" с лицами противоположного пола происходит не на танцплощадке, а в темноте вокруг нее.
– Конечно, – согласилась Хани, насмешливо улыбаясь ему. – Вот поэтому я и подумала, что вы двое будете чувствовать себя здесь как рыба в воде. Кстати… – она слегка наклонила голову и с любопытством поглядела на него. – Я заметила, что вы с Бен Рашидом неплохо владеете американизмами, хотя ты и не знал, что такое "мясной рынок". Да и говорите вы без акцента, как настоящие американцы. Вряд ли вас могли этому научить в Оксфорде.
– Нас с Алексом воспитывал американец по имени Кленси Донахью. До того, как попасть в Седикан, он был десятником на нефтепромыслах в Техасе, – объяснил принц, задумчиво улыбаясь своим воспоминаниям. – Надо сказать, его американизмы зачастую были гораздо более крепкими, чем твои. Медок.
– Довольно странный выбор воспитателя, – удивилась Хани. – Скажи, у вас в Седикане так принято, чтобы принцев и наследников шейха воспитывали американцы с таким… с таким богатым прошлым?
– Если бы ты получше знала Карима Бен Рашида, деда Алекса, ты бы так не удивлялась, – сдержанно ответил принц Руби. – Это хитрый старый бандит, который питает слабость ко всему американскому. Кроме того, шейх Карим боится растерять свои богатства, а сохранить их совсем не так просто, как может показаться. Правда, Седикан фантастически богат нефтью, но именно в этом и кроется главная опасность. Сколько я себя помню, на границах постоянно происходили вооруженные стычки, да и политическое маневрирование… оно подчас бывает еще более опасным, чем прямое столкновение с врагом. Не знаю, почему шейх остановил свой выбор именно на Кленси, но он, очевидно, показался ему наиболее подходящей кандидатурой. Насколько мне известно, Кленси успел побывать наемником, контрабандистом и Бог знает кем еще, прежде чем лет двадцать назад он появился на нефтепромыслах Седикана. Мне было десять, а Алексу – двенадцать лет, когда Карим Бен Рашид передал нас в его "ласковые" руки со строгим наказом сделать из нас настоящих мужчин.
Принц Руби снова улыбнулся, и в его глазах заплясали лукавые огоньки.
– Методы, к которым прибегал Кленси для воспитания двух принцев, были достаточно… нетрадиционными, но старого шейха они вполне устраивали, – продолжил он. – Кленси научил нас всему – начиная с тактики партизанской войны и заканчивая навыками по укрощению нефтяного фонтана. Помню, в четырнадцать лет я участвовал в настоящей пограничной стычке… Да, Кленси определенно знал, что такое настоящая жизнь!
– А твои родители? – удивилась Хани. – Как они отнеслись ко всему этому? Неужели им было все равно, что шейх Карим и этот… Кленси подвергают тебя таким опасностям?
Губы принца скривились в циничной усмешке.
– Тамровия, как и любая другая страна, очень нуждается в нефти. Шейх Карим хорошо знал, за какие ниточки следует потянуть, чтобы у его наследника был достойный товарищ детских игр. Кроме всего прочего, он считал, что я способен как-то воздействовать на вспыльчивый характер Алекса, который достался ему в наследство от всех предыдущих Бен Рашидов… – Ланс Руби пожал плечами. – В конечном итоге для всех, кого это касалось, подобное решение оказалось самым разумным. Видишь ли, я с детства доставлял своим родителям массу хлопот. Они привыкли вести спокойную, размеренную жизнь, а мне этого было мало. Да что там говорить – я всегда чувствовал себя в Седикане лучше, чем в Тамровии! Страна Бен Рашида стала моей второй родиной, да и Алекс мне ближе, чем мог бы быть родной брат.
– А что сталось с Кленси Донахью? Он все еще в Седикане? – с интересом спросила Хани, внимательно разглядывая бронзовое лицо Ланса, которое то озарялось мигающим багровым светом, то снова скрывалось в трепещущей тени.
Голос принца звучал достаточно спокойно и умиротворенно, но в его взгляде ей почудилась застарелая горечь.