Страница 13 из 52
Хани, не сдержавшись, хихикнула, и принц обиженно пожал плечами.
– Ты со мной не согласна? Почему?
– Едва ли это существенно, – небрежно ответила Хани. – Дело в том, что мои обязанности телохранителя распространяются и на твоего кузена, а ты, насколько мне известно, никогда не питал пристрастия к menages a trois*.
* Здесь – групповой секс, "брак втроем" (фр.).
– Ты имеешь в виду Алекса? – принц Руби неожиданно снова стал серьезным. – Да, здесь действительно могут возникнуть кое-какие проблемы.
– Проблемы? – переспросила Хани, обеспокоенно вглядываясь в его лицо.
– Боюсь, что Алекс ни за что не согласится, чтобы ты стала его телохранителем, – пояснил Ланс и, когда Хани попыталась протестовать, поспешно объяснил:
– Он не имеет ничего против тебя лично. Точно так же он отказался бы от любого другого телохранителя, будь то мужчина или женщина… Но против того, чтобы ты была моим телохранителем, он возражать не будет. Ты очень ему понравилась, честное слово.
– Я польщена, – с иронией ответила Хани, гадая, как ей теперь быть. Как охранять человека, который даже не признает в тебе защитника? – Я другого не понимаю, – продолжила она. – Мне казалось, что такие высокопоставленные люди, как вы оба, должны быть постоянно окружены телохранителями и сотрудниками соответствующих служб. Почему ты и твой кузен так решительно настроены против элементарных мер безопасности?
– Просто мы слишком высоко ценим свое право на частную жизнь, – с очаровательной прямотой объяснил принц Руби и, помолчав, добавил:
– Кроме того, мы с Алексом росли в обстановке, которая существенно отличалась от общепринятых представлений о том, как должны воспитываться наследники престола. Я как-нибудь расскажу тебе об этом. А теперь пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Принц положил обе руки на ее талию и легко снял с табурета. Они прошли по небольшому коридору, и Ланс гостеприимным жестом распахнул перед Хани двери одной из спален.
– Это твоя комната, – сказал он, небрежно прислонившись плечом к косяку. – Здесь отдельная ванная, тебе будет удобно… – Его глаза озорно блеснули. – Моя спальня – рядом, так что если тебе что-нибудь понадобится, только позови…
– Наоборот, это я должна мчаться сломя голову, если тебе что-нибудь понадобится, – не подумав, брякнула Хани и тут же прикусила язык. Надо же так промахнуться! Разумеется, нечего было и рассчитывать, что Ланс деликатно не заметит ее оплошности.
И действительно, лицо принца приобрело выражение ангельской невинности.
– Ты хочешь сказать, что стоит мне позвать – и ты придешь? – осведомился он, глядя ей прямо в глаза. – Может быть, в таком случае, стоит обратиться к гостиничной администрации с просьбой пробить дверь из одной спальни в другую? А то бегать каждый раз через гостиную – такая морока! Да и ковер снашивается…
– Ты прекрасно знаешь, что я имела в виду! – возразила Хани, тщетно стараясь придать своему лицу суровое выражение. – Ты должен позвать меня, если тебе будет грозить опасность!
– К несчастью – да, знаю, – мрачно согласился Ланс и замолчал. Хани смотрела на него выжидательно, и он наконец оттолкнулся от дверного косяка. – Ужин у нас в восемь. После ужина мы с Алексом собирались пойти куда-нибудь потанцевать и развеяться. Поскольку мы здесь в гостях, право выбора подходящего заведения предоставляется тебе. Только пусть это будет такое место, где нас не знают. Мне бы не хотелось сталкиваться ни с партнерами Алекса по бизнесу, ни с местными плутократами из городского управления…
В ответ на удивленный взгляд Хани Ланс Руби состроил сокрушенную мину.
– Алекс развил здесь совершенно бешеную деятельность, – пожаловался он неожиданно. – Он, правда, обещал мне, что вчерашний прием будет последним деловым мероприятием, но мне хочется на всякий случай подстраховаться и уберечь Алекса от искушений.
Хани нахмурилась.
– Не лучше ли будет провести вечер в номере? – спросила она. – Один телохранитель не может обеспечить безопасность сразу двух объектов, да еще в толпе.
– По-моему, ты относишься к тому типу женщин, которые обожают непосильные задачи, – откликнулся Ланс. – В твоих надежных руках я чувствую себя в полной безопасности. – Он повернулся, чтобы уйти, но потом неожиданно оглянулся через плечо. – И распусти, пожалуйста, волосы, иначе ты будешь выглядеть слишком по-деловому. Мне бы не хотелось раздражать Алекса, а это может напомнить ему о твоей миссии. Пусть лучше думает, что ты пошла с нами, просто чтобы развлечься.
Ланс вышел прежде, чем она успела ответить. Хани закрыла за ним дверь, прислонилась к ней спиной и почувствовала, что продолжает улыбаться. Да что с ней такое случилось? Надо наконец встряхнуться и прийти в себя! Она замечталась совсем как девочка-подросток, которую пригласил на свидание капитан школьной футбольной команды. Где ее спокойное хладнокровие, где безупречное чувство дистанции, которое столько времени служило ей таким надежным щитом? Неистовому Лансу потребовалось всего полчаса, чтобы разбудить в ней настоящую бурю неведомых эмоций и чувств! И дело было не только в его физической привлекательности – она была для нее очевидной, это Хани могла и понять, и даже принять. Но откуда взялось это странное ощущение тепла и нежности, которое заставило ее расслабиться и потерять всякую решимость? Несколько минут с принцем подействовали на нее едва ли не сильнее, чем текила с лимоном, которой Нэнси отпаивала ее после инцидента с Лаклендом. Ей нужно думать о том, как наилучшим образом выполнить свою профессиональную задачу, а вовсе не б Лансе и причудах его характера! Почему же она все время раздумывает именно об этом?
Но Хани тут же вспомнила, как он сначала заставил ее поверить, что тот беспечный плейбой и игривый балагур, который предстал перед ней, и есть настоящий принц Руби, а потом слегка приподнял свою маску, и она – правда мельком – увидела его подлинную личность.
Это было дьявольски интересно – гораздо интереснее, чем читать увлекательный детективный роман с мастерски закрученным сюжетом и гадать, кто же, в конце концов, украл все эти миллионы и пришил Одноглазого. А Хани всегда любила головоломные задачи; ее пристрастие к ним было настолько сильным, что даже повлияло в свое время на выбор профессии. Однако она вполне отдавала себе отчет, что загадка принца Руби может превратиться в опасное наваждение и помешать ее работе. Что ж, придется следить за своими чувствами и мыслями не менее внимательно, чем за безопасностью принца и его брата.
Твердо пообещав себе, что будет осторожной и сдержанной, Хани подошла к двери ванной комнаты, о которой упоминал принц. Чемодан она оставила внизу, у стойки регистрации, так как до последней минуты надеялась убедить Ланса отказаться от своего коварного плана. Теперь ей нужно было позвонить и распорядиться, чтобы ее вещи доставили в номер, но она решила сначала принять душ и вымыть голову.
На пороге ванной она остановилась, чтобы еще раз бегло осмотреть спальню. Как и все комнаты в люкс-апартаментах, она была обставлена роскошной и дорогой мебелью, но Хани сразу поняла, что обстановка не в ее вкусе. Светло-голубой ковер на полу имел чересчур холодный оттенок и, на ее взгляд, слишком резко кон-трастировал с кремово-белым покрывалом из тафты на широкой двуспальной кровати. Стоящее в углу резное кресло в стиле Людовика XIV было обито той же скользкой кремово-белой тафтой, которая поблескивала при дневном свете, словно лед. Словом, все было достаточно изысканно, все соответствовало общепринятым представлениям о том, в каких условиях должны жить президенты, миллиардеры и коронованные особы. И все же Хани казалось, что комната имеет безликий, нежилой вид. Лично она предпочитала более теплые и сочные тона и отчего-то подумала, что принц Руби тоже не слишком уютно чувствует себя в этих аппартаментах.
Войдя наконец в бело-голубую, сияющую стерильной чистотой ванную и снимая свой брючный костюм, Хани строго-настрого запретила себе думать о принце. В последние несколько часов она и так думала о нем, почти постоянно.