Не считая собаки

— Так кто был в лодке? — допытывался я.

Девочка принялась баюкать кошку.

— Преподобный.

— Преподобный? То есть священник? Церковный служитель?

Может быть, староста прибил на берегу табличку «Не причаливать» и увез лодку на штрафстоянку?

— Да. В черной мантии.

— Профессор Преддик, — заключил я.

— У него были седые волосы? — спросил Теренс. — И бакенбарды?

Девочка кивнула, обхватила кошку поперек ребер и прижала к себе спиной, словно куклу.

— Нехорошая собачка, нельзя пугать маленьких!

Кошка так и не проснулась.

— Пойдемте! — позвал Теренс, уже удаляясь. — Могли бы сами догадаться, что лодку забрал профессор, — посетовал он, когда мы со злой собакой его нагнали. — Вряд ли он далеко уплыл. — Теренс показал на плавный изгиб реки между расстилающимися полями. — Один в один Марафонская долина.

То ли профессор не счел сходство таким уж разительным, то ли он все-таки греб быстрее предполагаемого, но ни его, ни лодки в обозримом пространстве не наблюдалось.

Теренса это не смутило.

— Скоро мы его настигнем.

— А если нет?

— Непременно настигнем. В пяти милях отсюда шлюз. Там он точно задержится.

— В пяти милях? — умирающим голосом переспросил я.

— Мы его обязательно догоним! Судьба не допустит иного. Как у Антония и Клеопатры.

Еще одна парочка, у которой все сложилось не лучшим образом.

— Неужели Антоний отступил бы из-за такой малости, как потерянная лодка? Хотя в его случае это, наверное, была бы либурна.

Мы спешили вдоль берега. Викторианское солнце нещадно палило; Теренс, не сбавляя хода, сравнивал Тосси с ангелами, феями, духами и Клеопатрой (очень, очень трагический конец); Сирил все больше напоминал участника Батаанского марша смерти[17], а я мечтал о кровати и высчитывал, сколько я уже не сплю.

Я здесь с десяти утра, сейчас карманные часы показывают почти IV, итого шесть часов тут, а до этого три часа подготовки в лаборатории, час у мистера Дануорти, полчаса на стадионе, столько же в лечебнице, что в сумме дает нам одиннадцать, и это не считая двух часов поисков епископского пенька, часа розысков собора, а также пяти часов на благотворительном Осеннем базаре со сбором металлолома. Девятнадцать.

Когда я перебросился на благотворительную барахолку, утром или днем? Днем, точно, потому что леди Шрапнелл перехватила меня и подсунула это изумительное задание как раз по дороге на обед.

Нет, это было накануне. Или два дня назад. Сколько я бродил по ярмаркам? Годы и годы. Я годами без сна.

— Похоже, придется бросить затею. — Я устало размышлял, далеко ли отсюда до Оксфорда. Может, заночевать в иффлийской церкви? Нет, она в четыре закрывается. И наверняка там на каждой спинке табличка «Спать на церковных скамьях запрещено».

— Смотрите! — воскликнул Теренс, указывая на заросший ивами островок посередине реки. — Вон он!

Профессор Преддик, вне всякого сомнения. Он стоял у самого берега в раздуваемой ветром мантии и, наклонившись, вглядывался в воду сквозь пенсне.

— Профессор Преддик! — крикнул Теренс, чуть не кувырнув подпрыгнувшего от неожиданности наставника в реку.

Однако профессор успел ухватиться за какую-то ненадежную ветку и удержался на ногах. Поправив пенсне, он посмотрел на нас.

— Это мы! — прокричал Теренс, приставив ладони рупором. — Сент-Трейвис и Генри. Мы вас искали!

— А, Сент-Трейвис! — обрадовался профессор. — Присоединяйтесь. У меня тут великолепное мелководье, идеальный клев для голавля.

— Вы должны за нами сплавать!

— Слава? — не расслышал профессор Преддик.

Ну, начинается.

— Сплавать! — повторил Теренс. — Лодка ведь у вас.

— А! — опомнился профессор. — Подождите.

Он исчез в ивняке.

— Будем надеяться, он не забыл ее привязать, — вздохнул я.

— Будем надеяться, он не забыл, где ее оставил, — поправил Теренс, усаживаясь на берегу.

Я уселся рядом. Сирил, плюхнувшись в траву, немедленно завалился на бок и захрапел. Эх, мне бы так…

Теперь придется везти профессора обратно в Оксфорд, на что уйдет не меньше трех часов (и то если вовремя оттаскивать его от каждого луга и рыбной заводи).

Но, может, это и к лучшему. Самое оно, чтобы держать Теренса подальше от Мачингс-Энда, как просила Верити. Пока доберемся до Оксфорда, уже стемнеет, придется ночевать там, а утром, если повезет, уговорю Теренса подняться по реке до Парсонс-Плеже [18]. Съездим в Лондон или, например, на скачки. Когда там дерби проводится?

А может — как знать! — сон отрезвит Теренса, он прозреет и увидит в Тосси обычную пустоголовую щебетунью. Слепая влюбленность — это ведь тоже своего рода перебросочная болезнь, просто шалящие гормоны, которые отлично лечит здоровый сон.

Профессор пропал, как в воду канул.

— Наверное, нашел новую разновидность голавля и забыл про нас, — огорчился Теренс, но тут появилась лодка, огибающая оконечность острова. Профессор энергично греб, и рукава мантии надувались черными парусами.

Лодка ткнулась в берег ниже по течению, поэтому пришлось карабкаться к ней по тропе. Сирил ковылял следом.

Я обернулся поторопить его и врезался в Теренса, который застыл столбом, круглыми глазами глядя на лодку.

— Вы не представляете, сколько чудесных открытий я совершил, — похвастался профессор. — Этот остров — вылитое поле битвы у Данрит-Моу. А еще мне посчастливилось найти двухжаберного голубого голавля! — Он с гордостью продемонстрировал кастрюлю.

Теренс в ступоре смотрел на лодку.

Вроде бы никаких вмятин и царапин, за исключением тех, что были и при Джавице, пробоин тоже. Нос и корма совершенно сухие.

Нос. И корма.

— Теренс… — выдохнул я.

— Профессор Преддик, — пролепетал Теренс. — А что с нашими вещами?

— Вещами? — рассеянно переспросил профессор.

— Багажом. Портплед, корзины…

— А. — Лицо профессора прояснилось. — Под Salix babilonica[19] на дальней стороне острова. Забирайтесь. Я перевезу вас не хуже Харона, переправляющего души умерших через Стикс.

Я залез в лодку и помог Теренсу перекантовать Сирила — подтащил его на борт за передние лапы, а Теренс подтолкнул задние, после чего перебрался сам.

— Замечательное галечное дно, — отметил профессор, садясь на весла. — Идеально для плотвы. Много мошкары и мух. Я тут выловил красножаберную форель. У вас найдется невод, Сент-Трейвис?

— Невод?

— Чтобы тралить. Крючок портит рыбе губы.

— Сейчас не время для рыбалки, — покачал головой Теренс. — Нужно побыстрее загрузить лодку и двигаться обратно.

— Ерунда. Я нашел отличное место для ночлега.

— Ночлега?

— Что толку ехать домой и потом возвращаться заново? Голавль лучше всего клюет на закате.

— А как же ваша сестра с компаньонкой? — Теренс вытащил часы. — Уже почти пять. Если отплыть сейчас, увидитесь с ними за ужином.

— Нет нужды. Их уже встретил мой студент.

— Я и есть тот студент, профессор.

— Нонсенс. Того я перехватил на реке, когда работал над своей… — Он наставил пенсне на Теренса. — Боже правый, это и впрямь вы!

— Я встретил одиннадцатичасовой, но вашей сестры со спутницей там не было, значит, приедут тем, который в три восемнадцать.

— Не приехала она. — Профессор пристально вглядывался в воду. — Трава в самый раз для окуня.