Не считая собаки

В конце концов он махнул на Теренса рукой и скрылся в сторожке. Теренс поспешил к нам.

— Похоже, ее угнали по течению. Смотритель показал туда.

Вот уж не факт. На мой взгляд, его жест означал: «Полно мне с вами лясы точить» или даже «Катитесь-ка вы отсюда подобру-поздорову!» И потом, противоположное направление куда вернее уводило Теренса от Тосси.

— Точно? — спросил я. — Мне показалось, он махал в обратную сторону.

— Нет-нет. — Теренс уже бежал по мосту.

— Давай-ка поторопимся, — сказал я Сирилу, — иначе рискуем потеряться.

Мы поспешили за Теренсом по бечевнику, мимо череды сельских домишек и вереницы тополей, а оттуда на пригорок, с которого виднелся длинный отрезок реки. На серебрящейся ленте не было ни пятнышка.

— Вы уверены?

Теренс кивнул, не сбавляя шага.

— Догоним их и вернем лодку. Нам с Тосси суждено быть вместе назло всем препонам. Мы предназначены друг другу судьбой, как Тристан и Изольда, как Ромео и Джульетта, как Элоиза и Абеляр.

О том, что эти пары плохо кончили, я ему напоминать не отважился, бросив все силы на то, чтобы не отстать. Сирил, пыхтя, переваливался позади.

— Когда догоним, вернемся за профессором, отвезем его в Оксфорд, потом догребем до Абингдона и там заночуем. Это всего в трех шлюзах отсюда. Если приналяжем, назавтра к чаю будем в Мачингс-Энде.

Ну уж дудки.

— Не слишком ли изнурительно? — высказался я. — Мне врач запретил переутомление.

— Можете вздремнуть, пока я гребу. К чаю — вернее всего, тогда обычно зовут посидеть с ними, а поскольку это не ужин, то официального приглашения и парадной одежды не требуется. Нужно будет пройти Рединг к полудню.

— Хотелось бы посмотреть по дороге что-нибудь интересное, — упирался я, судорожно вспоминая подходящие достопримечательности. Хэмптон-Корт? Нет, это за Хенли. Виндзорский замок тоже. Что там осматривали трое в лодке? Могилы! Харрис не пропускал ни одного кладбища. — Я думал полюбоваться надгробиями.

— Надгробиями? — удивился Теренс. — Здесь вдоль реки ничего интересного нет, разве что плита Ричарда Тичелла в Хэмптонской церкви. Он выбросился из окна Хэмптон-Кортского дворца, но Хэмптонская церковь в любом случае дальше Мачингс-Энда. Если мы расположим к себе полковника Меринга, может, он и к ужину нас пригласит. Вы знаете что-нибудь о Японии?

— О Японии?

— Оттуда вся рыба, — напустил туману Теренс. — Лучше всего, конечно, если бы нас оставили на недельку, но он не любит долгих гостей, это, мол, ей во вред. Рыбе то есть. Что взять с кембриджца… Не притвориться ли нам медиумами? Миссис Меринг без ума от духов. Вы фрак с собой взяли?

Кажется, перебросочная болезнь навалилась с новой силой.

— А что, медиумы ходят во фраках?

— Нет, у них обычно какие-нибудь хламиды или мантии с широкими рукавами, чтобы прятать бубны, марлю и прочий арсенал. Фрак для ужина, если нас пригласят.

Хороший вопрос, найдется ли в моем багаже вечерний наряд. Когда догоним лодку — если догоним, — нужно будет перебрать поклажу и посмотреть, чем снабдили меня Уордер с Финчем.

— Досадно, что мы не нашли Принцессу Арджуманд, — посетовал Теренс. — Тогда бы нас непременно позвали остаться. Заблудшая овечка, жирный телец и прочее. Помните, как Тосси бежала к нам в надежде, что кошка отыскалась? Прелестнейшее создание на свете! Золотые кудри, а глаза «голубые, как лен, и щеки румяней зари». Нет, даже еще алее, словно гвоздики, нет, розы!

Мы торопливо шагали вдоль берега. Теренс попеременно сравнивал черты Тосси с лилиями, вишнями, жемчугом и золотым руном, Сирил с тоской мечтал о теньке, а я размышлял о Людовике XVI.

Да, Принцесса Арджуманд не принадлежит королеве Виктории, а Мачингс-Энд не атолл Мидуэй, но вспомните Друэ. Он тоже был никем, неграмотный французский крестьянин, который при другом раскладе ни за что не оставил бы след в истории.

Если бы не удиравший из Франции с Марией Антуанеттой Людовик XVI, высунувшийся из окна кареты спросить дорогу, а потом (вот он, тот пустяк, что меняет ход событий) в благодарность сунувший Друэ купюру. Со своим портретом.

И Друэ помчался через лес поднимать солдат, чтобы остановили карету, а когда не вышло, сам выволок телегу из амбара и перегородил выезд.

Что, если бы путешественник во времени украл телегу, или перехватил Друэ, или надоумил королевского кучера везти Людовика XVI другой дорогой? Или еще в Версале подменил купюру монетами? Людовик и Мария Антуанетта добрались бы до верной им армии, подавили революцию и направили историю Европы в иное русло.

Потому что в кузнице не было телеги. Или кошки.

— Скоро Сэндфордский шлюз, — радостно объявил Теренс. — Спросим смотрителя, не видел ли он лодку.

Через несколько минут мы добрались до шлюза, и я уже приготовился к очередному бесконечному обмену неразборчивыми репликами, но в этот раз смотритель даже из сторожки не вышел.

— Ничего, — не сдавался Теренс. — В Ньюнхем-Кортни кто-нибудь найдется.

Я побоялся спрашивать, что такое Ньюнхем-Кортни, а тропа бечевника на следующем изгибе реки терялась в ивах. Однако когда мы догнали Теренса за поворотом, он стоял у крытого соломой домика, задумчиво разглядывая маленькую девочку в палисаднике. Она раскачивалась на качелях в полосатом бело-голубом платье с передником, и нижние юбки раздувал ветер. На руках она держала белую кошку.

— Кисуля, — ворковала девочка, — тебе ведь нравится качаться? Взлетать прямо под облака?

Кошка не отвечала. Она крепко спала.

В сороковые годы двадцатого века кошки еще водились, так что насмотреться на них я успел, но бодрствующий экземпляр, если не считать того комка сажи в соборе, мне пока не попадался. У Верити кошка якобы заснула во время переброски, однако сдается мне, это их обычное состояние. Помнится, одна такая черепаховая всю ярмарку в церкви Рождества Богородицы пролежала, свернувшись клубком на вязаном покрывале у прилавка с рукоделием.

— Что скажете? — показывая на девочку, спросил Теренс.

Я кивнул.

— Она могла видеть лодку. И уж наверняка слух у нее получше, чем у смотрителя.

— Да нет же, не девочка. Кошка.

— Мне казалось, у мисс Меринг пропала черная.

— Верно. С белыми носочками и белой мордочкой. Но если в нужных местах подкрасить ваксой…

— Ни в коем случае! — воспротивился я. — Она души не чает в своей любимице.

— Именно. Поэтому будет чрезвычайно признательна тому, кто ее найдет. Как считаете, если сажей, аккуратно…

— Нет. — Я решительно шагнул к качелям. — Ты не видела здесь лодку?

— Да, сэр, — вежливо ответила девочка.

— Отлично! — обрадовался Теренс. — И кто в ней плыл?

— В ком?

— В лодке!

— Которой? — поглаживая кошку, уточнила девочка. — Тут лодки плывут день-деньской. Это, знаете ли, Темза.

— Большая зеленая лодка, изрядно нагруженная, — добавил подробностей Теренс. — Видела такую?

— Он у вас кусается? — спросила девочка.

— Кто? Мистер Генри? — не понял Теренс.

— Сирил, — догадался я. — Нет, не кусается. Видела ты такую лодку? С большой кучей багажа?

— Да. — Девочка слезла с качелей и закинула кошку на плечо. Кошка не просыпалась. — Туда уплыла. — Она махнула рукой по течению.

— Это мы знаем. А кто был в лодке, видела?

— Да. — Девочка похлопала кошку по спине, словно младенца, который должен отрыгнуть. — Бедная кисуля, тебя напугала большая злая собака?

Кошка и в ус не дула.