Страница 58 из 80
— Здравствуйте, товарищи. Случилось, как вы уже, наверное, знаете, нежданное, но очень важное событие. К нам прибыли гости, экспедиция с нашей, уже для многих кажущейся мифической родины, из Советского Союза, вот начальник Левченко Егор Тимофеевич, его супруга Елена Терентьевна и их главный ученый Серебряков Артемий Михайлович. А это, — он махнул нам рукой, — наш Совет в полном составе.
После этого он представил членов совета Не буду перечислять всех, но скажу, что в совет входило все местное начальство — судья, начальник милиции, директор школы, главный врач, председатель колхоза, главный ученый, и так далее плюс представители от других поселений. Быстро всех пересадив так, что мы оказались по правую руку от него, а остальные рядом и напротив нас, Емелин встал во главе стола:
— Товарищи члены совета, как я уже сказал, да и вы сами, думаю, поняли, случилось событие, которое может полностью перевернуть нашу жизнь. Наши соотечественники, а мы всегда считали себя гражданами Советского Союза, нашли путь, который дает нам возможность восстановить связь между нашими мирами. Это пойдет всем на пользу, даст нам новые огромные возможности. Развитие науки, техники, промышленности нашей далекой Родины шагнули далеко вперед, и мы сможем получить все эти достижения…– дальше Емелин говорил очень много, пространно, но в основном пересказывал все то, о чем мы беседовали на катере, приводил мои же аргументы, призывал к сотрудничеству. В общем, не зря его избрали здесь председателем — не очень разбиравшийся в различных научных вопросах, политиком он был хорошим. Видимо, после нашего с ним разговора, он уже успел взвесить все «за» и «против», и теперь выдавал чуть ли не готовую программу.
Совещание затянулось надолго, в основном приходилось нам отвечать на вопросы местного начальства, а попутно все высказывали соображения по поводу дальнейшего развития отношений. Трижды выходили покурить в холл, но и здесь разговоры продолжались, только здесь я был в одиночестве. Артемий и Елена не курили, поэтому, когда выходили из кабинета, отдуваться приходилось мне одному, курящих в совете было значительно больше. А во время перекуров каждый раз общение происходило в режиме пресс-конференции, то есть я отвечал на град вопросов, иногда даже не успев все их услышать, так как спрашивали одновременно по несколько человек, перебивая друг друга. Заинтересовал местный начальник милиции, Алавердыев Евгений Валерьевич. Очень спокойный, рассудительный и было видно, что он либо пользуется здесь непререкаемым авторитетом, либо его немного побаиваются. Когда он начинал говорить, спокойно, не повышая голоса, все тут же замолкали. Вопросов у него было немного, но все серьезные и заранее продуманные. В основном по социальному устройству, принципах власти, организации армии, вооружению. На эти вопросы и отвечать было легко, конкретно, по пунктам. Похожим был и председатель здешнего банка Суворов, только его интересовали несколько иные вопросы.
Вообще, первое впечатление, которое у меня сложилось, что здесь за семьдесят лет сформировалось общество, имеющее в своей основе смесь советской власти, образца тридцатых годов прошлого века и строя, напоминающего зачатки капитализма. Здесь смешались и выборная (относительно) власть, и частные магазины, и колхоз (подчиняющийся совету), и свои хозяйства, дающие чуть ли не половину сельхозпродукции, производимой здесь. Почти весь извоз частный, но есть и контора, обеспечивающая перевозки районного начальства, и получающая за это реальные деньги. Товарно-денежные отношения существовали наравне с меновой торговлей. Наука финансировалась властью за счет налогов, но и сама неплохо зарабатывала. В общем, здесь сложилась система не имеющая отношения ни к советской, ни к современной российской. Формально другие поселения подчинялись Беловодскому совету, но отношения между ними сводились в основном к торговле, так как каждое из них специализировалось на каких-то своих производствах. Так, Беловодье в основном занималось сельским хозяйством, и всем, что с ним связано, плюс к нему здесь был центр науки, различные мастерские. В Подгорном добывали железо, медь, золото, олово, еще какие-то полезные ископаемые, здесь были литейные, кузницы, монетный двор, чеканящий золотые и медные монеты. Матвеевка больше занималась лесом и всем, что с ним связано, готовили пиломатериал, строили ладьи, производили столярные, бондарные изделия, мебель. Так же было развито пчеловодство, был небольшой свечной заводик.
Жизнь в Беловодье за более чем семьдесят прошедших лет уже устоялась, население выросло в несколько раз. Местная наука хоть и выглядела смешной по сравнению с современной российской, но она понемногу развивалась, строились какие-то, пусть кустарные, но производства. Люди имели, в общем-то, все необходимое для жизни. А самое главное то, что существующее положение до сих пор всех устраивало, и не хотелось бы его ломать. Интеграция же с современными реалиями российского общества со временем, приведёт к тому, что Беловодье станет обычным заштатным городком, из которого сильные нашего мира будут качать деньги. Местные жители через несколько лет станут обычными наемными работниками (читай рабами) на своей земле, на которую они пришли первыми, и по этому праву должны быть ее хозяевами. Но их никто спрашивать не будет. Здесь уже вступает другая юридическая ипостась, право сильного. И от этого становилось очень грустно, но переменить это уже невозможно, как бы я, да и все мы, этого не хотели. Можно только оттянуть это на год — другой.
Закончили обсуждение только тогда, когда зашла дежурная и сообщила, что прибегал мальчишка из трактира и сказал, что все готово, и нас приглашают на праздничный ужин. В душе я вздохнул с облегчением, все-таки отвык от таких длительных совещаний с таким количеством людей, причем мне здесь отводилась одна из главных ролей. Радовало то, что мы практически договорились о сотрудничестве и прикинули примерный план дальнейших совместных действий, окончательное решение вопросов отложили до того времени, когда мы лучше познакомимся с местной жизнью. В ближайшие дни нам предстояло познакомиться с Беловодьем, проехать по остальным поселениям, поговорить с народом, предложить желающим перебраться к нам на базу. Совет согласился отпустить десятка два человек, а с ними немного скота на развод, местных продуктов, кое-каких изделий местных умельцев. От нас же в Беловодье решил остаться Артемий, попробовать разобраться с их историей, вычислить место и время перехода, или найти способ для его определения, а еще одни ворота нам очень нужны. Мы оставляем с ним переносную электростанцию с запасом топлива, один беспилотник, еще кое-какое оборудование. Плюс ко всему передаем местным часть имеющихся у нас патронов 7,62×54, оставив себе только минимальный запас, кое-что из оружия, без которого можно обойтись во время возвращения. Людям, которые решат переехать к нам, решили выделить две ладьи (как они называли свои суда), которые перевезут народ вместе с их скарбом и животными, после чего вернутся обратно. Мы же на своем катере придем еще раз, ближе к осени, тогда привезем что-то еще из того, что сможем выделить, и заберем Серебрякова. Не хотелось оставлять здесь Тему, все-таки нас и так мало, но пришлось согласиться, что так будет лучше.
21. Дорога в Солянку. 05.08.02(воскресенье). Беловодье — Солянка
Это была первая в моей жизни дальняя поездка на конной повозке. Не знаю точно, как она называется, то ли тарантас*, то ли ландо*, но ехать было приятно. Запряжена двумя лошадьми, в коляске два сидения друг напротив друга, на которых расположились мы с Георгием и Емелин с начальником милиции, плюс впереди облучок для возницы, в роли которого сейчас выступал один из милиционеров. Сзади еще большой ящик под багаж. Колеса деревянные, обитые по ободу какой-то толстой кожей. Ко всему повозка имела еще и рессоры, что делало езду на ней весьма комфортной.