Страница 54 из 80
— А Волга, это большая река?
— Для вас Большая, а для нас главная река здесь. Выше по ее течению еще один город есть, у самых гор, Подгорный называется, оттуда много полезных вещей возим, а ниже ничего интересного — леса и степи, этого и рядом хватает. Горы большие по правому берегу, но там на поверхности ничего нет того, чтобы взять сразу, а долбить камень — у нас людей не так уж много. Вначале тысячи три было, а сейчас уже за десять перевалило, может, больше, давно перепись не делали. Вот и живем здесь, все основное, что нужно для жизни, у нас есть, а других людей нигде не встречали, хотя молодые чуть ли не каждый год отправлялись что-то искать. Но как я стал председателем, так и запретил дальние походы, из них половина не возвращались. А у нас и здесь дел хватает. Нечего людей гробить в поисках неизвестно чего. Ученые, правда, возмутились, мол, изучать надо. А я сказал, и совет поддержал, что сначала надо район построить. Чтобы и избы у всех добротные были, и чтобы коты нападать перестали, и те же ученые нас оружием нормальным обеспечили, а то последняя пара тысяч нормальных патронов на винтовки осталась, а случись в этом году к зиме опять большой гон пойдет? Хороших патронов для винтовок наши умники до сих пор не могут дать в нужном количестве, до сих пор только вручную старые переснаряжают. То есть, в следующий гон придется с рогатинами деревню защищать? Вот и решил я, а совет и люди поддержали, что не надо нам дальних походов, а надо свои дома защищать, и жизнь свою благоустраивать.
— Ладно, Васильич, что-то ты разошелся. Я спросил только о том, когда здесь люди появились.
— В смысле мы, русские?
— В смысле вообще, люди, — начал закипать я, слушая туповатого, но очень практичного местного царька, вернее, прошу прощения, председателя. — Людей разных в мире много, есть и русские, и не русские, есть и белые, есть и черные, есть и китайцы, и индейцы, и монголы, и евреи. Все это разные расы. Вам повезло, что ваши предки сюда все изначально из Советского Союза пришли, да к тому же в трудное время, когда страна сплотилась перед лицом общего врага. До их ухода сюда они не знали большой вражды между разными национальностями, в одном строю стояли и русский, и украинец, и грузин, и эвенк. Ту войну, от которой вы сюда ушли, ее называют Великой Отечественной, все народы Союза выиграли, а через много лет потомки тех, кто ее выиграл, просрали великую державу, развалили ее на отдельные кусочки. Россия-то осталась, но живет сама по себе. Ее, конечно, никто не свалит, а вот остальные кинулись объедки у западных стран собирать. Забыли и свою историю, и своих героев, у Украины, например, да и у прибалтов тоже, теперь герои — фашистские прихвостни. Вражда не только между республиками, а и внутри России пошла, татары русских врагами считают и пытаются протащить закон о русском языке как иностранном, и вообще считают русских людьми второго сорта, потому что они иной веры. Вы, наверное, и не слышали такое понятие как ваххабиты? Так это те отморозки, которые не признают ни христиан, ни нормальных мусульман, они считают высшим законом законы шариата, причем для них шариат — это не то, что их предки столетия законом считали, а то, как они его считают правильным, а если не по-ихнему, то все муллы козлы — только ваххабиты правильные мусульмане, а остальных можно и под нож. Все по-тихому менялось, но после развала как лавина пронеслась, русские врагами стали всем, с кем раньше братьями были.
Вы же, сюда когда пришли, тоже не все русскими были? В армии люди разных национальностей были, как я знаю. Да и беженцы, скорее всего, были из Украины, Белоруссии, может еще из Прибалтики. А сейчас что, все русские?
— Ну да, все мы русские, советские. Так нас родители учили. А как по-другому? Ну, делимся мы по поселкам — беловодцы, подгоряне, солянцы, матвеевцы, но это по тем местам, где мы живем. Ну, еще по работам своим делимся — кто-то на земле работает, кто-то стекло варит, лес готовит, железо плавит, медь добывает, да много еще работ, которые наши люди делают, еще умники наши есть, которые что-то новое полезное придумывают, учителя, врачи. Да и кроме этого еще десятки профессий на благо народа работают. Это все ясно и понятно. А как это по национальностям делиться? В чем отличия? — слегка ошарашено спросил Пал Васильевич, забыв про чашку кофе, стоящую перед ним.
— Счастливые вы, забыли про те отличия, которыми в старые времена друг друга отличали — у кого-то глаза чернее, у кого-то они уже, кто-то светлые волосы имеет, а кто-то черные. Да много различий бывает между людьми, а еще веры разные бывают, кто-то Христу поклоняется, кто-то Магомету, а кто-то древних богов славянских почитает. Вот и стал делиться народ по этим различиям, а сволочи забугорные это подогревали, да и своих подпевал в стране немало оказалось. Так и не стало Советского Союза. Но не все так плохо в итоге получилось, Россия осталась великой державой, а те, кто от нее отвернулся, в конце концов, опустились на десятки лет назад и теперь ее во всем винят. Вот такие дела произошли с нашей Родиной после того, как ваши предки ее покинули. Страна опять великой стала, а народ как жил в нищете, так и живет. Но, врать не буду, не все, маленькая кучка имеет очень много, по числу миллионеров Россия в первых рядах, некоторые ее граждане в первой сотне богатых людей планеты.
— Так выходит, что нам повезло, что мы здесь живем? У нас такого ничего нет. Каждый живет, как может, что наработал, то и твое. Главное — с людьми хорошо жить, родителей почитать и о детях не забывать. Мало нас здесь, поэтому детям рады и стараемся всячески поощрять тех, кто детей много рожает. В некоторых семьях до десятка доходит.
— Ладно, Васильич, мы все это увидим, я думаю. Ты лучше скажи, а переход обратно искали? А то как-то странно, остались здесь, и все. И обратно путь не ищете.
— Ну, это ты зря. Поначалу, как рассказывают, очень сильно искали. И до сих пор ищут. Там, возле Матвеевки, постоянно несколько ученых работают и заодно эти ворота чертовы ищут. Я много про это не расскажу, меня другие заботы больше волнуют. Знаю только, что когда сюда наши предки переходили, то шли в основном лесами, и добирались больше суток. Где тот мир кончился, а этот начался поди определи. А еще кто бы знал, когда этот переход и в какую сторону открывается. Но это как встретитесь с нашими умниками, так у них и узнаете, как дело продвигается с поисками.
— Кстати, Васильич, мы позавчера на острове, километрах в ста пятидесяти ниже по течению, нашли труп мужчины. И еще там какая-то странная пещера и коты очень необычные, — я вкратце рассказал о нашем приключении на этом острове.
— Это, наверное, Буян, мы так этот остров называем, очень странное место. Раньше к нему каждый год экспедиции ходили, но редко возвращались, а кто и вернулся, говорили, что на остров попасть невозможно, его очень хорошо охраняют. А труп, это, наверное, Генка Тихий, он с детства как блаженный Буяном бредил, все хотел его тайну раскрыть. А полгода назад его в милицию взяли работать, оружие получил и месяц назад пропал с очередного дежурства. Больше за последнее время у нас пропаж среди людей не было. Вот я и говорю, запрещаешь, запрещаешь, а они, идиоты, все равно свои головы котам в пасти суют.
— Пал Васильич, давно уже понять надо, что невозможно запретить людям к чему-то новому стремиться. Так уж многие люди устроены, что готовы всем пожертвовать, а иногда даже и жизнью, чтобы узнать что-то новое. И ничем ты их остановить не сможешь. Ты их хоть донага раздень, но они все равно к своей цели пойдут. И их не тормозить, а поддерживать надо, они пользы могут принести больше, чем все твои коровы и поля вместе взятые. А останавливать будешь, так и будет твой «район» только на мясо и хлеб работать. Как простая скотина — лишь бы кормили хорошо, и хлев теплый был. Разве такую жизнь вам предки завещали?