Десант в Зазеркалье

— Не, тут охолонись, у нас так тоже некоторые говорят. Я, да и совет наш, считаем, что сначала людей одеть, накормить надо, в хорошие дома поселить, жизнь удобной сделать, а потом уже о чем-то другом подумывать.

— А что, у вас за столько лет голодные остались? Или кто-то без штанов ходит? Или дома для всех не построили?

— Да нет, ты не про то говоришь. Это все есть, но еще столько работы сделать надо, чтобы люди лучше жили — надо и поселки капитальными заборами огородить, и водопровод в каждый дом сделать, наши умники недавно придумали, как это сделать, и еще много чего. Так что не досуг здоровых мужиков нам куда-то отправлять, да еще зная, что не все из них обратно вернутся. Главное в жизни стабильности добиться и всеобщего благосостояния.

— Васильич, вот ты сидишь тут в этом катере, который сам по реке бегает, а ваши только когда ветер попутный, или вовсе по течению, да и то не бегут, а ползут. Видишь, что свет здесь не от свечек, и чтобы кипяток для чая сделать, печку топить не надо, смотришь картинки и кино на ноутбуках, о которых ты и знать то раньше не знал, пускаешь слюни на наше оружие. И как ты думаешь, если бы все люди только о своем брюхе, да о теплой постели думали, это смогло бы появиться? А мы пошли бы в этот ваш мир, если бы вкусная еда, да большой крепкий дом для нас главными в жизни были? Не говорили бы мы сейчас с тобой, а каждый бы в своей хате пар с блюдечка сдувал. Ух, какая бы жизнь хорошая была. Только эта жизнь больше на могилу похожа — там полная стабильность, и никому ничего не надо, значит, все у всех уже есть. И крышка над головой, и жрать не надо — самого черви жрут, но зато стабильность? Тут даже ты не поспоришь.

Так что ничего того, что ты здесь видишь, не было бы, если б люди думали только о своем желудке, да о теплой постели под задницей. И дед ваш Матвей не за тем сюда ходил. Он вам жизнь хотел настоящую дать, а не прозябание под приказами чьими-то. Он хотел, видимо, чтобы ваши родители свободу почувствовали, и жить стали по совести, а не по указкам сверху. А ты и твой «совет» опять в ярмо людей загоняете.

Вот скажи, у вас все так дружно живут, или есть бандиты, разбойники, те кто жить «району» мешают?

— Ну, есть, конечно. Пара банд по округе шалит. Но им спуску никто не дает, если обозы между селами, то под охраной ходят. Да и отдельные хозяева ездят по дорогам. Бывают случаи, когда нападают, и грабят. Пару раз на хутора нападали и грабили подчистую. Теперь стали оружие выдавать тем семьям, которые не в поселках живут. Так вроде перестали шалить на выселках, да и облавы мы после этого устраиваем. Теперь только на дорогах нападают.

— И многих поймали?

— Ну, вообще-то, ни одного. Пару раз трупы находили после облав, но это редкость, они обычно даже убитых с собой утаскивают. Это просто нам тогда повезло. Хотя чем повезло, даже не скажу, ну, увидели трупы бандитов, а еще и закапывать самим пришлось. Бросать как-то нехорошо, людьми же были. А если подумать, то и людьми их трудно назвать. В общем, не будем об этом, неприятная тема. Да и народ у нас об этом говорить не любит — спокойная, в основном, жизнь у нас, и никому не хочется о плохом думать.

— Ладно, Пал Васильич, я понял, отгородились здесь как улитки в раковинах и ничего нового знать не хотите. И наше появление для вас, похоже, не очень приятно — вносит дисбаланс в вашу привычную жизнь. А ведь мы могли бы много пользы друг другу принести.

— Это какой же?

— Ну, к примеру, мы можем помочь патронами, со временем какой-то техникой, оружием, специалистами из нашего мира. А вы людьми помочь, продуктами, своими знаниями этого мира, которые накопили за все годы. Много чего можем друг другу передать. Да и вообще, людей из новой России здесь будет все больше и больше, и жить мы будем рядом, и не получится у вас отгородиться от всего нового, что принесем мы в этот мир. Не захотите дружить с нами, в общем-то, своими земляками, придут американцы, их здесь уже в разы больше чем и вас, и нас вместе взятых. И они много разговаривать не будут, подомнут под себя. Они слабых очень любят, быстро в строй поставят, и на себя работать заставят.

— Не такие уж мы и слабые, вон за семьдесят с лишним лет сколько сделали, какие поселки построили, металл плавим, сельское хозяйство как развили, да и народу за эти годы сколько добавилось — пришли немногим больше трех тысяч, а сейчас уже далеко за десять. Со зверьем справляемся, территорию расширяем, много чего сделали, и все сами, а вначале, как говорят, только и было то, что беженцы с домов взяли, немного семян, скота, остальное по мелочи, кто что похватать успел. Да еще повезло, что военные с большим обозом были, а в нем и оружие и патроны, да и другие полезные вещи присутствовали. В общем, было кое-что на первое время, но немного. И теперь посмотри, сколько построили, как развились. Так что не говори про нашу слабость, народ у нас сильный, и с каждым годом все сильнее становимся.

— Ты, Васильич, сам себя послушай, ты собираешься с вилами и тяпками на американские пулеметы и ракеты лезть? А если уж они захотят вас под себя подмять, то особо церемониться не будут. И ваши шансы в таком случае будут меньше нуля. А вы, когда они о вас узнают, будете лакомым кусочком — пусть технологии все древние, зато разведанные места добычи железа, меди, других полезных вещей. Да и знаний за столько лет много накопили, а это тоже дорогого стоит. И американцы на многое пойдут, чтобы все ваши достижения себе на службу поставить, и использовать будут не слабее, чем негров в старые времена. Вот и думай, с кем вам лучше будет — с ними, или со своими соотечественниками, пусть вы уже давным-давно связь с землей своих дедов и прадедов потеряли. А обособлено у вас жить уже не получится. Даже если никто вас трогать не станет, то люди не захотят жить по-старому, пока мы здесь сидим, ваш «детский спецназ», да и мужики, которых ты отправил, уже по всему городку разнесли о нашем прибытии. Замолчать уже не получится.

— Да я и не говорю, что мы обособимся, взаимовыгодно жить всегда лучше, чем враждовать. Так что я ж только за наше сотрудничество. Но как оно будет делаться?

— Как, как? Поначалу будем друг другу помогать, чем можем, а потом уже какие-то договора будут между моим начальством и вами. Сейчас я, например, могу дать пару ящиков патронов для ваших винтовок, еще чем-то помочь. А вы могли бы отправить с нами человек пять-десять, мы бы им помогли дома построить, обустроиться, и они потом уже нам бы помогали. К следующему лету сюда еще наши люди придут, в общем, в месте нашего перехода городок появится, будут идти разные товары, боеприпасы, оружие, электростанции, оборудование, техника, да и много других полезных вещей. Придут учителя, врачи, другие специалисты, которые помогут развитию вашего района, будут учить ваших детей, лечить больных, привезут оборудование, чтобы легче было ресурсы добывать и их обрабатывать.

— Это все, конечно, хорошо, но мы ж тогда перестанем быть самостоятельными, наедут другие люди, с новейшей техникой, и мы, в конце концов, окажемся людьми второго сорта.

— Это ты зря, никто так не знает этот мир, как вы, и эти знания не менее ценные, чем современные технологии и новейшая техника. Я уверен, что у ваших ученых, да и у других людей найдется много такого, что окажется очень ценным для новых жителей, и вы со своими земляками сможете взаимовыгодно сотрудничать с новыми переселенцами. Так что не стоит пока думать об этом, и я уверен, что все идет только к лучшему. А пока, наверное, пора нам выбираться к вам в совет. Люди уже заждались. Кстати, как чай, кофе?