Страница 53 из 80
— Да, — поддержал Георгий, — судя по тому, что мы видели с воздуха, в этой деревне не меньше трех тысяч человек и, скорее всего, она не единственная. А получить такое количество наших соотечественников, пусть даже из былых времен, в союзники, если, конечно, удастся, это не просто рояль в кустах, это как манна небесная. Но не будем загадывать, положимся на наши дипломатические способности и немножко на удачу.
— Тогда я переоденусь, — предложила Лена, — наверное лучше одеться поженственнее, а то в камуфляже будет слишком воинственно.
— Пожалуй, ты права, — согласился я, — но хотя бы пистолет прихвати, лишним не будет.
Вскоре наш «Ксаверий» ткнулся носом в песок, и мы, спустив трап, сошли на берег. Теперь можно было осмотреться по сторонам. Причал построен капитально, из толстого бруса и, судя по его длине, это были не единственные два больших судна, таких как они здесь могло уместиться не меньше пяти. Присмотревшись, я увидел, что паруса на кунгасах были из кожи, как в старину новгородцы делали на своих шитиках*. Улица, идущая в ста метрах от кромки воды, состояла из крепких рубленых домов. Двухэтажные, похоже, были складами, первые этажи без окон, с большими двухстворчатыми дверями, окна вторых этажей пускали зайчики маленькими мутноватыми стеклами. Влево и вправо от лабазов*, на несколько сотен метров, шел ряд одноэтажных изб, возле некоторых были привязаны лошади. Заборов у домов не было, зато когда мы осматривали с воздуха, увидели, что поселение по кругу обнесено капитальной изгородью.
Долго глазеть по сторонам не пришлось, уже через пять минут наверху у домов появились стайки детей, с опаской разглядывающие нас. А вскоре из-за лабазов вышел и «комитет по встрече» — пятеро мужчин разного возраста, одетые почти одинаково, в светлых штанах и рубахах, на ногах сапоги, на головах белые кепки. У троих за плечами висели «мосинки», у одного ППШ*, а у идущего впереди пожилого мужчины с окладистой бородой, доходящей до груди, на поясе висела кобура, похоже, с ТТ*. Не доходя метров пятьдесят, они остановились и мы с Леной пошли им на встречу. Георгий с Артемием поднялись на катер и встали у двери рубки, рядом со своими автоматами, прислоненными к борту. Я свой забросил на плечо, чтобы не вызывать ненужных эмоций, разгрузку еще при выходе оставил в рубке, у Лены с собой была только «Гюрза», висящая в оперативной кобуре под ветровкой.
Остановились мы в паре шагов от стоящего впереди мужчины.
— Здравствуйте, — обратился я к ним, — Егор Тимофеевич Левченко, начальник экспедиции, это моя жена Елена, член нашей команды. С нами наши товарищи. Мы исследуем этот мир, и никак не ожидали встретить здесь еще кого-то.
— Павел Васильевич Емелин, председатель совета Беловодского района. Это, — кивает в сторону спутников, — наша милиция: Иван, Петро, Лев, и младший наш Антон. Дети прибежали, сказали, что какой-то странный корабль пристал к берегу. Судя по говору, вы русские. Вы из Советского Союза?
— В какой-то мере да, из Союза. Может, не будем стоять на берегу, а пойдем к нам на катер? Удобнее будет поговорить, сидя за столом, чем стоять на песке.
— Можно и к вам. Или пойдемте к нам в совет, там тоже можно неплохо поговорить.
— Как скажете, это мы к вам приехали, вам и решать. Но, думаю, у вас больше вопросов чем у нас, а в каюте мы и показать многое можем, чтобы вы поверили в то, что мы расскажем. Как я понимаю, у вас уже очень давно связи с Родиной не было. И, как мне кажется, лучше будет, если мы сначала поговорим с вами, и потом уже сами решите что говорить своим согражданам, а о чем стоит пока промолчать. Поэтому я предлагаю пройти вдвоем к нам на судно, ваши люди подождут на берегу, а мои посидят на палубе. Или можете кого-то отправить в поселок, чтобы сообщили о нас, хотя ваш «детский спецназ» это уже, наверное, сделал. Конечно, вы хозяин, и решать вам но я все-таки думаю, что будет лучше, если первый разговор между нами состоится с глазу на глаз.
— Ну, можно и так, — председатель обернулся, — Левчик, Петро, — идите в совет, щас там баб набежит, отвечайте, что я скоро буду, с гостями только поговорю, ну и думаю, они тоже не откажутся посмотреть как мы живем. А вы ждите меня на берегу, — скомандовал он двум оставшимся мужикам, которые тут же отошли на травку, и сели, положив винтовки на колени.
— Пошли, — махнул я рукой, и развернулся в сторону катера, супруга пристроилась рядом, — побудьте наверху, мы с Пал Васильичем побеседуем, потом решим, что дальше делать.
Поднявшись на борт катера, я хлопнул по плечу Георгия, стоящего в дверях рубки:
— Жор, подождите нас здесь. Можете пока с местной милицией пообщаться, а мы поговорим с председателем и после прикинем свои действия.
Пропустив Емелина вперед, в рубку, я зашел следом за ним:
— Спускайтесь вниз, — показал я на трап, ведущий в каюту, — посидим, чего-нибудь выпьем и выясним, кто мы, где мы, и как мы. Кстати, кофе будете?
— Кофе? Я про него только в старых записях читал, которые остались от тех, кто сюда пришли первыми. Они писали, что это божественный напиток, которого им здесь очень не хватает. А еще писали про чай. Не тот, что мы чаем называем, и завариваем из трав и листьев, а какой-то черный, терпкий, вяжущий, — Павел Васильевич озирался по сторонам,
— У нас и он есть. Подождите пять минут, я приготовлю.
Усадив председателя к столу, на котором стояла пара ноутбуков, пульт управления «Орланом», мы его не убирали с самого начала похода, и комплект чашек, зафиксированных в специальных держателях, удерживающих их от желания разбиться, я отошел к передней переборке и включил электрочайник. Двухкиловаттный генератор мы всегда запускали на стоянках. Я занялся приготовлением кофе, чая, накладыванием закусок, чтобы дать главе местного поселения немного осмотреться в каюте, прийти в себя от новых впечатлений, да и вообще от соприкосновения с другим миром. Мы были немного в неравных условиях — я вместе с командой узнал об этом мире несколько месяцев назад, о том, что здесь кто-то есть кроме нас, за несколько недель, а о существовании этого городка нам стало известно еще позавчера из результатов аэрофотосъемки. Для Емелина же и его соплеменников мы свалились как снег на голову. По нашим прикидкам, их предки пришли сюда уже намного больше полувека назад, и даже если кто-то еще и остался из тех, кто первыми увидели этот мир, то вряд ли они помнят много.
Разлив кофе и чай по чашкам так, чтобы Емелин видел, как я это делаю, и чтобы у него мои действия не вызвали подозрений, я поставил их на стол и присел сам. Хлебнув, повернулся к председателю:
— Вот, это кофе, пробуйте, иногда в него добавляют коньяк. Вам плеснуть?
— Нет, сначала так попробую. Интересный вкус, и немного в голову ударяет, как наши наливки. Но хмеля совсем не слышно, — председатель поставил чашку с кофе, и взял чай, — о, а этот совсем другой, больше обжигает, и во рту как-то связывает.
— Ну, вот и пробуйте. Но давайте вернемся к началу нашей встречи. Как вам будет удобнее, сначала говорить самому, или оставите это право мне?
— Начинайте сами, а я уже потом.
— Хорошо, я немного расскажу о нас, кто мы, откуда и как здесь появились. Буду первым, так и быть. Но сначала поведайте когда и откуда здесь появились вы, в смысле русский городок, чтобы мне знать, с какого времени начинать, так было бы удобнее.
— Да много я и не смогу рассказать, я ж не так давно родился. Мне всего сорок. А родители сюда пришли уже больше семидесяти лет назад. Откуда пришли, там война большая началась. Какие-то немецкие фашисты на Советский Союз лезли, люди от них бежали, кто со скарбом, даже скотиной, кто налегке. Двигались эти немцы быстро, захватили много земель и была неразбериха страшная. Смешались и гражданские беженцы, и военные, что отступали, и новые бойцы, что на фронт шли. Не было толком известно, где еще русские держатся, а где уже враги все заняли. И в какое-то время собралось в небольшом месте много народу, и беженцы, и свежие солдаты с обозами, и колонна с ранеными, что в тыл вывозили. Места, как написано, были не густо заселены, дорог немного, а вокруг леса да болота. В какое-то время оказалось так, что вся эта масса людей попала в окружение, ни вперед, ни назад, везде вражина прет. И был какой-то дед Матвей, который пришел к командирам тех солдат, что на фронт шли, и предложил провести всех лесами да болотами в безопасное место, где можно немного переждать, порядок навести, а потом уже обратно вернутся. Ну, те командиры посовещались, да и согласились. И повел их этот проводник лесными тропами, а следом и беженцы, и отступающие с ранеными потянулись. Никому не хотелось с фашистами встречаться. Дед Матвей, когда укрыть предлагал, говорил что на пару недель, а получилось навсегда, умер он через несколько дней после того, как сюда пришли, и не успел рассказать как отсюда выйти. Объяснил только, еще в начале, что проход сюда открывается ненадолго, и только в определенное время. Но как и когда, говорить не хотел, тайну берег. Вот так наши родители здесь и оказались, а потом уже и мы появились, дети наши, да и внуки у нас уже есть. Но у многих еще надежда была, что обратно вернемся. Хотя я, да и не только я, в это уже не верили до сегодняшнего дня. Зачем куда-то возвращаться, если и здесь жизнь хорошая. Тут и еды — не переешь, и просторы такие, что за десять жизней не обойдешь. Я по молодости с ребятами в три похода ходил, самый большой на полгода был, вниз по Волге. Дошли до моря, и никого не встретили, не было здесь никого, вы первые появились.