Страница 3 из 9
Осмеливаюсь оторвать взгляд от своих колен и открыто перевести его на Тимура. В сознании вспыхивает шальная мысль, что он красив как дьявол, и я недовольно морщусь.
Блин… Меня, по-видимому, все еще цепляет. Пускай чуть-чуть, но все же.
– Как дела вообще? Как жизнь? – пробую задать нашему общению дружескую направленность.
Вместо ответа Алаев притормаживает на светофоре и оборачивается. По коже проходится не просто взгляд – прикосновение. Настолько это ярко, горячо и осязаемо. Крошечные волоски на теле встают дыбом, а сердечная мышца опять сбивается с заданного ритма.
Сглатываю. Пытаюсь улыбнуться.
Господи… Ну почему он так смотрит?
– Ты решила обнулиться? – слегка приподнимает бровь.
Какой догадливый.
– Мне кажется, так будет правильно, – киваю.
– Что ж, – выдерживает паузу. – Давай.
Он наконец отворачивается, и пружина внутри меня расслабляется.
Фух…
– Я слышала, у тебя свой бизнес? – продолжаю, собравшись с мыслями.
– Да, есть несколько направлений, которыми я занимаюсь.
– Например?
– Цементный завод. Фабрика по производству полиэтиленовых пакетов. Разработка мобильных приложений.
– Ого, – изумленно выдыхаю я. – Очень… Разнообразно.
Даже как-то завидно. Пока я грызла гранит науки и совершенствовала немецкий, Тимур зарабатывал деньги.
– У нас было более десяти стартапов. Наиболее успешно выстрелили именно эти.
– У кого – у вас?
– У меня и моих партнеров.
Партнеры. Звучит-то как… Солидно.
– Воу, полегче, бизнесмен, – усмехаюсь я. – Мы с тобой точно ровесники?
Тимур ничего не отвечает, но уголки его губ едва заметно дергаются вверх.
– Если честно, я поражена.
– Почему?
– Я думала, отказавшись от денег отца, ты, как и все, устроишься куда-нибудь по найму…
– У меня было наследство от матери. Оно-то и послужило стартовым капиталом.
Мое удивление увеличивается в геометрической прогрессии. Я понятия не имела, что у матери Тимура имелись собственные средства… Она тоже была богатой? Черт, я до сих пор непростительно мало знаю про их семью.
Постепенно напряжение улетучивается, и в какой-то момент я осознаю, что вполне себе непринужденно общаюсь с Алаевым. С тем самым парнем, который окрестил меня обидным прозвищем Лера-холера и вынудил пройтись по универу в одном лишь нижнем белье!
Я и подумать не могла, что мы с ним сможет вот так вот запросто разговаривать… Без издевок, ядовитого сарказма и желания уколоть друг друга побольнее.
Выходит, мы действительно повзрослели. Хоть сами и не заметили этого.
Глава 3
Тимур подъезжает к дому, но мотор не глушит. Его длинные смуглые пальцы по-прежнему лежат на руле, а взгляд устремлен вперед. Лицо непроницаемо. На нем будто восковая маска застыла.
– Эм… Ты не зайдешь? – кошусь вопросительно.
– Нет, у меня много дел, – коротко качает головой. – Разгар рабочего дня.
– Понятно, – тяну в замешательстве и, распахнув дверь, спохватываюсь. – А чемодан мой дашь? Он в багажнике.
Алаев будто выныривает из оцепенения. Кивает и покидает салон автомобиля.
– Ну… – переминаюсь с ноги на ногу. – Спасибо, что довез.
Тимур ставит мой багаж на землю и снова окатывает меня взором, от которого вдоль позвоночного столба бегут предательские мурашки. Мне все еще неловко ощущать на себе его внимание. Роковые моменты прошлого навязчиво будоражат память и нервы.
– Не за что, – бросает холодно и направляется обратно в машину.
А меня не покидает чувство неправильности происходящего. Так странно: Тимур довез меня чуть ли не до порога, но сам зайти и поздороваться с умирающим отцом не соизволил. Неужели они совсем не общаются?
Дернув выдвижную ручку, качу чемодан по подъездной дорожке и, вскинув взгляд, останавливаюсь у подножья лестницы. Я прожила в этом доме лишь пару месяцев, но при виде знакомого фасада и панорамных окон в груди что-то болезненно екает. То ли отголоски былых переживаний, то ли ностальгия.
– Всем привет! – кричу я, с порога извещая о своем прибытии.
– Иду-иду, – слышу мамин голос, доносящийся откуда-то с кухни. А затем – ее приближающиеся шаги.
Скидываю кеды и озираюсь. За пять лет тут почти ничего не изменилось. Все те же авангардные картины на стенах, ковровые дорожки на мраморном полу и раскидистые пальмы, расставленные по углам.
– Доченька! Наконец-то приехала! – мама с полотенцем, перекинутым через плечо, появляется на пороге.
Похудела. Волосы собраны в пучок на скорую руку. Во взгляде – усталость. Очевидно, болезнь Анвара Эльдаровича изматывает ее куда сильнее, чем я могла предположить.
– Здравствуй, мамуль!
Мы ловим друг друга в объятия и несколько мгновений не шевелимся. Растворяемся в нахлынувших эмоциях. Наслаждаемся долгожданной встречей.
Тяну носом родной мамин запах, а она ласково гладит меня по волосам. Прямо как в детстве.
– Как хорошо, что ты дома, Лер, – слышу ее тихий полушепот.
– Я рада быть здесь. Очень-очень.
Наобнимавшись, мы проходим в столовую. Здороваюсь с домработницей, которая при виде меня ретируется и оставляет нас с родительницей наедине.
– Тимур не смог зайти? – спрашивает мама, извлекая из духовки какое-то ароматное блюдо.
– Нет, сказал, у него много дел.
– Ясно, – в ее вздохе слышится печаль.
– Он редко тут бывает? – осторожно прощупываю почву.
– Гораздо реже, чем нам хотелось бы, – она достает нож и принимается разрезать свой кулинарный изыск. – Лер, иди мой руки. Я мясо по-французски приготовила.
Ненадолго скрываюсь в ванной, а, вернувшись, продолжаю расспрос.
– Мам, неужто с тех пор Анвар Эльдарович с Тимуром так и не наладили контакт?
– Все сложнее, чем ты думаешь, дочь, – мама ставит передо мной тарелку и, усевшись напротив, подпирает кулаком щеку. – Ты ешь-ешь, а то остынет.
– И в чем же сложность? – не унимаюсь я.
Вооружаюсь вилкой и кладу в рот небольшой кусок картошки. М-м-м, чертовски вкусно! Как же я отвыкла от маминой стряпни.
– Да ты в принципе и так все знаешь, – она опять тяжело вздыхает. – После твоего отъезда отношения Анвара и Тимура обострились. Мальчик отказался от содержания, от квартиры… Да вообще от всего. Несколько недель даже на связь не выходил. Анвар тогда был вне себя, нервничал ужасно…
– Но потом же они вновь начали общаться? Помнишь, ты говорила, они даже на какую-то конференцию вместе ездили…
– Да, начали, – кивает, но как-то удрученно. – Однако полноценным общением это не назовешь. Тимур отгораживается от нас, в личную жизнь не пускает, об успехах в бизнесе не рассказывает… Анвар о его делах только через общих знакомых и узнает.
– Но он же приезжает сюда? Разве нет?
– Приезжает примерно раз в месяц. Проводит здесь ровно полчаса и сбегает. Я думала, хоть сегодня подольше побудет…
– Ты поэтому его за мной в аэропорт отправила? – удивляюсь.
– В том числе… Но Борис и правда не успел бы тебя забрать. Планы внезапно поменялись.
– Мам, ну ты даешь, – я не обижаюсь, просто искренне не понимаю ее мотивов. – Ты что, забыла, как мы с Тимуром расстались? По-моему, мой приезд для него дополнительная причина не появляться в этом доме. Но никак не наоборот.
– Не знаю, – пожимает плечами. – Мне кажется, Тимур повзрослел и многое переосмыслил… По крайне мере, когда я попросила его встретить тебя в аэропорту, он сразу же согласился.
А вот это и впрямь неожиданно. Я думала, они Алаева чуть ли не с ножом у горла уговаривали, а он, оказывается, и не сопротивлялся вовсе…
– Что сказал главный онколог? – перевожу тему. – Тимур упоминал, что он должен был осмотреть Анвара Эльдаровича.