Страница 53 из 64
На всякий случай отец тут же спросил у дочери, понизив голос, нет ли Павла рядом с ней?
Та была немало удивлена тому, что собеседник совершенно неожиданно поменялся, но, будучи умной дочерью умного отца, тут же подтвердила:
— Его нет рядом.
— Вот что, дочка. До меня сразу не дошло, но всё же не стоит тебе давать согласие Павлу на то, чтобы он занял эту должность в МГУ.
— Но почему? — удивлённо спросила дочь.
— Помнишь друга нашей семьи Ивана Гаркушина? Он ещё лет шесть назад стал замдеканом на физмате МГУ…
— Помню, конечно, — подтвердила Римма.
— А помнишь, как мы гуляли на его свадьбе с женой — красавицей, которая моложе его на двадцать лет?
— Да, папа, — вначале растерянно подтвердила Рима, а потом спросила: — И что?
Аверин досадливо поморщился. Рановато он свою дочку умной назвал. Ну да ладно, сдаваться он не собирался.
— А помнишь Василия Геннадьевича Шабурского, который лет шесть назад стал деканом факультета биологии? Хорошая же его свадьба была с новой женой-аспиранткой, правда? Яркая… Тоже же должна была наверняка тебе запомниться. А невеста какая красавица, да еще и внучка члена Политбюро? Ну как тут ему было устоять, и удержаться от развода с прежней супругой…
Римма помолчала, а потом сказала зловещим тоном:
— Поняла, папа. Я всё поняла. Ноги моего Паши не будет в этом МГУ.
Москва, квартира Сатчанов
Сатчан вот вообще не понял, что произошло. Он как‑то за вечер уже свыкся с мыслью, что надо соглашаться на предложение, которое от Ивлева поступило.
И жена с ним согласилась: новая должность даст для карьеры гораздо больше возможностей.
Тесть, будучи чрезвычайно искушённым в интригах в высших эшелонах власти, тоже, когда ему позвонили, незамедлительно подтвердил, что шанс в его возрасте занять такую интересную позицию предоставляется нечасто. Учитывая его способность налаживать отношения с людьми, он сказал, что уверен, что всеми возможностями новой должности Сатчан распорядится как следует.
Вдохновлённый и ободрённый этим, Павел уже подумывал о том, чтобы звонить Захарову. Если он получит согласие от Захарова, то это согласие будет иметь двойной эффект.
Во‑первых, мало ли — Захаров ему как раз какую‑то более выгодную должность подбирает прямо сейчас. Тогда шеф скажет об этом, и шансы получить эту должность, кстати говоря, как раз и вырастут, потому что Захаров будет чувствовать себя обязанным повысить Сатчана после того, как порекомендовал ему отказаться от другого варианта повышения.
Ну а если Захаров одобрит его на эту должность, то он уже практически со стопроцентной вероятностью её займёт. А то мало ли, как там сложатся отношения у Ивлева с тем, кто предложил ему поискать человека на эту позицию комсорга МГУ.
Бывает всякое: человек может передумать. Или ему сверху могут спустить какого‑нибудь другого кандидата, не оставив ему никакого выбора. А так уже и Захаров озаботится тем, чтобы Сатчан эту должность всё же занял. Так что при любых вдруг возникших проблемах звонок от него тут же утвердит Сатчана в этой новой должности.
И тут вдруг жена после разговора со своей матерью набросилась на него разъярённой фурией:
— Паша, ноги твоей не будет в этом МГУ! Я тут подумала: ерунда это, а не должность, не нужна она тебе.
— Погоди, — растерянно спросил её Павел, — но ведь даже твой отец уже сказал, что это прекрасная возможность ускорить мою карьеру и завести новые связи…
— Мало ли что сказал мой отец! — чуть ли не зарычала Римма. — Надеюсь, тебе важнее моё слово, чем мнение моего отца. А я тебе говорю, что ни в коем случае не давай согласия на эту новую должность. Ни к чему она тебе. Я лучше папу попрошу, чтобы он тебе что‑то получше нашёл.
Подумал Сатчан, повздыхал и понял, что надо звонить Ивлеву и отказываться от этой должности.
Так‑то тесть сейчас вроде и согласился. Но он прекрасно знал, какое влияние на него дочка имеет. Пойдёт он наперекор ей и всё же попытается стать комсоргом МГУ — так она быстренько и тестя против него настроит. А уж семейная жизнь его точно превратится в настоящий ад. И это, конечно, не стоит того, чтобы влезать во все эти неприятности из‑за новой должности.
Так что пришлось ему, вздохнув, идти звонить Ивлеву, сообщать, что новая должность его не устраивает. Хотя, само собой, она более чем его устраивала. Но такова жизнь.
Москва, квартира Ивлевых
Поздно вечером Сатчан мне позвонил и каким‑то расстроенным голосом сказал:
— К сожалению, не смогу я занять должность комсорга в МГУ, что ты мне предложил. Спасибо за предложение, но никак…
Я разочаровался немного, конечно: уже как‑то привык к мысли, что Сатчана удастся поднять повыше. А то что‑то застрял он на этой достаточно невысокой должности в Пролетарском райкоме…
— Ну ладно, нет, так нет. — сказал я и тут же спросил его. — Может быть, ты можешь порекомендовать какого‑то хорошего знакомого, желательно из наших общих знакомых, которому эта должность могла бы подойти?
Подумав немного, он никого предложить мне не смог, но посоветовал мне связаться с Артёмом Кожемякиным, сказав, что у того‑то уж точно должен быть на примете подходящий человек. Тем более с такой дополнительной поддержкой от члена Бюро ЦК комсомола его будет значительно легче туда устроить, чем без неё.
— Если честно, то есть у меня определённые сомнения в адрес этого Артёма, — ответил я другу. — Странный он какой‑то: то появляется, весь такой дружелюбный, то тут же исчезает надолго. Сколько уже времени прошло с нашего с ним последнего разговора по поводу поисковых отрядов, а он с тех пор ни разу по поводу того предложения на горизонте не появлялся. У меня такое впечатление, когда с ним беседуем, как будто мы воду в ступе толчем.
— Ну, это‑то да, — согласился со мной Сатчан. — Но у меня это единственная мысль, что в голове появилась. Может, кстати говоря, если ты сам к нему по такому поводу обратишься, что‑то снова наладится и с этими поисковыми отрядами. Вспомнит он о них, ну и тебя дополнительно зауважает за то, что к тебе обратились по поводу поиска кандидата на такую серьёзную должность.
— Тоже верно, — согласился я с Сатчаном.
И на этом мы разговор с ним и закончили.