Красная нить

— Оно не ушло, — Артём посмотрел на потолок, с которого посыпалась побелка от чьих-то тяжёлых шагов снаружи. — Оно просто отметило нас всех. Мы теперь в одной связке.

Лера подошла к окну и вскрикнула. На стекле, с обратной стороны, остался след. Мутное, серое пятно, похожее на отпечаток ладони, но с пальцами длиной в добрых тридцать сантиметров. И этот след медленно таял, оставляя после себя запах старого льда и гнилого железа.

— Нам нельзя домой, — тихо сказала Лера. — Если мы зайдём в квартиры... мы окажемся в ловушке. Оно будет стучать в окна. А у нас у всех окна, пацаны. У всех.

Артём достал из пачки последнюю сигарету и разломил её пополам.

— Значит, идём к «Свечке». Раз Егор там всё начал, там мы это и закончим. Дэн, сможешь идти?

Дэн поднялся. Его челюсть была стиснута так, что на скулах проступили желваки. Он посмотрел на нить, потом на подвальное окошко, и сказал «пошли» таким голосом, каким обычно говорят «убью».

Они вышли из подвала. Район встретил их мёртвой тишиной. Ни собак, ни машин, ни пьяных криков. Только ветер раскачивал старые качели на площадке: *скрип-скрип, скрип-скрип*. И в этом скрипе каждому из них слышалось торжествующее: *«Вы-ы-ыше... вы-ы-ыше...»*

Глава 3: Воздушная яма

Путь до «Свечки» лежал через пустырь и гаражный кооператив «Мотор». В начале 2000-х это место было гиблой зоной даже днём: ржавые остовы «Москвичей», заросли чертополоха и стаи бродячих собак. Но сейчас здесь было подозрительно тихо. Даже собаки забились в свои норы под бетонными плитами.

Первые минут десять шли молча. Нить на руке Дэна ослабла, почти не чувствовалась. Он даже начал шевелить пальцами.

— Слышь, — Дэн потрогал нить. — Она как будто... обычная. Может, мы себя накрутили?

Макс нервно хмыкнул:

— Ага. И фотоаппарат мой сам прыгнул. И отпечаток на стекле — коллективная галлюцинация.

— Я серьёзно, — Дэн остановился, разглядывая запястье. — Вот сейчас — просто нитка. Красная, стрёмная, но нитка.

Лера шла чуть позади, обхватив себя руками.

— Мы как идиоты из фильма, — пробормотала она. — Которые сами себя накрутили и теперь прутся в заброшку ночью. Классика.

Артём не ответил. Он смотрел на силуэт «Свечки» впереди — чёрный скелет недостроя на фоне серого неба. Ему хотелось верить, что Лера права. Что они дойдут, увидят обычные бетонные стены, постоят, покурят, и пойдут домой, чувствуя себя кретинами.

Макс полез в карман за сигаретой и выронил зажигалку. Она упала на асфальт, отскочила — и покатилась не вниз по склону, а вверх. Медленно, лениво, как будто кто-то невидимый дунул на неё снизу. Они все четверо смотрели, как пластиковая зажигалка катится в гору и останавливается у стены гаража.

Никто ничего не сказал. Лера подняла её и сунула Максу в карман. Руки у неё тряслись.

Пошли дальше. Молча.

Из открытого окна гаражного сторожа доносилось бормотание радио — реклама стирального порошка, потом новости, потом «Ты меня не ищи» Аллегровой. Нормальные звуки нормального мира.

— Слышь, Макс, — Дэн кивнул на гараж с номером 13. — Тринадцатый. Плохая примета.

— Иди в жопу со своими приметами, — буркнул Макс, но усмехнулся. Криво, одним углом рта.

Они прошли ещё метров пятьдесят. Мужик в тельняшке возился под капотом ржавой «шестёрки», матерясь себе под нос. Бабка на балконе второго этажа развешивала бельё, прищепки торчали у неё изо рта. Лера достала из кармана жвачку, протянула Артёму. Он взял. «Love is». Вишнёвая. На вкладыше два идиота целовались под зонтиком. Артём жевал и смотрел под ноги, и ему казалось, что всё обойдётся.

А потом Макс остановился посреди гаражного ряда.

— Пацаны... — позвал он севшим голосом. — Посмотрите на мой дом.

Они обернулись. Пятиэтажка, из которой они вышли, стояла в паре сотен метров. Но в сумерках она выглядела неправильно. Она казалась плоской, словно вырезанной из картона.

А потом Макс вскрикнул. Его «Зенит» сорвался с шеи и полетел не вниз, а вбок, с ускорением врезавшись в железную дверь гаража, будто та была полом.

— Гравитация едет, — прошептал Макс, хватаясь за трубу. Его ноги начали отрываться от земли. — Меня сдувает! Тёма, держи!

Артём и Дэн схватили его за куртку. Макса буквально полоскало на ветру, хотя вокруг стоял полный штиль. Для него мир перевернулся на 90 градусов: гаражи стали дном пропасти, а небо — бесконечной стеной, в которую он падал.

Макс подобрал «Зенит» с земли, когда его отпустило. Корпус треснул, видоискатель помялся, но затвор щёлкал. Макс сунул камеру за пазуху.

— Не смотри вверх! — закричала Лера, но было поздно.

Она сама замерла, прижав ладони к ушам. Её плеер в кармане взбесился. Сквозь наушники, висящие на шее, прорвался звук — не музыка, а дикий, надрывный скрежет. И голос. Тихий, шелестящий, как бетонная крошка под ногами.

*«Ты знала. Ты получила записку. Ты выбросила».*

Лера побелела. Её затрясло.

— Он знает про записку, — выдавила она. — Он знает, что я выбросила.

— Какую записку? — Дэн рванул её за плечо.

Лера не ответила. Только мотнула головой и пошла вперёд, к «Свечке». Быстрее, чем раньше. Будто убегала не от того, что сзади, а от того, что внутри.

Артём почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он посмотрел на свои руки — они были серыми, в пятнах цементной пыли.

— Смотрите...

Из-за угла гаража, бесшумно перебирая длинными конечностями, выплыла тень. Она двигалась не по земле, а по стене, цепляясь пальцами за стыки железных листов. Это был не человек. Это была фигура в лохмотьях старой, выцветшей спецовки с накинутым на голову капюшоном от толстовки, видневшейся под ней. Лицо под капюшоном было похоже на смятую газету. Вместо глаз — две глубокие вертикальные трещины.

Верхолаз замер в десяти метрах. Он не нападал. Он просто медленно поднял руку и указал на «Свечку», которая возвышалась над районом, как надгробный памятник. Из рукава его спецовки вытянулась тонкая красная нить и присосалась к гаражу.

— Он нас конвоирует, — понял Артём. — Он не даст нам уйти.

— Смотрите на Дэна! — Макс указал на друга.

Нить на руке Дэна начала светиться тусклым, гнилым светом. Она больше не была шерстяной. Она стала прозрачной, и внутри неё, как по вене, потекла густая тёмная жидкость.

— Оно качает из меня... — Дэн упал на колени. Его лицо осунулось, щёки ввалились. — Пацаны, оно пьёт меня!

— Бежим! — Артём подхватил Дэна под руку. — К недострою! Быстрее!

Они рванули через пустырь. Каждый шаг давался с трудом, словно они шли по колено в гудроне. Воздух стал густым и холодным, пахнущим старым льдом и железом. За их спинами слышался мерный, тяжёлый звук — *хлюп-хлюп*. Верхолаз не бежал. Он просто «переставлял» реальность, сокращая расстояние между собой и своей «страховкой».

Они добежали до забора «Свечки». Ржавая сетка-рабица была разорвана.

И остановились.

Дэн сел на корточки, баюкая руку. Макс закурил, руки ходили ходуном, он не мог попасть огнём в сигарету. Лера стояла чуть в стороне, обхватив себя руками, и смотрела в землю.

Никто не двигался.

Пять минут. Десять.

Артём смотрел на чёрный провал входа. На бетонные внутренности, едва различимые в сумерках. Ему хотелось развернуться и пойти домой. Лечь в кровать. Закрыть глаза. Притвориться, что ничего не было.