Мир на ускорении

Глава 22

Ускоренный мир, Лоен, средний город

Я вложила двадцать процентов усилий и извлекла восемьдесят процентов пользы от исследования зелий. Осталось ещё восемьдесят, чтобы полностью завершить программу, только боюсь, что для этого нужен мир со стократным ускорением.

В ту ночь небо Лоена заполнили серые военные дирижабли. Они плыли над городом, водя по улицам светом прожекторов. Их яркость была невысокой, но и этого хватало, чтобы кого-то ловить и в кого-то стрелять. Когда свет от соседей попадал на дирижабль, в орудийных портах виднелись жерла пушек, направленные на дома внизу.

Следующим утром всё как по волшебству пришло в норму. Победили те, кто отсиделся за крепкими запорами. Мири как всегда отправилась в контору, а я закупила недостающие зелья и вернулась к прерванным занятиям. Желание растягивать время куда-то исчезло. Возвратившись домой, моя девушка принесла свежие газеты и принялась пересказывать услышанные сплетни:

- Тюрьмы переполнены бунтовщиками, которых первым же рейсом отправят в колонии. Мэр получил орден за чистку города от криминала. Отделение церкви Реставрации удостоено королевской благодарности, хотя сами причинили больше всего ущерба. Дело замяли, поскольку спровоцировал червепоклонников мэр, а того уже наградил сам король. Кто посмеет отобрать недавно полученный орден?

Какие интересные дела творятся, а я даже к ним руку не приложила! Единственная причина допустить это – не бросать Мири, но, к сожалению, я появилась здесь не ради спокойной идиллической жизни, а для достижения конкретной цели. Газеты сообщили, что Королевский Совет из-за лоенских событий собираться не будет – инцидент значимый только в масштабе города. Я про этот законодательный орган читала. Громкое название означает не советников при короле, а совет королей при императоре, у которого нет решающего голоса. Оставался ещё один непонятный для меня момент, который решила уточнить у подруги – нечеловеческий силуэт, зачистивший баррикаду передо мной. Выслушав, Мири задумалась и сняла с полки фолиант в синей обложке, тиснёной гербами в форме лилий. Раскрыв на нужной странице, девушка показала гравюру:

- Пэм, ты читала о Двадцатилетней войне?

Мне и в самом деле несколько раз попадались упоминания этого события. Оно имело важное историческое и политическое значение. На гравюре была изображена битва, показавшаяся мне знакомой. Мири дала подсказку:

- Видела барельефы на триумфальной арке, по пути в нижний город?

- Конечно, и мне кажется, изображённые на них существа похожи на чудовищ с гравюр. Все они имеют сходство с увиденным мной силуэтом.

- Ты права, Пэм. Позволь, я перескажу то, что известно. Эта история началась в Венедии, с появлением культа Дедушки Багрянца. Он отличался от других малых сект деталью, на которую поначалу никто не обратил внимания. Верующие в Дедушку проповедовали, что все боги кроме него лживые, а их кумир – единственный правильный Бог. Такое не часто встретишь даже в дикой Океании. Обычно люди относятся с почтением к любым чужим идолам, чтобы не вызвать на себя их гнев.

Я продолжала внимательно слушать, но мысленно посетовала, как трудно искать «то, не знаю, что». Приходится вникать в чужую культуру, уделять внимание любой мелочи, даже такой ничтожной, как катехизис далёкой безумной секты.

- Постепенно культ венедского божка набирал популярность, - продолжила рассказ подруга. – Его поклонники проповедовали непротивление злу, скромность, доходящую до нищенствования, но на самом деле очень агрессивно лоббировали интересы своей церкви в верхах. Второе отличие: они сделали упор на бесправных, отчего сила церкви Багрянца возросла неимоверно. Ты спрашивала, почему члены имперского пантеона обратили внимание на средний и низший класс? Это произошло из-за Дедушки. Пример его жрецов показал, как из незначительного культа может вырасти сила, доминирующая в северных провинциях. До такой степени, что реамская империя разделилась почти пополам.

- Ты связываешь их успех больше со второй особенностью, чем с первой? – задала я наводящий вопрос.

- Разумеется, ведь каждый знает, что единобожие – самый страшный грех! – посмотрела на меня с удивлением девушка. – Двадцатилетняя война показала это с абсолютной ясностью. Реаму пришлось собрать все силы на подавление мятежа, иначе других богов в имперском пантеоне просто не осталось бы. Тут уже не важно, кому верить. Светская власть полностью попала бы под пяту духовной.

- И какое отношение это имеет к монстрам? – постучала я пальцем по книжному развороту.

- Самое прямое. Как я уже говорила, Реам собрал все силы, чтобы двадцатилетняя война не превратилась в тридцатилетнюю. Тогда-то церковь Реставрации и приобрела известность, выставив в финальном сражении так называемых Избранных. Ты можешь увидеть их изображения на барельефах.

- Не ради же них установили арку?

- Нет, это император потребовал триумфа, проезжая через Лоен обратно в свой таганат. Избранные попали на барельеф с ним за компанию.

- Выглядят они не очень эстетично…

- У зверобога монструозные последователи, это естественно. Нет, их даже считают ангелами Червя. Должно быть, они и в самом деле отличились в бою. Попасть на барельеф удостоились только гвардейские полки.

- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовалась я продолжением истории.

- Битва состоялась при венедским городке Пёсль. Избранные сыграли там не последнюю роль, так их церковь получила признание императора. Тогда ещё никакой алхимии официально не существовало. Став на слуху, поклонники Червя открыли лавки в каждой столице и выставили на продажу зелья. Что же касается итогов Двадцатилетней войны, в Скрижаль имперских законов был внесён строгий запрет на пропаганду единобожия в любой форме.

- Подожди, - обескуражено спросила я, - как это согласуется с мятежом в Лоене?

- Разве же это мятеж? – рассмеялась девушка. – Всего лишь недопонимание. Если бы речь шла о другой церкви, обвинение в религиозной нетерпимости могло привести к огромным неприятностям. Лоен обошёлся невеликими потерями. Обыватели немного понервничали, сидя дома взаперти – вот и всё. Я видела настоящие мятежи и бунты, со стёртыми начисто трущобами.

- То есть церковь Реставрации не пыталась сместить короля?

- Эти сплетни распространили по злому умыслу, чтобы столкнуть мэрию с гильдией алхимиков. Мне кажется логичным слух, что в деле замешана аристократия, преследующая какие-то свои интересы. На самом деле, за стены Лоена волнения так и не вышли. Как они могли повредить королю, который всё это время просидел в Хабене?

- Верно, - согласилась я, сидя внутри городских стен невозможно оценить масштабы мятежа, – а почему червепоклонники так необычно назвали свою церковь?

- Название менялось. Первоначально они сделали ставку на власть императора и проиграли. Позже могли переметнуться на сторону Королевского Совета, но не сделали этого. Если слухи верны, представитель реставраторов заявил, что великий план Червя осуществится лишь при поддержке сильной централизованной власти, нацеленной на экспансию, - Мири осуждающе покачала головой. – К сожалению, мир оказался слишком мал. Эпоха великих географических открытий показала, что места для посадки гевеи, масличной пальмы и сахарного тростника ограничены, а ископаемых ресурсов на всех не хватит. Владение крупнейшими в мире селитряными копями определяет военного гегемона, несколько крупных угольных месторождений означают экономическое господство и так далее…

- Как же они все не передрались? – задала я риторический вопрос, хотя по большому счёту уже выяснила, чем живут колониальные державы. Мири понравилось играть в учительницу, и она ответила с удовольствием: