Мир на ускорении

Глава 17

Ускоренный мир, Лоен, Королевская библиотека

Библиотекарь носила очки в роговой оправе. Может даже черепаховой, по внешнему виду сложно определить. Должна признать, очёчки добавляли ей привлекательности. Пока любовалась, девица заполнила формуляр, внеся имя, сословие и место жительства. Пришлось оставить имеющуюся на руках купюру в качестве залога. Записаться в Королевскую библиотеку и правда легко, вот только для меня условия пользования читальным залом оказались не слишком подходящими. Бесплатный доступ ограничивает количество взятых книг дюжиной. А ведь я ещё хотела просмотреть подшивки газет: имперский, королевский и лоенский вестники.

Решила схитрить, взяв для начала справочник и толковые словари, а также подшивку вестника науки. Можно оформить постоянный абонемент и брать книги без ограничений. Этой опцией мало кто пользуется, ну, и я пока не стала. Когда начала разбираться с наукой и техникой, пришла в ужас. Недаром я удивилась, что у летающих над городом дирижаблей воздушные винты разной формы. В справочнике попалась на глаза гравюра с изображением рекомендуемых форм винтов и корпусов, на которой были десятки вариантов. Подтвердились мои худшие опасения: аэродинамика в этом мире ещё не появилась как наука.

С математикой дела обстояли не так уж плохо. Электричество использовали в телеграфе и дверных звонках, но о существовании радио не было ни одного упоминания. Что произвело самое гнетущее впечатление – так это химия. Везде встречались намёки, что алхимия – вот истинная наука о природе, а химия – это так, служанка алхимии.

Разочаровавшись в науке, перешла к экономике. Оказалось, правильно сделала, что не потратила бумажные деньги. Это даёт мне повод ради обмена посетить Королевский банк. Причина довольно любопытна: в фойе находится своего рода музей, где выставлены все существующие деньги мира. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

К сожалению, с такими жёсткими ограничениями мне не удалось с первого раза найти, в чём заключается особенность этого мира. Точнее, слишком много бросающихся в глаза отличий и не так просто выделить на их фоне главное, связанное с заданием Контессы. Решила на практике ознакомиться с денежной системой, разменять банкноту, получить платный доступ к библиотечным фондам и уже тогда продолжить поиски. До сих пор мне и приходится сдерживаться, чтобы не переворачивать страницы слишком быстро, но всё равно закончила ещё до полудня.

Возвращаться домой не стала. Прислуга впустила бы, на это счёт Мири оставила однозначные распоряжения, однако, пансион в доходном доме был оплачен ей в начале месяца. По этой причине я, покинув храм знаний, купила на рынке мясной пирог за пару медяков и отправилась пешком в деловой район. Деньги оставила мне подруга для оплаты проезда в конке, если, гуляя заберусь слишком далеко.

Ускоренный мир, Лоен, средний город

Людей в центре много, но с Нью-Йорком сравнивать было бы смешно. Мужчины степенно шествовали по мостовым в цилиндрах и сюртуках, дамы семенили рядом в миленьких платьях. Детей я почти не заметила, но на углу сидел с щётками в руках чумазый парень, лоб которого был испачкан ваксой.

«Королевский налоговый» - это самый крупный банк Лоена, к тому же самый приметный. Перед тем как зайти внутрь, я несколько раз обошла его по кругу. Хотя деловой центр не чета трущобам, здания безбожно лепились друг к другу. В отличие от прочих, банк стоял особняком. Рядом отсутствуют удобные высоты, с которых можно перепрыгнуть улицу.

Вестибюль банка и правда не разочаровал. На деревянных постаментах под стеклянными колпаками оказались выставлены разнообразные монеты. Не только золотые, но даже медные и бумажные купюры из разных стран мира. Внизу имелось краткое описание. В экономическом справочнике я нашла много интересного, но вместо фотографий увидела лишь некачественные гравюры.

Полюбовавшись монетами дальних стран, я внимательно рассмотрела местные. В газетах были заметки о ловле фальшивомонетчиков. Если поддельные деньги находили у обывателя, то его долго мурыжили в жандармерии и сопутствующие потери не компенсировали. В основном на руках у населения ходило серебро, но самой дорогой была золотая монета – орёл или империал. Птицу чеканили на аверсе, и была она символом империи. Интересно, что чеканили золотые на королевском монетном дворе, но по международным стандартам качества.

Банковский счёт, как я заметила, открывался исключительно в золоте, но империалы брали на руки немногие. С серебряными монетами всё намного проще. Самые крупные – мальдонийские львы, символ королевского дома. Подобно орлам, львиная голова украшала аверс. Обмен с орлами стабильный, двадцать серебряных к одному золотому. Собственно, империалом называли золотую монету в пять орлов, а короной – серебряную в пять львов. Я немного удивилась, узнав, что в обращении находятся номиналы от одного до пяти. Предыдущее название короны – дукатус, что и означало «королевство» в устаревшей терминологии. Хоть и устаревшая, но её используют при чеканке на реверсе, под номиналом.

Пока любовалась маленькими золотыми кругляшами и увесистыми серебряными дисками, не забывала следить за банковскими служащими. Краем глаза следовала за клерками, несущими деньги в техническое помещение. Переговариваясь, они несколько раз упоминали сейф. Закончив с одной стороной выставки, я перешла к другой.

Мелкие серебряные назывались куницами или кунами. Лев обменивали на двенадцать мелких куниц, никакой живности при этом на них не изображено. От одной до трёх куниц оказались крупными, отлитыми из бронзы, а выше номиналом – небольшими серебрушками. Шесть кун, наивысший номинал, называли чешуйкой. Две чешуйки эквивалентны по массе мальдонийскому льву, весовое соотношение соблюдается строго.

Ещё моё внимание привлекли токены, отчеканенные из меди. Они имели хождение наравне с бронзовыми деньгами, но были мельче – в половинку, четвертушку или осьмушку куны. Каждый банк имел право выпускать свои токены, если покупал лицензию и чеканил на королевском монетном дворе. Многие вопросы отпали сами собой после наблюдением за посетителями. Осмотрев все выставленные экспонаты и прочитав пояснения к ним, я подошла к освободившейся кассе. Трофейный билет обменяли на четыре империала. Не получая их на руки, я сразу разменяла на мелочь из серебра. Так поступало большинство посетителей банка, а значит, в этом имеется смысл.

Золото предназначено для международной торговли и вкладов, расплатиться империалом в магазине оказалось бы затруднительно. Как я заметила, солидные господа и дамы брали вместо орлов тяжёлые мешочки с серебром, либо пачки купюр. Банкнота в десять львов оказалась самой мелкой из выставленных здесь образцов. Это явный признак недоверия основной массы населения к бумажным деньгам. Хороша бы я была, предложи ещё более крупную в оплату чистильщику обуви.

*****

В магазине готовой одежды нашлись наряды на любой вкус. Я заметила, что горожане одеваются теплее, чем того требует погода. Приличные мещанки носили длинные юбки, столь строго одевались и профурсетки всех видов. К моему удивлению, респектабельными считались костюмы для женщин, скроенные на мужской лад. Здесь амазонкой называли не наряд для верховой езды, а даму, ездящую в седле прямо. В загородной прогулке надеть псевдомужской костюм для замужних леди считалось достаточно приличным.

Была одежда за гранью приличий, но позволительная для отдельных категорий и профессий. Хоть учиться по техническому направлению девушек и не брали, но я заметила на улицах механиков женского пола, даже со значками воздушного флота. Естественно, в юбках шестерёнки не покрутишь, для них допускались вольности в одежде – разрезы, бриджи. Я ничего такого эпатажного покупать не решилась, взяла лишь простенькую фетровую шляпу за десять кун. Она должна соответствовать остальному платью, иначе возникнет диссонанс и вызовет у окружающих подозрения. Их всех можно было бы убить, но именно от таких действий и отговаривала меня Контесса.