Страница 44 из 84
- Спасибо, - поцеловала меня девушка, - а как же Сент-Луис?
- Мы сами по себе, не волнуйся. Сент-Луис не только врата на Запад, но и путь по Миссисипи из Мемфиса. Здесь, не добравшись до Чикаго и озера Мичиган, оседает много латинасов и негров.
- Говорить «ниггер» неприлично! - попрекнула мне подруга. - Пусть они не коренной нации, но тоже граждане.
- Но, дорогая, нет такой коренной нации, «американцы»! Сюда приплывали в разное время европейцы, африканцы, азиаты. По лицам до сих пор можно понять кто итальяшка, кто ирландец, а кто поляк. Что же касается чернокожих, они не просто «афроамериканцы», их потомки в родстве лишь с нескольким племенам. В Африке разнообразие людей на порядок выше, чем где бы то ни было – центр происхождения вида всё-таки... А уж что касается настоящих коренных американцев, то они сидят в резервациях и не проявляют заметного желания покидать места своего обитания.
Тейлор недовольно нахмурилась, она была близка с Мраком и Чертёнком. Брат и сестра – мулаты с тёмным цветом кожи и состоят в Неформалах.
- Всё-таки ты расистка, Эми!
Можно ли считать меня непатриотичной расисткой? Никогда не выставляла себя образцовой патриоткой, уж лучше пусть каждый сходит с ума по-своему: гомофобы ненавидят и призирают меня, пастафариане верят в макаронного монстра из космоса, а растафариане накуриваются в дым. В отличие от европейских стран, в Штатах антропология не табуирована. Я попыталась убедить подругу в своей невинности:
- Тэй, я не считаю, что принадлежу к высшей расе, а негры к низшей. Если хочешь оскорбить, есть более подходящие названия. Слышала о манкуртах?
- Впервые слышу.
- Есть такая история: в арабских странах манкуртами называют рабов, под пытками лишённых памяти. Они чисто технически не способны быть расистами, так как забыли, к какой популяции принадлежат. Все остальные люди остаются либо явными, либо скрытыми расистами.
- Значит, и я тоже? – с вызовом спросила подруга.
- Уверена, что где-то в глубине души ты считаешь себя лучше других, - улыбнулась я. – Как-то раз, мне удалось провести анонимный опрос в сети. Жители азиатских стран считают нас грубыми, неотёсанными варварами. Наши и европейцы считают их макаками, по божескому упущению получившими членораздельную речь. Те, кто между Западом и Востоком, согласны и с теми, и с другими, но только не в отношении себя. Индусы всех без исключения иностранцев приравнивают к низшей касте. А уж как плохо негры относятся ко всем остальным…
- В этот ужас верится с трудом, - смутилась девушка.
- Если углубиться в генетику, человеческих рас и правда не существует, но по факту, нет ни одного нерасистского народа.
- Опрос точно был репрезентативным?
- Хех, у кого нет реальных достижений, кстати, весьма сомнительных в плане морали, те ссылаются на свою высокую духовность, или древнюю культуру, или на самого Господа Бога, в попытке доказать собственное превосходство над более успешными народами. Типичная внутривидовая конкуренция!
- Наверно, тебе попадались только недостойные члены общества, - неуверенно ответила девушка, и я с любовью посмотрела на неё. В этот момент она выглядела очень мило, стараясь защитить человечество.
- Я не пытаюсь кого-то осудить, поскольку это совершенно естественная, инстинктивная реакция. Человек является всего лишь более высокой ступенью видовой эволюции, но давай вернёмся к манкуртам. Дерево не выживет без корней, но что насчёт птицы? Пространственная мобильность даёт огромное преимущество. Было бы странно, если бы разум достался растениям, а не животным, не так ли?
- В этом вопросе я недостаточно компетентна, - скромно ответила Тейлор, затем добавила: - Но что-то такое помню из школьной программы.
- Этого достаточно, - кивнула я, подумав, что моей девушке следовало бы вернуться к мирной жизни и закончить школу. – Я просто хотела донести до тебя мысль, что стабильность является благодатью, необходимой для спокойной и счастливой жизни. Но, она же, становится серьёзным препятствием для развития. Да, я – манкурт, космополит, девиант!
- Что? – удивилась девушка.
- Когда очнулась в госпитале, после встречи с Левиафаном, со мной не только второй триггер случился. Ещё в голове застряла память двух жизней – этой и прошлой. Моя проблема не в дефиците причастности к какой-то культуре, а в конфликте двух моделей, благодаря которому я глубоко осознала ничтожность существующих предрассудков.
- Почему ты не рассказывала об этом раньше? – нахмурилась Тейлор.
- Думаешь, настолько странный каминг-аут сделать просто? Ранее я призналась Виктории, а теперь тебе.
- Постой, а есть ли здесь связь с исследованиями? Ведь ты изучала клонов-девиантов для Протектората.
- Да, метемпсихоз является безусловной девиацией по отношению к обществу. Я была девиантом, изучающим других девиантов, забавно?
- Нет, не забавно, - не согласилась подруга. – Значит, ты такая же, как они?
- Нет, мы отличаемся. У других появлялись воспоминания о прошлой жизни, они не забыли своё имя, а вот мне пришлось принять «Эми».
- Это всё? Тебе пришлось тяжелее…
- Ничуть, - возразила я, с благодарностью взглянув на сочувствующую девушку, – напротив, кажется, это связано с полноценным воплощением, в то время как клоны сразу шли в расход.
- Какой ещё «расход»? – не поняла подруга.
- Упс, я проговорилась… меня заставили подписать документы о неразглашении…
- В процессе изучения ты убивала клонов? – озвучила догадку Тейлор. – И как ты согласилась делать это с себе подобными!?
- Не убивала, а стирала сознание, освобождая тела. Пришельцы из других стран, эпох, и вообще не из этого мира. Но, насчёт «себе подобных» ты верно подметила… - отвлёкшись, начала вспоминать ход эксперимента. – Знаешь ли, в телах клонов воплощались осколки очень разных личностей. Они неспособны полноценно жить среди нас, их можно считать ошибками, хаотичными девиациями. Это произошло из-за появления в мире суперсил.
- Я слышала, что в Лозанне несколько клонов покончили с собой.
- Это не мои, их вырастили ещё до того, как заказали исследование ВУСТЛу. Но даже стабильные девианты, нашего производства, не смогли пережить триггер. Чего-то им не хватало…
- Да, но что насчёт тебя, Эми? – с беспокойством спросила подруга. Я вспомнила свой шок после перерождения и ответила:
- Сейчас всё ОК, можешь не беспокоиться об этом, дорогая.
- У тебя суперсила. Не было желания перевоплотиться в старую личность? – Тейлор пытливо оглядела меня и задумалась. – Или это и есть твоя внешность из прошлой жизни?
- Нет, разумеется, нет! – открестилась я. – Какой была внешность в прошлой жизни, я не знаю. Думаю, реинкарнацию можно считать воскрешением более высокого порядка. Должен существовать некий глобальный носитель, хранящий память умерших. Случайность ли, или благодаря помощи высших сил, но я потеряла самую главную часть прошлой индивидуальности.
- Ты воспринимаешь это как удачу? – поразилась Тейлор.
- Безусловно! Сейчас я пытаюсь выяснить: какими качествами должен обладать вечно живущий человек, а какими – вечно помнящий? Существуют непреходящие ценности, но Эго и личностная память к ним не относятся, а жизнь с чистого листа – великое благо. Пока мы зациклены на расовых, политических, гендерных и прочих предрассудках, только полное или частичное стирание воспоминаний защищает от беды.
- Например?
- Например, если в этой жизни ты что-то изо всех сил ненавидишь, то наверняка станешь объектом своей ненависти в следующей. Осознание этого факта ломает слабую человеческую психику. Тот, кто способен это принять, уже изменился и не может называться простым человеком.