Страница 27 из 62
— Вот как, — тихо произнёс я, окончательно для себя всё решив. — Значит, прямая зависимость.
Резким, отточенным движением, прежде чем кто-либо успел среагировать, я развернул шприц и всадил иглу ему в шею, нажав на поршень до упора. Всё произошло в полной тишине. И от этого шипение впрыскиваемой жидкости и короткий, удивлённый выдох Зимина были слышны очень отчётливо.
— Дмитрий Александрович, что вы делаете? — воскликнул Ковров и сделал движение в сторону Зимина, но Рома его остановил.
— Да, Дима, что ты делаешь? — повторил вопрос Коврова Гаранин, подаваясь вперёд. — Почему ты это сделал сам? У тебя для подобного есть специально обученные люди. Я, например. И сомневаюсь, что Эдуард смог бы тебе отказать в этой маленькой просьбе.
— Дима, Роман совершенно прав, — проговорил Эд, глядя на Зимина, опустившегося на колени и схватившегося за шею. — Это можно было сделать не так грязно и не у всех на виду.
— Да заткнитесь вы, — прошептал я, рассматривая учёного, вырвавшего шприц из шеи. Он посмотрел на меня глазами, полными непонимания, в которых начал отражаться самый настоящий ужас, быстро сменяющийся паникой.
— Вы сумасшедшие, — прохрипел он, не отводя от меня взгляда. Я молчал, глядя на то, с какой пугающей скоростью начинают проявляться симптомы.
Зимин уже начал дрожать. Мелкая, прерывистая дрожь пробежала по его телу. Из его носа потекла алая струйка крови. Он провёл по лицу тыльной стороной ладони, глядя на красный след с каким-то отстранённым удивлением. На лице Зимина, на его шее, выступающих из-под манжеты руках, начали проявляться мелкие красные точки, похожие на сыпь. Он закашлялся — сухим, лающим кашлем, который тут же перешёл в хриплый, с кровавой пеной на губах.
— Это невозможно, я же… вакцина не работает, — прохрипел он, разглядывая свои руки.
— Удивительно, как быстро всё происходит, правда? — проговорил я, сам удивляясь тому, как спокойно звучал мой голос. Я присел перед ним на корточки, глядя в окровавленное лицо. — Прямая зависимость. Высокая концентрация. Вы же сами всё объяснили. У вас, наверное, даже сыворотка при себе есть? На всякий случай? Карманный антидот для гения, работающего рядом со своим творением?
Зимин, давясь кровью, попытался что-то сказать, но получился лишь хриплый стон. Он судорожно полез в карман лабораторного халата, вытаскивая небольшой инъектор с прозрачной капсулой внутри. Его руки тряслись так сильно, что он не мог попасть им в бедро. Я спокойно забрал инъектор из его слабеющих пальцев.
— Где остальные? Где производство? Где формулы? Расскажешь всё — эту дозу вколем тебе первому. Сколько у тебя времени? Минут десять? Ты сможешь выжить, всё в твоих руках. Я не стану тебя убивать за то, что ты сделал. Я отдадим тебя под суд, и ты даже получишь свою долю славы. Пусть весь мир узнает гения, который ради доказательства своей теории устроил бойню. Гения решившего пожертвовать сотнями жизней ради науки, прогресса и безопасности страны, которую он бросил, сбежав во Фландрию. Я даже не удивлюсь, если узнаю, что всё это было на самом деле спланировано и спонсировано нашими врагами из этой проклятой страны. Да скорее всего, так оно и было. Как же я мечтаю стереть её с карты нашей планеты, кто бы знал.
— Лаборатория под Тверью, — прохрипел Зимин, протягивая руку в сторону инъектора. — Между Тверью и поместьем Наумовых есть бункер…
— Да вы издеваетесь, — пробормотал Ромка и, схватив какую-то пипетку со стола, соорудил из неё портал, сразу же исчезая с негромким хлопком. А я закрыл глаза рукой и рассмеялся.
— Надо же, тот самый проклятый бункер. Откуда все странные и опасные типы вообще про него узнают?
Зимин непонимающе смотрел на меня, как и все остальные столпившиеся в стороне учёные, а мне было интересно в этот момент только одно: он сам избавился от останков тел внутри трижды проклятого бункера, или кто-то сделал это до него?
— Дмитрий Александрович, это что же получается, это он всё устроил? — тихо спросила бледная Медведева, вошедшая в бокс сразу за нами, не забыв облачиться в защитный костюм.
— Как видишь, — пробормотал я, и тут же добавил, видя, как руки сразу четырёх учёных, включая Лану, потянулись за микроскопами. — Отставить! Откуда у вас такая странная привычка решать все споры и разногласия при помощи микроскопов? Это же банально дорого. Вон там сколько скальпелей валяется, их берите.
В этот момент Зимин захрипел и завалился на бок, теряя сознание. Он всё ещё был жив, я это чувствовал, но ему точно оставалось недолго. И я был не готов пожертвовать единственной доступной нам лечебной сывороткой ради этого человека. Как минимум, мы сможем произвести некродопрос, чтобы узнать местоположение лаборатории, если он услал Ромку по ложному следу. И в этом случае он не сможет нам соврать.
— Проверяйте! — голос Гаранина, появившегося прямо рядом со мной, заставил меня подпрыгнуть. Я поднялся на ноги, глядя на то, как Ковров вскрывает небольшой переносной холодильник с охлаждающими артефактами. Внутри оказалось девять таких же инъекторов, как тот, что я всё ещё держал в руках.
Я взял один из них, вручив шприц, который добыл у самого Зимина, опешившему Коврову и, больше не раздумывая, подошёл к преступнику, втыкая шприц из контейнера с содержимым в его руку.
Прошло около десяти минут, когда дыхание Зимина выровнялось и он перестал хрипеть.
— Вполне эффективно сработало, — протянул Эдуард, подавшись вперёд и глядя на всё происходящее с жадным любопытством. Всякие вирусы — это была его больная тема, но он ими никогда не занимался. Вообще, всякой заразой в Семье почему-то в большей степени занимались женщины, мужчины тяготели к артефактам и заклинаниям.
— Нужно всё равно проверить сыворотку, прежде чем вводить её заболевшим, — с трудом произнёс Ромка. — Там, кстати, была охрана из пяти человек, явно не ожидавших появления кого бы то ни было внутри бункера при помощи портала. Так что проблем не было. Его скоро должны будут обыскать люди Рокотова, я уже с ними связался, пока вы проводили научный эксперимент в полевых условиях, — устало проговорил Гаранин, опираясь спиной на стену, внимательно следя за действиями учёных.
Они носились по лаборатории с какой-то нереальной для человека скоростью, анализируя составы ампулы, взятой у Зимина, и тех, что были извлечены из контейнера. Я даже не заметил, как они перешли к тестированию на живых клеточных культурах, заражённых тем самым вирусом, выводя результаты на большой экран.
— Да, это она, — наконец выдохнул Ковров, где-то через час напряжённой работы.
За это время даже наш террорист пришёл в себя и лежал на полу, тихо постанывая, в ожидании лекарей, которых мы вызвали из нашего больничного крыла, предупредив, что необходимо изолировать крыло и создать маршрут следования в соответствии с протоколом защиты. Так, на всякий случай. И да, выгнать уже оттуда Бойко. Хватит ему своей улыбающейся физиономией меня бесить.
— Эффективность на культурах стопроцентная. Нам нужно срочно начать массовый синтез на основе этих образцов… — я даже не понял, кто конкретно это сказал, по-моему, Медведева, голос явно был женским.
— Делайте что хотите, а я в отель, — пробормотал Ромка, хватая контейнер с оставшимися шестью ампулами. — Надеюсь, нам пока этого хватит.
Он посмотрел на меня и, дождавшись кивка, переместился при помощи портала, в тот самый момент, когда у меня зазвонил телефон. Я уже отвык от этого звука, с удивлением обнаружив около пятидесяти пропущенных звонков.
— Наумов, — ответил я, хотя звонивший номер был мне неизвестен.