Страница 7 из 54
– И друг, – а ведь и не подумал, что с малознакомым человеком информацией делиться скорее всего не станут.
– Близкие родственники? – поинтересовался доктор, подтвердив мои мысли.
Мотнул головой. Уже хотел сказать, что Татьяна сирота, и что у неё нет близких родственников, кроме маленькой дочери, но вмешался Богданов:
– Я её жених. Богданов Артём Даниилович, – представился он, вовремя сориентировавшись. Было бы странно, если бы я, будучи женатым, выдал что-нибудь подобное.
– Хорошо, тогда Артём Даниилович, мне нужно, чтобы вы её опознали. – После этих слов сердце рухнуло в пятки.
– А она..? – так и не смог произнести страшное слово, что вертелось у меня на языке.
– Нет, ну что вы, – тут же спохватился врач. – Девушка жива, но сейчас она находится в реанимации, и посетителям к ней нельзя. Шесть часов назад ей провели очень серьезную операцию, и пока состояние всё ещё крайне тяжёлое.
– Так как же мы должны её опознать? – спросил я, уставившись на Давида Генриховича.
– Специально для вас я сделал фото девушки, – сказал Кирсанов доставая свой смартфон из халата.
– Что с ней произошло? – нетерпеливо спросил его.
– Придержите коней, молодой человек. Вся информация после. Для начала мне нужно установить личность девушки, ведь ни документов, ни мобильного телефона при ней не было. Может быть, это вообще не Татьяна Васнецова.
Мы с Артемом склонились над телефоном, разглядывая снимок. От волнения в висках застучал пульс. Не веря своим глазам, я наклонился ещё ближе к экрану, и в тот же миг мой мир перевернулся. Лицо девушки, изображенной на фото, было едва узнаваемым – оно представляло собой сплошную гематому, синяки и ссадины. Я с трудом осознавал, что это моя помощница, но это действительно была она. Открыл было рот, чтобы подтвердить это, но в тот же момент услышал от друга её имя.
– Таня, – произнёс он, и я заметил, как его лицо побледнело. Баганов выглядел растерянным.
Они были знакомы – сразу понял я, но расспросить об этом друга при посторонних я не мог. Ведь он представился её женихом. Поэтому единственное, что оставалось, это кивнуть доктору, который перевел взгляд с Артема на меня.
– Да, это Васнецова. Если нужно, я могу попросить в отделе кадров копии её документов.
– Было бы неплохо.
– Так что все-таки с ней произошло? – обратился к врачу Богданов. В его глазах едва заметно сверкнула злость.
– Девушка была без сознания, когда её к нам доставили. Со слов полиции, Татьяну обнаружили в овраге у дороги в тридцати километрах от города. Предположительно, её сначала избили, изнасиловали, а потом ещё выбросили из машины на скорости. У пациентки многочисленные травмы и переломы. Из-за черепно-мозговой травмы нам пришлось провести трепанацию черепа, а после мы были вынуждены ввести её в искусственную кому. Так организм не будет тратить лишнюю энергию, а бросит все силы на восстановление.
– Но она ведь будет жить? – в голосе друга послышалась надежда.
– К сожалению, я пока не могу вам дать никаких гарантий.
Врач что-то продолжал говорить, сыпля медицинскими терминами, но я едва слышал его. После этого к нам подошёл сотрудник полиции. От него-то мы и узнали, что Васнецову нашла пожилая пара, которая ехала с дачи и остановилась, чтобы выгулять на обочине свою собачку. Они-то и вызвали полицию, решив, что обнаружили труп, ведь на тот момент Таня не подавала никаких признаков жизни.
– Артем, вы что, знакомы? — спросил я у друга, когда мы выходили из больницы.
– Угу, – невнятно выдал он, но поняв, что этого мне недостаточно, добавил:
– Костян, давай только не сейчас, ок? А лучше поехали ко мне, пропустим по бокальчику, там-то и поговорим.
– Давай, – согласился, ощущая дикую усталость, понимая, что мне бы и самому не помешало выпить чего-нибудь покрепче кофе.
«Исповедь Богданова»
Константин
Три года назад
Разлив коньяк по бокалам, мы сели за кухонный стол. Я посмотрел на Артёма. После того, как мы отъехали от больницы он был непривычно молчалив. За все время нашей дружбы я не мог припомнить и дня, чтобы вечный балагур Артём Богданов закрыл свой рот хотя бы на полчаса, но сейчас… Друг выглядел подавленным, будто его что-то терзало изнутри. И не сложно догадаться, что дело было в Татьяне.
– Расскажешь? – спросил я после того, как сделал большой глоток обжигающего напитка. – Откуда ты знаешь Васнецову?
Артём выдохнул и залпом опустошил свой бокал. Поморщился и закусил кусочком лимона, после жестом дал знак, чтобы я обновил напиток. Я послушно выполнил его просьбу.
– Да чего там рассказывать, – отмахнулся он. – Таня моя бывшая.
– О, как, – от неожиданности выпалил я.
Хотя стоило ли мне удивляться, учитывая, какую бурную интимную жизнь мой друг ведёт по сей день? У Тёмы же каждую неделю новая тёлка. Однако поразило совсем другое, то, что Васнецова оказалась в его списке достижений. Не похожа Татьяна на тех девушек, с которыми можно крутить интрижки, а длительных отношений у Богданова на моей памяти ни разу не было.
– Ты, наверное, не помнишь. Хотя ты и не должен, – горько хмыкнул друг. – Я сам на пятом курсе тогда был, стало быть, ты уже универ закончил. Короче, как выпускникам, нашему курсу Палыч тогда поручил организовать посвящение в студенты. Ну ты же помнишь, как это обычно было? – спросил Тёма с толикой ностальгии.
Я кивнул. Конечно, помнил. Улыбнулся, вспоминая студенческие времена.
Каждый год в начале сентября первый и пятый курсы выезжали куда-нибудь на турбазу или просто на природу с ночевкой, остальные курсы присоединялись к мероприятию по своему желанию, но всегда народу было просто уйма. Студенты разбивали палаточный лагерь. Старшие для младших проводили разные конкурсы и спортивные игры. По вечерам все собирались у костра: жарили мясо, травили байки, играли на гитаре, кадрили девчонок. Кстати на одном из таких выездов мы с Гришкой и Тёмычем и познакомились. Пожалуй, это была одна из самых лучших традиций нашего универа.
– Так вот, тогда-то мы с Таней и познакомились. Она первокурсницей была. На вид обычная девчонка, но меня вштырило. Увидел её глазища карие и поплыл. Это было как наваждение какое-то. Не сказать, что прям влюбился, но что-то около того. Хотя, может быть, и влюбился. Не знаю, но со мной ни разу такого не было ни до, ни после неё. Ни одну Детку я так не хотел, как её, а она меня отшила. Прикинь, – усмехнулся Тёмыч. – Наверное, этим и зацепила так.
– Разожгла в тебе охотничий инстинкт? – усмехнулся я с трудом веря в услышанное, хотя вот это уже походило на Васнецову.
– Типа того. Я её несколько месяцев добивался, прежде чем она согласилась кофе со мной попить, ну а дальше вроде как встречаться начали. А потом Гришкина днюха случилась, которую мы на даче у его дядьки отмечали. Я на кой-то хрен Тяню с собой потащил. Вначале все норм вроде было, а потом одна из моих бывших Деток нарисовалась, хоть убей, сейчас даже не вспомню, как её звали. В общем Таня приревновала, я взбрыкнул. Не привык же, чтобы мою свободу ограничивали. На этом и разбежались.
Он снова залпом опустошил бокал, и я заметил, как его рука слегка дрожит.
– И что, не жалел потом?
– Жалел, конечно, – он посмотрел в сторону, будто искал что-то на дне своего бокала. – Даже пробовал помириться, но она послала. Гордая же! Мать её! – он со стуком поставил на стол пустой стакан. – Да и я больше унижаться перед ней не стал, а после она, кажется, вообще универ бросила.
– Понятно. Почему раньше не сказал, что ты с ней знаком?