Страница 53 из 54
Да, это тот самый Ленин брат, что когда-то помог Ольге бежать, грохнул этого урода. Виктора задержали сразу на месте преступления, да он и не сопротивлялся. Сам сдался властям, получив возмездие за смерть своих родителей. Как оказалось, это люди Голщина, сожгли их заживо, заперев в доме. Почти всю свою жизнь мужик посвятил поискам виновных и сбору доказательств. Лена и Виктор были заодно, именно поэтому они никогда не афишировали свои родственные связи. Их изначальная цель была засадить Голщина-старшего за решётку. А когда Дорынин узнал, что покровителем его главного врага является Кабаев, понял, что старик с большой вероятностью избежит наказания, поэтому решил устроить самосуд. Подумал, что иначе он уже не сможет до него добраться.
Дурак, сломал себе жизнь этим выстрелом. И теперь не Голщин, а он окажется за решёткой. Сейчас Виктор находится в следственном изоляторе, ожидая суда. От нанятого мной адвоката он отказался. Однако, благодаря связям Мартыновых, мне всё же удалось с ним поговорить:
– Я ни о чём не жалею, Авдеев. Если бы у меня была такая возможность, я бы сделал это снова. Только на этот раз медленно и мучительно. Скольким людям эта паскуда жизнь подпортила… Надо было раньше его грохнуть, да не мог… У бабки, кроме меня, никого не было. Поэтому и хотел, чтобы всё было по закону, но для таких нелюдей как он закон не писан. Так что благодарить меня не надо, я сделал то, что должен был. Считай, выполнил свой долг перед сестрой и матерью. Пускай хотя-бы Оля живёт спокойно. Лучше береги её и сына, для меня это будет лучшая награда. Так получилось, что теперь это мои единственные родственники из ныне живущих, – сказал Виктор, а ещё попросил приглядывать за могилами его родных, пока его не будет. А не будет его, скорее всего, очень долго.
Жаль мужика. Он осознанно пожертвовал собой, чтобы мы все могли свободно дышать в мире… где больше не будет такой ядовитой змеи как Николай Голщин, который даже после своей смерти продолжал портить людям жизнь. И Виктор тому пример.
Что же касается нас с Ольгой … У нас всё замечательно. Пару дней назад мы заехали в наш дом и теперь обживаемся на новом месте. Даньке пришлось уехать, иначе бы он потерял своё рабочее место, а вот тетя Рая решила пока остаться и помочь нам обустроится. Она присматривает за внуком, пока Оля и Рина носятся по магазинам, подбирая мебель в детскую для нашей малышки. У нас будет дочка. Маленькая принцесса. Во всяком случае так, нам сказали на первом скрининге. Беременность протекает хорошо, но всё равно стараюсь чтобы мои девочки нервничали как можно меньше, поэтому ни о похищении Серёжи, ни о Викторе я Оле не рассказывал. Обязательно расскажу, ведь я обещал, что между нами больше не будет тайн, но позже, пусть для начала родит.
Бонус-эпилог
Ольга
31 декабря. Пять лет спустя.
Первое, что я чувствую, открывая глаза – это не запах кофе, а аромат хвои, смешанный с ванилью и корицей. За окном – морозное утро, и солнце, поднимаясь над сугробами, бросает на паркет длинные искрящиеся блики. Сегодня последний день года, и дом замер в сладком, праздничном ожидании.
Тишину нарушает топот маленьких ног по деревянному полу.
– Мамочка, просыпайся, он уже пришёл, – шепчет мне на ухо четырёхлетняя Мия, запрыгивая на кровать и тыча пальчиком в сторону двери. Я открываю глаза и вижу Серёжу.
Мой восьмилетний мужчина стоит в дверях с важным видом, а в руках у него – поднос. На подносе – два круассана, дымящаяся чашка какао с зефирками и веточка ели. Уже по сложившийся традиции, по праздникам мои мужчины балуют меня завтраками в постель. Все остальные дни с большим удовольствием готовлю для них я.
– С добрым утром, мама, и с наступающим, – говорит он торжественно, и моё сердце замирает от щемящей нежности. – Папа занят, поэтому попросил меня отнести тебе завтрак.
– Чем это он там занят? – с наигранным любопытством интересуюсь я. Потому что прекрасно слышу его голос внизу. Он что-то обсуждает с тётей Раей, которая вчера приехала встречать с нами Новый год.
– Бабе Рае помогает, – подтверждает мою догадку сын.
Я спускаюсь вниз, ведя за руки детей. Дом сияет. Гирлянды мерцают на ёлке, которую мы вчера всем миром наряжали. На кухне хозяйничает тётя Рая – её знаменитые салаты уже выстроились в ряд на столе, а из духовки доносится божественный аромат.
Костя стоит у окна с телефоном у уха, но, увидев нас, мгновенно заканчивает разговор. На его лице – та самая улыбка, спокойная и глубокая, которая появляется только здесь, в стенах нашего дома.
Подумать только, уже пять лет прошло с момента, как мы вновь обрели друг друга. Целая жизнь пролетела, как один миг. Иногда мне кажется, что я до сих пор просыпаюсь от того кошмара. Но потом открываю глаза и вижу рассвет за нашим окном, слышу спокойное дыхание Кости рядом и понимаю – это сон. Всё в прошлом. А реальность, вот она… Та, которую мы с таким трудом по кирпичикам построили на его осколках. И теперь о прошлом напоминают лишь некоторые шрамы на теле мужа. Любимый пережил не одну операцию, чтобы свести их, и его лицо стало почти прежним, но вот избавиться от всех так и не удалось. Участок поражения был слишком большим. Хотя, если честно, мне всё равно, как он выглядит. Я буду любить своего Авдеева любым, а те шрамы – это цена, которую пришлось заплатить за наше счастливое настоящее и, я надеюсь, будущее. Самое главное, что он рядом, жив и здоров. Что несмотря ни на что, мы вместе, что у нас есть семья и наши дети, которых мы очень-очень любим. И только ради их беззаботных улыбок стоило пройти через всё это.
Костя обнимает меня, и мы коротко целуемся в губы. Мия хихикает, глядя на нас, а Серёжа демонстративно отворачивается, поворчав:
– Ну, вот, начинается.
Улыбаемся, глядя друг на друга.
– Вечером у нас будут гости, – сообщает мне муж. – Надеюсь, ты не будешь против.
– Нет, а кто?
– Дмитрий с матерью и женой. Они хотят поздравить внуков с наступающим.
– Хорошо, – соглашаюсь я, чувствуя небольшое напряжение.
Я так и не научилась воспринимать Дмитрия Голщина (ныне Разумовского, так как он сменил фамилию отца на фамилию матери, не желая иметь с ним ничего общего) как своего родителя. Чего нельзя сказать о бабушке, с которой мы сразу же нашли общий язык и подружились. Для меня же отец по-прежнему – это Михаил. Тут ничего не изменилось и навряд ли уже изменится. На расстоянии наши отношения стали значительно теплее. Иногда мы созваниваемся, правда, за все пять лет видели друг друга только по видеосвязи. Ведь кроме меня и Кости никто не знает о том, что они живы. Он и его семья стали гражданами Швейцарии. Живут они под другими именами, но главное, что у них всё хорошо. Вика занимается домом и детьми. Помимо сына она родила ещё двух дочек, близняшек Эмму и Анну. Папа активно развивает свою небольшую строительную компанию. При последнем нашем разговоре он приглашал меня вместе с мужем и детьми к себе в гости. Правда не знаю, удастся ли нам выбраться в отпуск в этом году, и согласится ли вообще Костя поехать к нему после того, что было в прошлом.
– А ещё Артём со своим семейством и Макс. Я сам его пригласил. Не хочу, чтобы он вновь проводил праздник в одиночестве. – Продолжает муж, выдергивая меня из моих мыслей.
– Арина тоже обещала заскочить на часок, похвастаться новым женихом.
– Она решила окончательно добить Макса? – хмурится муж.
– Ну-у, – виновато жму плечами.
В личной жизни наших друзей не всё так гладко, как у нас с Авдеевым. За это время Арина и Макс успели влюбиться, закрутить бурный роман, пожениться и даже развестись. А всё потому, что они оба – два упрямых, темпераментных и гордых барана, не способных уступить и сделать первый шаг навстречу друг другу.