Страница 72 из 81
- Злата, – прошептала я, слыша, как ребенок засопел. – Отклони немного голову… А то маме не видно!
- Я слежу! – снова строго произнес Кляузиус, отпивая свой чай.
Следит он! Ага!
Я переписывала текст с листочка. Злата тоже корпела над переводом, но пока получалось так себе.
Я схватила новейший словарь драконьего языка и принялась искать нужные слова. Так, крючок вправо, крючок влево, точка, палка, крючок…
Страницы шуршали, а я сверялась со словарем, быстро выписывая под словами перевод. Пока что получалась какая-то ахинея. Но я понимала, что лучше это, чем ничего.
Я перечитала фразу: «ты мой краш… лол… И это классный вайб. Я бы тя изи забайтил, но ты такой краш. Тут без вариков. И это не паль. У меня есть пруфы. Ты мой ауф! ». Пока что это походило на бред сумасшедшего. Альвер задумался. А мне срочно нужна была помощь. Но добраться до нее я не могла.
- Пс! – послышался голос Альвера, а я подняла глаза. В меня полетела смятая бумажка, которую я не поймала.
Я только потянулась за ней, как вдруг откуда ни возьмис,ь вылетел Шехерезад. Он был взращен на фантиках и комочках из бумаги. И если бы вдруг оказался в дикой природе, умер бы с голоду, но с фантиком в зубах. И эта пушистая задница шустро и ловко стала пинать ком бумажки в сторону, далекую от хорошей оценки.
- Сейчас, – прошептал Альвер, пытаясь что-то написать, как вдруг послышался голос Кляузиуса.
- Сдаем работы! Раз… Два… – начал отсчитывать преподаватель, а я поняла, что делать нечего и придется сдавать то, что есть. Я сунула листик Злате, заранее прося прощения за двойку.
- Отлично! Вот все и сдали! А теперь проверяем! – заметил Кляузиус. Я смотрела в дырочку, как он собрал листочки в стопку и погрузил в какой-то аквариум. Тот засветился изнутри.
- Итак, начнем… Максимальное количество золота, которое вы можете принести в сокровищницу факультета – пять!
Кляузиус вытянул из аквариума первый лист. Он развернул его, а сам лист все еще светился. Когда сияние погасло, Кляузиус встряхнул его.
- Морис Рэндис, – произнес он. – Три!
Белуар даже ударился об стол головой. Ирла опешила.
Преподаватель перечислял всех по очереди, но до нас со Златой очередь еще не добралась.
- Энна Честимир. Четыре. Неплохо, – усмехнулся Кляузиус. – Вивернель Эберхарт! Три!
Я посмотрела на Альвера, увидев в его глазах столько возмущения, что мне казалось, он сейчас долетит до Академии.
- И, последняя работа, Злата Эберхарт. Ну… Тут пять! – заметил он. – Вот как нужно учить драконий язык! Вы же должны понимать, что пусть язык драконов и не меняется, но язык людей меняется стремительно. И то, что раньше было одним словом, теперь совсем другое. Например, ауф – это нынче означает кайф. А не услада, как тут понаписывали многие.
Белуар закашлялся.
- А слово… – прорычал Кляузиус. – Это уже не кайф, а ауф.
Теперь уже кашлял Альвер.
- Вайб – это настроение, которое навевается атмосферой! – заметил Кляузиус. – Не путать с «му-у-удом». Это настроение, которое присуще определенному времени года. Или жизненной ситуации.
Альвер тихо выругался.
- Я для кого словарь составлял! Я для чего жил среди всяких мудов и вайбов! Краших и крашей? Подвергался моральному буллингу и абъюзингу? Чтобы вы мне тут вот такое понаписывали? – возмущался Кляузиус. – Я говорил вам это выучить!
- Вы не говорили, – фыркнула Злата. Она его не любила еще с того момента, когда он залепил ей двойку. – Это – газлайтинг!
- Еще одна пятерочка. Ой, пять золотых! – умилился Кляузиус.
- А что это? – прошурашали Морис и Вивернель.
- Это убеждение в том, чего на самом деле не было. Человек тебя абьюзит тем, что говорит тебе то, чего не было, – заметила Злата, увидев в глазах полное непонимание. – Это когда мама тебя сильно наругала, а потом, чтобы не просить прощения, потому что ей кринжово, убеждает тебя, что она на тебя не ругалась.
- И еще монетки в копилку факультета, – заметил Кляузиус. – У девочки явная способность к языкам.
Злата гордо вздохнула.
- А что такое кринж? – прошептал Морис.
- Кринж – это поведение Вивернеля, – пожала плечами Злата. А вспомнила, как она зависала над видео. Оказывается, это для меня она фильтровала лолы. А там словарный запас ого-го.
- Последний раз это был испанский стыд, -заметил Альвер. – Во времена инквизиции это как раз про нее было.
- В наше время это называлось срамота! – буркнул Белуар.
- Вот! Попадете в мир людей, немагов, как вы с ними будете разговаривать? Вы же даже дорогу спросить не сможете! А магию там нельзя применять! – фырчал Кляузиус. – Вот я не смог в начале! И блудил! Неделю под мостом сидел. А сейчас все на изи! И вам надо так же!
Он разгладил работу Златы, любуясь и вздыхая.
- Урок окончен. На следующий урок перевести песню гор, выучить «Драконье Проклятие». И написать сочинение на тему, как я считаю свои сокровища, – вздохнул Кляузиус. И лицо у него стало таким тоскливым.
- Ура! – обрадовались дети, а я все еще не могла переварить свою пятерку.
- Изи! – обрадовалась Злата.
- Какой талант! Просто невероятная способность к языкам! – вздохнул Кляузиус.
- И как это? – спросил Белуар, с кряхтением покидая стол. Под столом уже лежали заботливо разложенные подушечки и стопка книг. – Альвер! Ты это слышал?
- Слышал, – мрачко произнес дракон, глядя на меня.
- Нет, ну ты представляешь? – возмутился Белуар. – Какой позор! Мы, драконы, оказывается, знаем драконий язык хуже, чем… чем… человек, который его никогда не учил! Это же…
- У меня только один вопрос: «Как?!», – произнес Альвер.
- Нет, ладно ты… Ты еще молод! А я! Да я с детства разговариваю на нем. Я еще помню, как не знал человеческого! Тогда большая часть драконов отказывалась учить язык людей. Помню, приходит ко мне рыцарь, глаза выпучил, что-то мне руками машет, а вид такой воинственный и свирепый. Ну, я послушал, что он там на своем лопочет… Потом мне надоело, и я сожрал его! Не прошло и недели, как еще один приходит. И тоже самое. Руками водит, глаза выпучил, лицо бешенное… Ну, я его тоже сожрал. А потом мне стало интересно, что они от меня хотят. Ну, примерно рыцаре на седьмом.
Белуар вздохнул.
- А потом я узнал, что это они приходили, чтобы со мной договориться. Чтобы я их не трогал. И дань хотели мне платить, – заметил Белуар, чуть не плача. – После этого я решил учить язык людей. Отловил себе парочку учителей. Я – то себя знаю. Одного по-любому сожру. И сейчас мне говорят, что я не знаю родного языка!
- Стыдно, господа, – усмехнулась Ирла.
- Что ты написала?! – напали на меня драконы.
- Я переписала с доски все эти крючочки и палочки, – вздохнула я, а Белуару стало плохо: «Крючочки и палочки». – Потом полезла в словарь…
- В какой? – переглянулись задетые за живое драконы. Ирла хихикала, глядя на них.
Я подошла к окну и взяла новенькую книжку, неся ее Белуару и Альверу.
- Вот… Нашла похожие символы и посмотрела на перевод. А потом все записала и сдала!
Белуар схватил книгу, листая ее…
- Это что такое? – опешил он, глядя на страницу. – Это что за…
Он перегнул книгу, глядя на обложку.
- Словарь современного драконьего языка, – прочитали они хором с Альвером. По взгляду было понятно, что только что два дракона почувствовали себя динозаврами. Белуар тут же скис. Альвер сник.
- А что не так? – спросила я, видя, как Белуар сопит и выходит из комнаты. Альвер направился вслед за ним.
- Куда они? – спросила я у Ирлы.
- Вымирать, – со смехом произнесла Ирла. – Ну дают! Сейчас рыцарь переварится, и можно будет идти к ним, убеждая, что они вовсе не старые… Это у них накатывает периодами. Вроде все нормально, а потом началось. А пока что надо все подготовить для полетов. Урок через три часа.