Оберег для разбойника

Глава 7

Утром просыпаюсь — чуть свет. Что поделать, привычка. Вроде и знаю, что не нужно более печь топить, да пол мести в царском тереме, но всё равно спать долго не получается, ведь столько лет вставала с зарёй.

Вспоминаю прошлую ночь, и невольно сомнения закрадываются. А было ли всё это на самом деле? Может, приснилось, привиделось? Призраки, коловерша… Ещё и помощи моей просят, ритуал говорят, провести.

Но я-то этих ритуалов отродясь не проводила, что я ведьма, или жрица при капище? Должны понимать: у меня ничего не выйдет, потому что способностей и нужных знаний не имею.

— Наверное, всё же приснилось, — бормочу, вставая с постели. – Хотя слишком уж странный сон. Как наяву разговор наш происходил.

Пока умываюсь да косу заплетаю, продолжаю размышлять о ночных происшествиях и пытаюсь придумать, что делать дальше.

Возвращаться в столицу? Ох, что-то не хочется! Вдруг меня обвинят, что сбежала, не поверят, будто сам Кощей отпустил? Ещё накажут. Да и дороги я не знаю, сколько пешим ходом по лесам и полям идти?

Поискать ближайшую деревеньку, и в работницы попроситься к зажиточному крестьянскому семейству? Да только, как её отыскать, деревню-то эту? По лесу бродить страшно. Тут и звери, и лешие, и другая нечисть. Кого угодно можно встретить, хоть пущевика, хоть медведя, а участь одна: поминай, как звали, называется.

Но в любом случае выбора нет. Придётся идти искать выход из леса. Всё лучше, чем быть игрушкой для Кощея. Так, хоть надежда есть в живых остаться.

Мало он девиц погубил? Вон призрачные невесты совсем девчонками ещё были.

Одна Меланья постарше. Но она сына для Бессмертного вынашивала, затем выхаживала до десяти лет. А потом уж, как не нужна стала, старый колдун её и погубил.

Всё это рассказали мне ночью призраки, также поведали, что старика Кощея кто-то извёл, при очень загадочных обстоятельствах.

Как это удалось сделать, никто не знает.

Когда я заговорила про иголку из яйца, лишь рассмеялись, уверяя, что всё это сказки и выдумки для простаков. И убить старого колдуна таким способом невозможно. Вот только объяснить не сумели, как извели Бессмертного, которого ни меч, ни копьё, ни самый опасный яд не берёт.

Но это меня мало волнует. Главное, что сын Кощея отпустил. Значит, нужно уносить ноги, подобру-поздорову, а то мало ли, вдруг передумает!

Как только успеваю привести себя в порядок, на столе сами собой появляются свежие кушанья. Горячие, источающие аппетитные ароматы.

— Ой! Это для меня, что ли? — спрашиваю в пустоту.

— Для тебя. Угощайся. А потом в лес пойдёшь, за травами для обряда, — раздаётся знакомый голос.

Из-за большого сундука выглядывает коловерша. Всё-таки не приснилось!

— Я ведь… Как бы это сказать… Не могу за травами. Я в них не разбираюсь, вот. И обряд провести не смогу. Слов заветных не знаю, — решаю сразу обозначить свою позицию.

Такой поворот коловерше не нравится.

— Что на попятную пошла? Поздно! Вчера согласилась!

Ну да, согласилась. По глупости. Как теперь выкручиваться?

— Да ты не бойся, девка. Я с тобой пойду. Травки покажу, и словам обучу. Негоже не упокоенным душам по замку шастать. Надо их вернуть туда, откуда призвали. Понятно тебе?

Пожимаю плечами.

— Понятно, чего же непонятного. Но за результат я не ручаюсь. И вообще, почему бы тебе хозяйского сына не обучить? Это ведь он призраков потревожил.

— Скажешь тоже! — домовой дух с безнадёжным видом взмахивает передней лапкой. — Гордей, он и есть Гордей. Гордый, то бишь, чересчур прямо. Ходит, нос задирает, слушать умных советов не желает. Сам разберусь, вот и весь его сказ.

— Ладно, не расстраивайся. Пойду с тобой в лес, — успокаиваю коловершу, устраиваясь за столом.

Есть не особо хочется, из-за вчерашнего позднего ужина, но всё равно немного подкрепляюсь. Неизвестно ведь, когда в следующий раз удастся перекусить. Денег у меня нет, как далеко находится хоть какая-то деревня — не знаю. Да и удастся ли быстро найти работу, тоже не ведаю.

Хозяин дома больше не появляется. Кота тоже не видно. Ну и хорошо. Не хочется лишний раз с ними сталкиваться, не вызывают они у меня доверия.

Дожевав пирожок и запив его молоком, поднимаюсь из-за стола.

Все блюда моментально исчезают, будто их и не было! Чудеса, да и только!

— Идём, чего рот разинула? — торопит меня коловерша.

И я подчиняюсь, топаю вслед за ним прочь из опочивальни.

В этот раз блуждать по коридорам не приходится. Выход находится сразу же, прямо за первым поворотом, которого, к слову, вчера и в помине здесь не было.

С резного крыльца сбегаю с видимым облегчением. На вольном воздухе, как-то поспокойнее. Да и в саду хорошо! Птички поют, солнышко улыбается сквозь изумрудные листья, роса сверкает ярче самоцветов.

— Ой, а как мы выйдем отсюда? — указываю на высокую ограду. — Или ворота опустим?

— Куда там! Их просто так не опустишь, без колдовства никак, зачарованные они. Да нам и не требуется. Следуй за мной!

Коловерша уверенно топает в дальний уголок сада. Подойдя к стенке, принимается водить по ней пушистой лапкой, будто ищет что-то.

— Да где ж оно… А вот! Всё нашёл!

Что он там нашёл, не ведаю. Но вдруг, как по волшебству, в стене появляется маленькая, неприметная калиточка, которая сама собой распахивается.

За ней чернеет тёмный лес. Но самое удивительное — здесь нет рва. Хотя снаружи казалось, что он полностью опоясывает замок. Как так получается, мне непонятно. Но и неважно. Главное, что посуху пойдём. Я ведь плавать не умею.

Глава 8

Лес ярко освещён утренним солнцем, но несмотря на это, мне не особо нравится. Какой-то он мрачный, высокий чересчур, тёмный, непролазный. Кучи валежника, густо поросшего мхом и лишайником, то и дело перекрывают тропинку, протоптанную неизвестно кем и ведущую незнамо куда.

Из разросшихся кустов доносится шорох и сопение, и это мне совсем не нравится. Мало ли кто может там копошиться! Вдруг медведь? Что тогда делать? Куда бежать?

Коловерша топает вперёд, бодро передвигая мохнатыми ногами, но путь наш оказывается совсем недолог. Неожиданно нечистик останавливается и начинает пятиться в обратную сторону.

— Всё, девка, дальше без меня. Я далеко от дома уходить не могу. Да и чую, мне здесь не рады, — говорит оглядываясь.

— Кто не рад? — спрашиваю тихонько, тоже начиная озираться.

— Леснявки окаянные! Довелось мне с ними поссориться, лет так двести, назад. Думал, уже позабыли. Ан нет! Помнят!

Час от часу не легче! Леснявок мне ещё не хватало! К тому же если коловерша уйдёт, я точно не смогу найти нужные травы для ритуала. В этих делах я совсем не разбираюсь.

— Может, забыли уже? — спрашиваю с надеждой.

— Не забыли, вон зыркают из кустов. Злобно так, зыркают, обиженно! Ишь, злопамятные! — коловерша начинает грозить невидимым леснявкам кулаком.

— Ну а мне что делать? Как я травы найду? И что с ними дальше делать?

— Я тебе всё расскажу. А ты запоминай, смекнула?

Со вздохом соглашаюсь. А что делать? Обещала помочь, так что придётся. Леснявок, правда, немного побаиваюсь, но вроде я с ними не ссорилась, в отличие от коловерши, может, не тронут.

Если так, то отчего бы не помочь? Дел важных у меня всё равно нет, спешить некуда, никто не ждёт. А в замке хоть покормят.

Нужно будет ещё узелок себе собрать. На дорожку. Когда уходить буду. Эх, знать бы ещё, куда идти. Ну ничего, там видно будет.

Коловерша принимается подробно объяснять, какие травки мне нужно собрать. Толкует о том, как они выглядят, где растут и сколько их нужно для ритуала.