Страница 3 из 27
Хотя чему удивляться? В замок старого колдуна пришла, тут и не такие чудеса можно увидеть. Во всяком случае, внутренний голос мне подсказывает, что это именно так.
Вздыхаю и несмело топаю дальше по гладким камням, которыми вымощен двор замка. Вокруг тишина. Лишь ветер шумит, да журчит вода в фонтане. Даже яркие птицы перепархивают с ветки на ветку совершенно бесшумно.
Встречать меня никто и не собирается. Ну что делать, придётся идти самой. Пересекаю двор, направляясь к массивным каменным ступеням, чтобы войти в Кощеевы палаты, но в последний момент передумываю.
А что, если из сада можно убежать? Вдруг там калитка неприметная где-то имеется, или стена в некоторых местах невысока, так что я смогу на неё забраться? Нужно попробовать поискать, а в лапы к старому развратнику завсегда успею.
Решаюсь. Постаравшись придать себе как можно более независимый вид, топаю тихонечко в сад и двигаюсь вдоль высокой стены, окружающей его, вроде как просто гуляю. Ну а что? Попытаться-то можно? А если наткнусь на Кощея или его прислужников, скажу, что сад решила посмотреть, уж больно красив.
Вот только к моему разочарованию, никаких калиток или чего-то подобного обнаружить не удалось. Сколько я ни бродила по ухоженным дорожкам, посреди усыпанных плодами деревьев, ничего даже отдалённо похожего на выход так и не нашла.
Делать нечего, придётся идти сдаваться на милость старика. Тем более что небо темнеть начинает, солнце к самой земле укатилось, вот-вот скроется из виду.
Возвращаюсь к каменным ступеням и медленно поднимаюсь по ним. Останавливаюсь у двери и некоторое время собираюсь с духом, чтобы потянуть на себе кованое кольцо. Неудобно как-то. Вроде как без спросу в чужой дом врываюсь. С другой стороны, не сама ведь я сюда заявилась, Кощей потребовал девицу в уплату долга.
Вновь вздыхаю и отворяю тяжёлую дверь. Она легко поддаётся, как будто кто-то подталкивает её изнутри. Но к моему удивлению, в просторном зале, куда я попадаю, переступив порог, никого нет.
Здесь светло от множества светильников, развешенных на стенах, и пусто. Потолки такие высокие, что теряются во мраке, полы каменные, в резные оконца видно потемневшее небо, а стены расписаны растительными узорами.
– Эй, хозяин! Есть кто дома? – робко подаю голос.
Он разносится по замку гулким эхом, заставляя меня невольно поёжиться. Пусто и при этом тихо, как в склепе. Неужто старик действительно умер? Если так, то кто же тогда отворил мне ворота?
Шагаю дальше. Сердце заходится в скачке от дурного предчувствия. К тому же я не знаю, куда идти, да и зачем это делать, тоже пока непонятно.
Впереди сводчатыми арками меня встречают всё новые и новые залы, такие же пустые и гулкие, отличающиеся друг от друга лишь росписью на стенах, да количеством светильников: в одних их много, так что глаза режет от света, а в других почти нет, поэтому приходится пробираться в полутьме.
Блуждаю по замку долго, пока окончательно не выбиваюсь из сил, но так и не встречаю ни единой живой души. Мне бы отдохнуть, да и есть очень хочется, но в этом проклятом месте присесть можно разве что на каменные плиты пола, а уж о съестном и речи нет.
Отчаявшись, решаю вернуться в сад. Там беседки, на деревьях спеют яблоки и груши, всё лучше, чем ничего.
Отправляюсь в обратный путь и вновь долго-долго бреду по каменным залам, вот только они никак не заканчиваются. Вроде бы уже должна выйти к входной двери, а её и след простыл. Лишь новые и новые залы, теперь уже даже без окон.
– Да что за напасть?
Ноги гудят от долгой ходьбы, живот сводит от голода, но к этому состоянию я привычная, больше тревожит окружающая обстановка, уж очень мрачно и тоскливо в этом каменном царстве. Вот только сил идти дальше, у меня нет.
Совсем уже было решаюсь опуститься на холодный пол, прижаться спиной к стене и переждать до рассвета, или хотя бы немного отдохнуть. Неожиданно замечаю в стене неприметную дверцу, которую ещё минуту назад в упор не видела.
– Что за чудеса? – выдыхаю удивлённо.
Оглядываюсь по сторонам, вдруг ещё что-то изменилось? Но нет, вокруг всё по-прежнему. Боязно делается, но любопытство берёт верх. Подхожу, легонько толкаю дверь и осторожно заглядываю в приоткрывшуюся щёлку.
А за дверью – опочивальня богатая. В углу кровать с множеством перин и подушек, под бархатным балдахином. На стенах вышивки искусные, на полу пушистый ковёр. У оконца столик резной, а на нём яства разнообразные, напитки в кувшинах, столовые приборы разложены на одного едока.
Даже от двери чувствую запах жареного мяса, свежего хлеба и травяного взвара с мёдом. Бедный живот мой скручивает от голода, но войти и попробовать еду не решаюсь. Никто ведь не приглашал, да и не для меня стол накрывали, а уж палаты точно не по мне.
Прикрываю дверь, чтобы сладкими запахами не дразниться, и усаживаюсь на ледяные плиты полу напротив входа. Подожду здесь, авось хозяин явится в свои покои и скажет, наконец, куда мне отправляться на ночлег.
Вот только сидеть приходится долго. Устала, замёрзла, но так никого и не дождалась. Время уж за полночь перевалило, а хозяина опочивальни всё нет.
«Может, это для меня приготовили? Я ведь теперь вроде как невеста Кощеева?» – всё чаще начала посещать настойчивая мысль.
В конце концов, умаявшись окончательно, толкаю дверь и вхожу в комнату. Здесь всё так же тихо, свечи на столе горят, от еды пар идёт, будто бы её только что приготовили, а между тем времени прошло довольно много.
В углу умывальник резной стоит, над ним вышитое полотенце. Иду первым делом к нему, умываюсь, да руки мою, перед тем, как сесть за стол. А потом усаживаюсь на краешек лавки и принимаюсь за еду.
Неждана и Гордей
Глава 5
Неожиданно из дальнего угла появляется кот. Серый, пушистый, ушки торчком, мордочка умильная. Одно только портит общую картину — котяра этот: огромный, размером с новорождённого телёнка, не меньше.
Идёт ко мне, легонько переставляя мягкие лапки, и поглядывает круглыми, похожими на две плошки глазами.
— Ой какой котик! — восклицаю радостно.
А что? Живая скотинка всё-таки. С ним поспокойнее, чем одной в этих тёмных хоромах.
— Кис, кис, кис, — зову ласково, маня жареной утиной ножкой.
Котяра облизывается и подходит. Трётся большим телом о моё бедро, так что пушистый хвост достаёт мне до самой шеи.
— Кушай, маленький, — бормочу, протягивая угощение.
Кот начинает довольно мурчать. Он осторожно принимает угощение и проглатывает его в мгновение ока, только косточки хрустят под острыми зубами.
— Сдурела, девка! Жить надоело? Или пальцы лишние? А ну, отойди от него немедля! — мужской голос заставляет подпрыгнуть на месте.
Отшатываюсь от кота, который принимается с невозмутимым видом умываться, водя пушистой лапкой по хитрой морде.
Оглядываюсь и вижу в дверях высокого молодца. На нём чёрная рубаха, подпоясанная шёлковым кушаком, такие же чёрные штаны, заправленные в высокие сапоги. Тоже чёрные, к слову. Волосы как смоль, аж в синеву отливают, глаза — вороново крыло, сверкают будто два агата.
Лицо резкое, даже злое, но не лишённое мужской привлекательности. Да, что там! Красивый гад! Статный, широкоплечий, не чета тому старикашке, которым представляют Кощея.
«Наверное, прислужник его», — решаю для себя.
— Здрав будь, добрый молодец, — вскакиваю с лавки и кланяюсь, как того требуют приличия.
Вот только незнакомец пропускает мою попытку быть вежливой мимо ушей. Не говорит слова приветствия в ответ, и уж кланяться точно не собирается. Это сразу понятно.
— Совсем без ума? Где это видано — в пасть Баюну пальцы совать?